Суббота 24 февраля
Связаться с редакцией

Мирный город. Часть 9

Назад

02 июля 2021 04:04

 0

Автор: подготовила Ирина СКИБИНСКАЯ

Фото: архив

«Молодой коммунар» продолжает публиковать отрывки из книги Георгия Берёзко «Мирный город», рассказывающей о событиях, происходивших в Туле в октябре – декабре 1941 года. Книга была выпущена в 1955 году в военном издательстве Министерства обороны СССР. Фрагменты романа приводятся с комментариями сотрудников Тульского военно-исторического музея.

Бой у Николиной балки

…Рота беглым шагом двинулась на опушку, когда связной, посланный от командира, передал приказ – не выходить пока из рощи. И Павел, не понимая причины задержки, побежал к лейтенанту. Тот сидел на носилках, вцепившись руками в параллельные жерди и вытянув худую шею. Молча, кивком головы, он показал своему взводному куда-то вбок, но Павел в первую минуту ничего нового не увидел. Раньше луговина, расстилавшаяся между ними, была пустынна, в низких местах, в побуревшей траве, будто соль, поблескивала скопившаяся вода. Слева, над Мышкинским поселком, всё так же клубился желтый дым, еще левее, почти на одной линии с рощей, в которой находилась рота, белый туман окутывал опушку другого леска.

– Приготовиться к бою! – не поворачиваясь к Павлу, негромко сказал лейтенант. – Роте залечь здесь, на опушке. Танковый пулемет – ко мне. Действовать скрытно, тихо. Выполняйте!

«Ну, наконец!» – едва не воскликнул Павел.

Бойцы поспешно, молча ложились, переползали между деревьями, устраивались, расстегивали патронташи, вынимали гранаты. Павел, вооружившись винтовкой, встал, пригибаясь за стволом березы. Теперь он хорошо мог рассмотреть своих врагов. Выходя слева, из леска, они длинными нестройными толпами шли по луговине к Николиной балке, пересекая по диагонали открытое место. На них были грязновато-зеленые шинели, каски, короткие сапоги, а пистолеты-автоматы, которые они придерживали на животах, напоминали издали больших черных насекомых.

Между тем немцы уже достигли Николиной балки. В овраге, вероятно, была вода, потому что они замешкались, столпившись на берегу, расползаясь направо и налево. Подошло из леска еще несколько солдат, тащивших с собой пулеметы и плоские металлические ящики. Не больше полутораста метров отделяло теперь Павла от плотной, шевелящейся, топчущейся массы этих зеленовато-грязных людей – их было здесь сотни две с половиной, целый батальон. Неотчетливая, заглушенная канонадой команда донеслась к Павлу: немцы решились, видимо, переправляться через овраг. Командир роты крикнул: «Огонь!»

Захлопало много выстрелов, длинно забил пулемет; Павел вскинул винтовку, целясь куда-то в грязноватую гущу впереди, лихорадочно досылая затвор, стоя выпустил всю обойму. Перезаряжая винтовку, он увидел, что враги разбегались в стороны, толкаясь, мешая друг другу, падали, и это доставило ему ни с чем не сравнимое наслаждение. Не сразу, видимо, сообразив, откуда их обстреливают, немцы шарахнулись назад от оврага. И одни валились, как скошенные, оставаясь на месте, другие ползли, и ветер задирал кверху их шинели. Павел нажимал спуск, ничего не сознавая, кроме того, что надо стрелять как можно чаще, как можно больше, стрелять, стрелять, стрелять…

На колокольне

Потери, нанесенные немцам от внезапного, открытого из засады боя, были невелики – около трети батальона вышло из строя в первые же минуты. Однако их превосходство в численности оставалось всё еще большим, а их ответный огонь усиливался с каждой секундой. И, значит, нельзя было позволить им опомниться.

– Встава-а-ай! – крикнул Павел так, что его услышали все. – Пошли!

Он выскочил из-за березы и побежал большими шагами, не наклоняясь, охваченный таким же удалым, жгучим чувством, какое бывает, когда в жаркие день бросаешься в холодную воду. Справа и слева от него, крича, бежали люди, брызги разлетались из-под их сапог, кто-то падал, распластываясь на мокрой траве… Немцы, не успевшие закрепиться, метнулись к леску, туда же, откуда пришли, потом часть их опять повернули к балке. Пулеметчики, выкатившие по указанию лейтенанта из-за елочек свои пулеметы, свинцом перекрыли путь к лесу. И, попадая в узкий веер их непрерывного огня, человечки в зеленовато-грязных шинелях снова начали падать…

…Когда Богданов прибыл в рабочий полк, оказалось, что положение там создалось очень тяжелое – Мышкинский поселок был взят немцами, а группа их танков прорвалась к самой заставе. Но и отступив от поселка, полк пока держался, цепляясь на каждую складку местности, ведя огонь из наспех отрытых окопчиков, из воронок, из канав, из-за заборов. Одна рота полка, дрогнувшая в первый час, была остановлена на улицах города жителями – стариками и женщинами, – вернулась и снова кинулась в бой. Другая рота, окруженная в самом поселке, всё еще оказывала сопротивление, укрепившись там в каменных амбарах; немецкие танки, проникшие на окраину Т., были встречены артиллерийским огнем и дальше пройти не смогли. Однако правому флангу угрожала опасность обхода…

Наблюдательный пункт, на котором стояли Богданов и капитан Чашкин, был оборудован в верхнем ярусе кладбищенской колокольни; огромные столетние тополя, росшие вокруг, достигали своими верхушками купола. Чашкин находился в непрерывном движении. Он то выглядывал в полукруглые проемы окон, то поворачивался к связным, то шел к телефону, пригибаясь, чтобы не задеть головой о колокол.

Снаряды рвались и на самой территории старого городского кладбища; взметывалась искрошенная земля, дым застилал то тут, то там вековые, в три обхвата деревья, и высоко кружились взвихренные взрывной волной опавшие листья. Потом их относило за ограду, и листья долго еще летали над кладбищем, подхваченные ветром, и это было похоже на запоздалый листопад.

Истребители танков

– По воспоминаниям И.В. Болдина (командующего 50-й армией с конца ноября 1941 года), Тульский рабочий полк принял первый бой в 7 часов 30 минут 30 октября 1941 года, обороняя Рогожинский посёлок. Около 40 немецких танков при поддержке пехоты наступали в районе кирпичного завода южнее посёлка. Немецкие танкисты обнаружили слабое место на западной окраине, где из-за появившейся в лощине воды не был подготовлен противотанковый ров. Танки атаковали с тыла, и рабочий полк отступил на восточную окраину посёлка, заняв оборону в районе Комсомольского парка. Во второй половине дня погиб комиссар Григорий Агеев. Попытки немецких частей взять Красный Перекоп окончились неудачей, – комментирует специалист по экспозиционной и выставочной деятельности Тульского военно-исторического музея Алексей Чулицкий. – Однако согласно данным доклада начальника Южного боевого участка города Тулы Героя Советского Союза майора И.Я. Кравченко и дневника начальника штаба 956-го стрелкового полка 299-й стрелковой дивизии старшего лейтенанта В. А. Бенцеля, 30 октября 1941 года в 8.00 противник атаковал участок обороны Тульского рабочего полка в парке Осоавиахима силами 34 танков и до батальона мотопехоты с направления Гостеевка. По сведениям Бенцеля, на участке полка не было противотанковых препятствий. Танки методично подъезжали к переднему краю обороны, давили бойцов траками и расстреливали из пулемётов. Часть бойцов рабочего полка не выдержала и оставила позиции. Так что в реальности отступление бойцов рабочего полка действительно имело место, но то, что одна из рот была остановлена на улицах Тулы женщинами и стариками, – вероятнее всего, художественный вымысел.

Немецкие танки и мотопехота прорвались к городу, и танки овладели парком Осоавиахима. Критическую ситуацию удалось выправить с помощью трёх групп истребителей танков и личного состава подошедшего 1005-го стрелкового полка 173-й стрелковой дивизии. По приказу майора И.Я. Кравченко стрелковые части отрезали от прорвавшихся танков следующую за ними немецкую пехоту, а две группы танковых истребителей и расчёты двух противотанковых орудий вплотную занялись самими танками. В итоге 5 танков было подбито в парке Осоавиахима, на участке высоты 225,5 выведено из строя 8 танков, а остальные танки отступили. К 10.00 положение на всех участках южного фронта Тулы было восстановлено.

На колокольне Всехсвятской церкви действительно был организован наблюдательный пункт. С него корректировал огонь 6-й батареи 447-го корпусного артиллерийского полка старший лейтенант (по другим данным, капитан) Николай Кириллович Резвецов. Это была самая высокая точка города. Немцы постоянно обстреливали колокольню. Несколько наблюдателей погибли или были ранены. Резвецова и его команду однажды сильно засыпало щебнем. Ему не раз предлагали поменять дислокацию, но он говорил: «А где найдешь лучше?» Так Резвецов до конца боев за Тулу корректировал огонь с этого наблюдательного пункта.

28 марта 1942 года Николай Кириллович Резвецов был награжден орденом Красного Знамени за подвиги на тульской земле. Впоследствии он получил звание майора, в 1943 году был награжден орденом Отечественной войны II степени. 22 сентября 1943 года погиб в боях за освобождение Смоленской области.

Комментарии

Рейтинг:

Наши партнеры
Реклама

Нажимая на кнопку "Отправить", вы даете согласие на обработку персональных данных