Восьмидесятые. Начало конца

Как бы ни были виноваты в развале Советского Союза Горбачёв и Ельцин, всё, в сущности, началось задолго до них.

Гонка на лафетах

10 ноября 1982 года случилось страшное – на 76-м году ушёл из жизни Леонид Ильич Брежнев. Было понятно, что старенький, что нездоров… Но для многих новость стала шоком – они, вероятно, надеялись, что дедушка в орденах и медалях – вечный…

Тем более что без малого тридцать лет – с 1953 года – в СССР не хоронили ни одного вождя. Позже, когда в феврале 1984-го весь советский народ будет прощаться с Юрием Владимировичем Андроповым, а в 1985-м – с Константином Устиновичем Черненко, это уже станет поводом для анекдотов, а пока многие скорбели искренне. Ну и «Молодой коммунар» – в сугубо траурных тонах (чёрные рамки) и со строгим официозом. На первой странице – обращение ЦК КПСС, Президиума верховного совета СССР и Совета министров СССР к народу:

«Коммунистическая партия Советского Союза, весь советский народ понесли тяжелую утрату. Из жизни ушел верный продолжатель великого дела Ленина, пламенный патриот, выдающийся революционер и борец за мир, за коммунизм, крупнейший политический и государственный деятель современности Леонид Ильич Брежнев».

Ну и дальше – многочисленные отклики с мест – заверения в том, что ленинский курс будет продолжен, преемственность сохранится и т. д., и т. п.

Преемственность сохранилась. Но, как это и было принято в нашем Отечестве, она обрела новые, неповторимые черты.

Ю. В. Андропов, занявший место Генерального секретаря ЦК КПСС, начал беспрецедентную кампанию по укреплению дисциплины труда – стало понятно, что с этим дело обстояло не слишком благополучно. Дисциплину крепили год с небольшим. Потом – опять год с небольшим – в рамках преемственности «Молодой коммунар», его авторы и читатели с мест повышали производительность труда на 1% и снижали себестоимость продукции на 0, 5%. Стало понятно, что не всё так благополучно в стране победившего социализма...

Минеральный секретарь и все-все-все…

Михаил Сергеевич Горбачёв обогатил нашу речь понятиями «перестройка», «ускорение» и «гласность». Но о гласности – чуть погодя.

Ещё одной «фишкой» нового и сравнительно молодого (54 года) Генерального секретаря ЦК КПСС стала непримиримая борьба за трезвость. Майское постановление ЦК КПСС «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма» 1985 года не оставило возможности не то что выпить рюмку-другую за обедом, но и отметить долгожданное торжество. Страна, часто против своей воли, решительно «завязала».

И газета поддержала этот порыв. Спустя три дня после принятия постановления пошли отклики. «Туляки горячо одобряют меры партии и правительства, направленные на искоренение пьянства и алкоголизма» – так называлась первая подборка откровений поддерживающих. Детский доктор, командир студенческого стройотряда мотивировали необходимость трезвого образа жизни. Механизатор Кузовлев налегал на материальную составляющую: «У нас на техстане стоят два трактора, ещё черные от огня. Их спалили пьяницы». А секретарь комсомольской организации совхоза «Петровский» Каменского района продвигал идею безалкогольных молодёжных вечеров. Дело шло к трезвым свадьбам.

А в «Молодом», где в ту пору трудились не последние «стакановцы» тульской журналистики, даже появилась регулярная рубрика – Клуб антиалкогольной пропаганды «Антибахус». Вместе с официозом трезвенников по должности там размещались любопытные зарисовки с натуры – например, из очереди у дверей продмага в посёлке Тёплое.

«Пить будут так же. Сложились утром, подошли к магазину с заднего хода – и пожалуйста. А не продадут – одеколон будут пить и политуру», – цитирует пророка из местных внештатный корреспондент областной молодёжки И. Меркулов. И справедливости ради приводит антитезис, озвученный ставшим на путь исправления парнем лет 25-ти: «Я уже сейчас стал меньше пить. Если очень хочется – прячусь в кусты».

Одеколона и политуры на всех, похоже, не хватало – ширились и постоянно пополнялись ряды самогонщиков. Были среди них и горькие пьяницы, и люди такого полёта, что участковый робел просто-запросто заглянуть к ним в квартиру – не на огонёк, на запах.

Сначала из магазинов пропал сахар, потом карамельки подешевле, потом – всё подряд, словно умельцы наловчились гнать первач не только из томатной пасты, но и из всего на свете.

Жертвы «гласности»

В рамках гласности «Молодой» несколько «распоясался». Вместе с активистами-общественниками (на смену насквозь партийному «Народному контролю» вскоре пришёл менее формальный «Рабочий контроль») корреспонденты «Молодого коммунара» навещали магазины – продовольственные и промтоварные – на предмет выявления сокрытой злыми работниками торговли дефицитной продукции. Всё это живописалось в разоблачительных статьях. Запомнилась публикация о неправедном распределении автомобилей (прости Господи! ) «Ока». Хлёстко описывалось, что одну из машинок без очереди взял секретарь областного комитета КПСС, а ещё одну – кто-то очень главный из облисполкома.

Газету буквально рвали из рук. Она, по сути, открывала трудящимся глаза на причину нашей непростой жизни. И к врагам в лице работников торговли прибавились так называемые аппаратчики – чиновники всех мастей и калибров.

Аппаратчики, впрочем, тоже не дремали и со статусом жертв не смирились. Во второй половине восьмидесятых газету «Молодой коммунар» поздравили с новым главным редактором. Борис Играев, можно сказать, стал последней жертвой политических репрессий. Но никто и не подозревал, что он ушёл, чтобы вернуться.

Конечно, с его уходом «Молодой коммунар» стал более сдержанным и официозным. Но семя уже было брошено в почву. Гласность дала свои плоды. Но об этом – в следующий раз.