Верность сердца

Время, проведённое за любимым делом, боги не засчитывают в срок жизни… Если этот старый афоризм справедлив, то у Героя Труда РФ, генерального директора АО «АК «Туламашзавод» Евгения Анатольевича Дронова, который 20 октября отметит 75-летие, юбилейных дат впереди ещё очень много.

Пожалуй, пытаясь определить основные черты характера Евгения Анатольевича, в первых строках следует указать верность — данному слову, близким людям, принятым решениям, делу и самому себе, в конце концов. А еще, наверное, ответственность, не дающую отступать, сдавать позиции, отмалчиваться и оставаться в стороне.

Лет пятнадцать назад автору этих строк довелось стать случайным свидетелем очень показательного короткого диалога. На одном из совещаний областной власти с руководителями промышленных предприятий Дронов достаточно резко высказывался о недостаточном внимании, которое уделяют отдельным перспективным производственным направлениям, и спорных моментах действующего законодательства, мешающих тем, кто намерен развиваться, пусть и без поддержки государства. Возразить ему толком никто не сумел, а когда все уже расходились, кто-то из коллег-директоров обратился к Евгению Анатольевичу:

— Ну и что ты так разошелся? Мог бы и помолчать — испортишь же отношения.

Ответом собеседнику были красноречиво приподнятая бровь и короткое:

— Не мог. За мной — завод.

Собственно, в этом — весь Евгений Дронов. То, что сила — в правде, какой бы неудобной она ни казалась, он твердо знал задолго до того, как эту истину стали широко тиражировать на всех уровнях. Уже с детства.

Офицерский сын

В этом он, наверное, пошел в отца. Когда немцы подошли к городу оружейников, Анатолий Гаврилович, которому на тот момент не было восемнадцати, записался в Тульский рабочий полк, а по окончании оборонительной операции отправился в Пензенское артиллерийское училище на годичные офицерские курсы. Получив звание, вернулся на фронт и дошёл до Берлина, а после войны остался в армии.

Сына Дронов-старший воспитывал в полном соответствии с неписаными законами офицерской чести. Да и воспитывать не надо было — они впитывались, считай, сами собой. Семья кадрового военного колесила по странам — Прибалтика, Армения, Германия… В Тулу лет до десяти Евгений Анатольевич только на короткий отцовский отпуск и приезжал.

А так — жил в тесном мирке военных городков и практически всё свободное время с товарищами проводил в полку. Ребят так и звали «детьми полка» — они могли не один час провести в оружейной комнате, лазали по танкам. Дронов с оружием с тех пор на «ты» — отец еще в восемь лет научил стрелять из табельного пистолета Стечкина…

Военная жизнь кончилась в период хрущёвской «оттепели». Очередное сокращение армии — и семья вернулась в Тулу. Сначала жили в Михалкове у бабушки с маминой стороны, потом получили квартиру на улице Руднева. Любопытное совпадение — переезжали в новое жилье Дроновы в день первого полета человека в космос — 12 апреля 1961 года.

С 7 класса Евгений Дронов учился в тульской школе № 36, ведущей обучение по новым по тем временам методикам — в спецклассах по направлениям, с упором на те или иные предметы. Учителя были старой, часть — еще дореволюционной закалки, знающие предметы досконально. Например, Евгений Анатольевич еще застал легендарного тульского преподавателя физики Бориса Анатольевича Слободскова, имя которого сейчас носит лицей № 2.

Учился он с удовольствием, равно как и занимался спортом — играл в волейбол, в баскетбол, бегал на лыжах… Особенно одно время увлекся профессиональным боксом, задуматься о спортивной карьере всерьез помешали лишь проблемы со зрением.

Зато, когда поступил на машиностроительный факультет Тульского политехнического института, возглавил сборную по игре в ручной мяч. Машфак тогда был (да и сейчас остается) престижным факультетом, многие руководители оборонных предприятий, производств, известные разработчики оружия — его выпускники.

Первые уроки

Самым ярким впечатлением студенческих лет для Евгения Дронова стали его поездки в составе студенческого стройотряда на целину. Их же он называет своими первыми уроками по работе с людьми. Помогать тем, кому это нужно, и не терпеть «сачков» — это еще оттуда пошло и на всю жизнь осталось.

Целина помогала заработать. Студенты привозили из таких поездок по тысяче — тысяче двести рублей. Огромная сумма по тем временам, стипендия тогда всего сорок пять была. Целинных же денег с лихвой хватало, чтобы купить одежду на год вперед и еще отложить на всякий случай. Правда, доставались они ой как нелегко.

Евгений Анатольевич ездил на стройки Казахстана. Тогда там возводили очень много жилья, овчарен для скота. Тяжелый труд — фундаменты бутом засыпали вручную, саман (кирпич-сырец из глины с добавлением соломы) ногами месили. Однажды вдвоем с товарищем за несколько часов в жару загрузили полную машину — несколько тысяч штук — кирпича. Правда, потом сами себя уже плохо помнили.

Вообще, при беглом взгляде портрет Дронова тех лет — такой весь комсомольский: спортсмен, отличник, комсорг группы, целинник. только характер с его привычкой лепить правду в лоб портил «парадный портрет». Он уже тогда органически не переваривал безответственных людей, и когда во время одной из демонстраций, не особо стесняясь в выражениях, высказал всё, что думает, одному из однокурсников, не пожелавшему помочь товарищу нести тяжелый портрет кого-то из партийных вождей, то на следующий день чуть не вылетел из института. И так еще несколько раз, всегда за категорическое нежелание отмалчиваться, если где-то «криво», за собственное, далеко не всегда отглаженно-протокольное, мнение.

Впрочем, студентом Евгений Дронов был сильным, а потому в положенный срок все-таки окончил политех с отличием. И был направлен по распределению на Тульский оружейный завод производственным мастером.

Производственный роман

Роман Евгения Анатольевича с оборонным производством длится вот уже пятьдесят лет. Любовь эта начиналась непросто. Участок, на котором начинал работу Евгений Анатольевич, был сложным, да и встретили молодого специалиста поначалу в штыки.

Новый производственный мастер оказался принципиальным, требовал строго и спуску никому не давал. Опытные рабочие смотрели косо — до этого жизнь была довольно вольготной, а сейчас — хоть поселись на заводе, а задание выполни. Впрочем, через пару месяцев коллектив оттаял. Все заметили, что Дронов хоть и спрашивает строго, но и защищает изо всех сил — ходит, выбивает премии, награды. К тому же не только от других требует, но и сам готов вкалывать, пока ноги носят.

Здесь надо понимать, что в 70-е годы прошлого века от предприятий ОПК требовали выполнения плана любой ценой. И оружейники, особенно на ответственных участках, случалось, дневали и ночевали на рабочем месте. Например, однажды, сдавая полугодовой план, руководители производств не уходили из цеха девять смен подряд — трое суток. Евгений Анатольевич тогда вышел за проходные, добрел до ближайшей лавочки, присел и… проспал до позднего вечера.

Справедливости ради стоит сказать, что завод за такое отношение «платил взаимностью». Мастер, старший мастер, самый молодой начальник цеха — профессиональный рост был стремительным. Во многом благодаря собственному упорству и поддержке старших коллег. На оружейном Евгений Анатольевич близко сошелся с главным инженером завода Виталием Михайловичем Романовым и директором ТОЗа Евгением Николаевичем Сабининым. Они по достоинству оценили потенциал молодого специалиста, доверяли ему решение сложных задач.

С этим периодом связана история знакомства Евгения Дронова с Аркадием Георгиевичем Шипуновым. Легендарный оружейник приехал на ТОЗ оценить, как идет изготовление деталей ПТУРСа. А оно шло непросто — допуски были слишком жесткими, и рабочие, пытаясь удержаться в них, поминали разработчиков отнюдь не с благодарностью. Как нарочно, Шипунов попал в тот момент, когда производственники от раздражения только что не дымились. Ну и конечно, когда незнакомый гость поинтересовался у Евгения Анатольевича, как идут дела, того прорвало — высказал всё, что накипело, дав не слишком лестную оценку умственным способностям разработчиков и сообщив, что на серию с такой конструкцией изделие не выйдет никогда. Сначала опешили визитеры, а потом и сам молодой специалист, когда ему сказали, с кем именно он имел честь побеседовать на повышенных тонах.

Но даже в такой ситуации Дронов не смог сдержать любопытства:

— Сами ходите? Послать, что ли, некого?

— Ответственность на мне, завтра конструкторы приедут — доведут параметры деталей до более технологичных…

Этот ответ Шипунова был абсолютно созвучен внутренним убеждениям Евгения Дронова — он сам уже тогда не умел и потом не научился перекладывать главную ответственность на чужие плечи.

Следующая встреча с Аркадием Шипуновым произошла уже на Тульском машиностроительном заводе имени В. М. Рябикова, куда Дронов пришел начальником цеха в зарождавшееся ракетное производство по приглашению перешедшего с ТОЗа на машзавод В. М. Романова и директора предприятия В. С. Усова.

Туламашзаводу Евгений Анатольевич отдал сорок лет жизни. Если идти с ним по внутризаводской территории, кажется, что он знает каждый уголок этого огромного города в городе. Да так оно, вероятно, и есть — именно здесь Дронов с честью прошел испытание на прочность как инженер, организатор производства и управленец. Даже в самые сложные времена, такие как 90-е годы прошлого века, Е. Дронов вместе с В. Усовым нацеливал коллектив не только на сохранение, но и на развитие производств, в том числе не только оборонных, но и гражданских.

В 2002-м собрание акционеров АО «АК „Туламашзавод“ доверило пост генерального директора предприятия Е. А. Дронову (в этом году тоже, можно сказать, юбилей). И он с честью это доверие оправдывает, заслужив огромное уважение в коллективе, в Туле. Евгений Дронов отмечен высокими государственными наградами: орденом Дружбы народов, орденом Почёта, удостоен званий лауреата Госпремии России в области науки и техники, лауреата премии Правительства РФ в области науки и техники. В 2018-м он был удостоен главной, по его мнению, награды — Золотой Звезды Героя Труда Российской Федерации. Евгений Анатольевич как-то заметил, что это звание подводит определенный итог его работы, и итог этот положительный.

А еще он почетный гражданин города Тулы и Тульской области — все звания и регалии можно еще долго перечислять, сам он ими никогда не кичится, ему куда важнее, чтобы завод не останавливался в развитии, наращивал обороты, чтобы были заказы, а заводчане работали с энтузиазмом и жили достойно.

«Заводная пружина завода»

Так охарактеризовал Евгения Анатольевича начальник ракетного производства Юрий Анатольевич Астахов.

— Знающий руководитель. Всегда устремлен только вперед,— сказал он.— Он движущая сила предприятия, и замены ему сейчас нет. К людям как человечен, но, если того требует дело,— довольно жёсток.

Возможно, именно эта «пружина» и толкала Дронова вперед в 2002 году, когда начались серьезные структурные реформы на заводе. Тогда было решено сосредоточиться на трех основных направлениях, на которые и сегодня опирается Туламашзавод, реализуя стратегию диверсификации,— реструктуризация, техническое перевооружение и подготовка кадров. Тогда на свет появились «дочки» АК «Туламашзавод». Сейчас в компании, помимо головного, семь машиностроительных предприятий, пять — других отраслей, включая строительство, отдых и торговлю, и три социальной направленности. У каждого — собственная сфера деятельности, настроенная на выпуск конкурентоспособной продукции и предоставление качественных услуг.

На начинания Дронова многие смотрели скептически, однако именно тот важный шаг и стал причиной того, что сегодня Туламашзавод — одно из немногих российских предприятий, способных с полным правом утверждать, что достигло по-настоящему высоких результатов в производстве гражданской продукции. Сейчас ее доля превышает 30%. Выпускают и высокопрочный инструмент, и дизельные установки, и многое другое. Эта продукция всегда пользовалась спросом, а сейчас, в условиях жестких санкций,— он постоянно растет.

Оправдало себя и решение сохранить за заводом социальную инфраструктуру. В свое время сбыть с рук непрофильные активы Евгению Анатольевичу не советовал только ленивый. Зато сейчас спортклуб, ДК, база отдыха на Оке, подсобное хозяйство, гостиница, да даже пряничное производство — всё процветает, развивается и даже приносит прибыль. Дронов еще в молодости понял: завод — это не просто станки и заказы, а сложный живой организм с массой важных факторов, обеспечивающих стабильность и развитие. А сердце этого организма — люди, связанные с родным предприятием множеством крепких нитей, в том числе верой в общее дело, отдыхом, добрыми начинаниями.

Иногда думаешь, что Туламашзавод для Евгения Анатольевича точно такой же источник энергии и движущей силы, как и сам Дронов для предприятия. Задач и планов много, силы для их решения есть. Вечно живой и постоянно требующий позитивных перемен завод не даёт расслабляться, заставляет думать, совершенствоваться, интересоваться новым.

— Близкие считают, что давно пора вести спокойный образ жизни, заняться своим здоровьем, уйти от огромной ответственности за завод,— как-то сказал Евгений Дронов в беседе с корреспондентом «Молодого коммунара».— Я понимаю, что во многом они правы, но без родного предприятия, своей команды, коллектива, в который безгранично верю, просто не смогу жить. Вижу, как многие мои добрые знакомые, уйдя на заслуженный отдых, навёрстывают упущенное в увлечениях: охотятся, рыбачат, занимаются огородничеством и садоводством, путешествуют… А мне такие рамки тесны — активную жизнь, трудовую, со многими сложными вопросами и поисками ответов на них подавай. Заводскую! В 90-х годах по работе мне довелось побывать во многих странах мира, на их красоты, конечно, полюбовался. Но не это для меня важно: хочется понять, чем люди живут, дышат, что для них важнее всего, а без глубокого знания языков дойти до сути невозможно. Мне же нужна именно суть, докопаться до которой и есть главное в любом заводском деле. Завод — это история, традиции, особая культура, характер, которые создавались годами, которые в своей совокупности нацеливают на решение новых задач, на достижение ставящихся перед его командой (а в ней — все заводчане) целей. Они высокие, поскольку мы несем ответственность за защиту Родины.