Туламашзавод: наследие памяти

Страшная весть о начале войны застала директора завода № 66 (сегодня — АО «АК „Туламашзавод“) Бориса Михайловича Пастухова в рабочем кабинете. 22 июня 1941 года на календаре было воскресенье, но гроза собиралась давно, и предприятие уже работало с высокой загрузкой… 

82 раза с тех пор сменился календарь, и вновь история вышла на тот виток, когда страна ждёт от тульских оружейников полной самоотдачи. Работа на Туламашзаводе кипит непрерывно, но есть традиции, которые здесь чтут свято. И потому тихим июньским утром мы встречаем у проходных сотрудников с алыми гвоздиками в руках. С Упы веет приятной прохладой, ещё не выцветшая под солнцем зелень поблёскивает после полива бисеринками воды, разноцветье клумб радует глаз. Но в кругу молодых заводчан не слышно обычного веселого оживления: лица серьезны, сосредоточенны. Каждый чувствует, что Вечный огонь в заводском сквере горит не только в память о 205 не вернувшихся с войны машиностроителях, но и в честь его деда, прадеда, родственника — ведь «нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой»…

— Моя прабабушка была медсестрой на фронте, получила тяжелое ранение в ногу, награждена медалями,— рассказывает сотрудник отдела главного технолога АО «АК „Туламашзавод“ Сергей Никольский.— В прошлом году я участвовал в акции „Бессмертный полк“ с её портретом. Для меня это дань памяти человеку: она совершила подвиг, о котором мы мало что понимаем сегодня. И наш долг — передать эту память дальше. Стать звеном в цепочке преемственности от старших — дедов, родителей — к нашим детям и далее…

Герой Труда РФ, генеральный директор АО «АК «Туламашзавод» Е. А. Дронов:

«У нас нет права забывать, какой великой ценой была оплачена Победа в Великой Отечественной войне, сколько испытаний и горя вынес наш народ. На Туламашзаводе мы сохраняем память о тех событиях и людях, которые отдали жизнь ради нас, ради наших детей и внуков. И молодежи, ребятам и девушкам, важно говорить правду о нашей истории, передавать память о предках. Только так мы сохраним свою страну».

Ощущая сегодня разлитую в воздухе тревогу, мы начинаем всерьёз осознавать, каким стал тот далёкий июнь для туляков. И другими глазами читаем воспоминания ветеранов, бережно сохраненные в архивах Туламашзавода.

«Это сообщение нам пришлось услышать на работе, часов в десять утра,— рассказывал Алексей Петрович Самсонов.— Сначала даже боялись открыто говорить об этом, так как официального сообщения еще не поступало, а были только слухи, тихонько передаваемые друг другу, которые страшили, и не хотелось верить в это. Еще была надежда, что это ошибка или какое-то недоразумение. Но все-таки война! Поступило сообщение по радио».

Ещё вокруг шумел летний город, ещё не каждый услышал горькую весть, а Туламашзавод уже начал перестраиваться на военные рельсы. Первыми же приказами начальникам цехов и отделов было запрещено покидать «объект» без разрешения директора, а всем службам поручено привести в полную боевую готовность силы и средства местной противовоздушной обороны.

По окончании рабочего дня на заводском дворе состоялся митинг.

«Мы, рабочие, служащие, научно-технические работники станкостроительного завода, единодушно одобряем внешнюю политику Советского правительства. Мы будем работать с утроенной энергией, работать столько, сколько потребует Родина. Мы будем работать так, чтобы обеспечить победу над врагом. Мы еще тесней сплачиваем свои ряды вокруг большевистской партии. Наше дело правое. Враг будет разбит, победа будет за нами!» — гласила резолюция.

Составившие её заводчане едва ли понимали в тот день, сколь суровое испытание выпало на их долю. Ни бесконечных месяцев кровопролитных боев, которые будет вести армия, ни танков врага под стенами Тулы, ни тяжелейшей эвакуации производств на восток страны, ни всей необъятности народного горя невозможно было представить… Но они верили в правду, как искони верили предки. И готовы были стоять за неё любой ценой.

…С фронтов поступали тревожные вести, через Тулу шли санитарные поезда с ранеными. И город менялся на глазах. Всем живущим в частном секторе было приказано рыть около домов укрытия на случай бомбежек. Ломались заборы и хозпостройки между домами, чтобы исключить распространение огня при пожаре.

С наступлением темноты прекращалось всякое движение, повсеместно была введена светомаскировка. Завод перестраивался, не прерывая работы: оружие было необходимо как воздух — резко увеличилась программа выпуска пулемётов ШКАС, пулемётов Максима и пушек ВЯ. Потребовалось расширить производственные площади — в июле 1941-го в распоряжение предприятия были переданы гармонная фабрика и ремесленное училище № 5. Одновременно на территории завода вдоль корпусов прокладывали железнодорожные линии, а в стенах делали проломы для быстрой погрузки оборудования в случае эвакуации. Смены стали определяться возможностью передвигаться по улицам, а руководящий состав и вовсе перешел на казарменное положение.

В цехах стояла духота из-за закрытых темными материалами окон. И в огромном напряжении проделывалась колоссальная работа.

В самом начале войны обнаружилось, что советские танки, имевшие небольшую толщину брони, уязвимы для немецких противотанковых ружей PzB-39 7,92 мм. В июле в наркомат вооружения были срочно вызваны директор завода Б. М. Пастухов, главный конструктор А. А. Троненков и главный инженер А. В. Иванов. На столе у замнаркома И. А. Барсукова лежала небольшая винтовка иностранного производства.

«Из этой винтовки фашисты прошивают наши танки,— вспоминал позднее Анатолий Алексеевич Троненков слова Барсукова.— В оболочке пули в капсуле находится удушающий газ, вследствие чего танкисты вынуждены покидать танки, а их в это время уничтожает немецкая пехота. У нас такого легкого оружия нет, и ваша задача — организовать на заводе производство этой винтовки. Винтовка крайне необходима фронту, поэтому вам необходимо освоить ее в течение 10 дней».

С трофейным оружием, захваченным в боях под Ельней, и немыслимой по срокам исполнения задачей руководители завода вернулись в Тулу. В тот же день в зале, где работали конструкторы по оснастке, были сдвинуты столы, за ними собрались заводские специалисты. Ружье разобрали на детали и за одну ночь выполнили все чертежи, которые немедленно передали технологам для составления техпроцессов… Фантастический факт, навсегда оставшийся в истории предприятия: менее чем через месяц на заводе изделие было освоено с ежедневным выпуском 100 штук.

Однако уже в августе 1941-го на вооружение после успешных полигонных испытаний были приняты 14,5-мм противотанковые ружья конструкций В. А. Дегтярёва и С. Г. Симонова, значительно превышающие PzB-39 по бронепробиваемости. И в тот же день тульский завод получил задание освоить в двухнедельный срок производство одного из изделий. PzB-39 было снято с производства, а изготовленные несколько сот экземпляров ружей, стоившие рабочим многих суток беспрерывного, изнуряющего труда, были переданы на вооружение Тульского рабочего полка.

Новая задача была выполнена с тем же невероятным результатом: до объявления в октябре эвакуации завода было изготовлено около 1000 (!) противотанковых ружей ПТРС-41 С. Г. Симонова…

На современном Туламашзаводе в память о давно прошедших, но не изгладившихся из памяти народа событиях установлены мемориалы. Несколько раз в год к их подножиям обязательно ложатся цветы и венки.

— Каждый год мы приходим к нашим памятникам и всегда приглашаем ветеранов,— говорит глава заводского Совета ветеранов предприятия Александр Александрович Прихожий.— К сожалению, их поколение уходит. Если в 1960–1970-е годы на заводе работали более двух тысяч участников войны, то, когда пятнадцать лет назад я возглавил Совет ветеранов, их было только семьсот человек. А сегодня живы лишь двое участников войны и пятьдесят тружеников тыла. Поэтому мы привлекаем молодых ребят, рассказываем им историю страны, нашего города, завода. Сегодня они посмотрят фильм о том, как переживало наше предприятие начало войны… На примере Украины мы видим, к чему приводит разрыв преемственности поколений. И у себя традиции памяти будем беречь.