Вечный огонь памяти оружейников

В самом сердце Тулы стоят два завода. Одному исполнилось уже 312 лет, другой готовится отметить 85-летие. Накрепко связаны они — делом, которому служат, общей историей, трудовыми династиями и традициями. А ещё — памятью о том, как шли огненными дорогами войны их мастера, как дни и ночи работали они в опустевших оружейных цехах осаждённого древнего города, как не сломил суровый седой Урал тех, чьей единственной целью стала защита Отечества… Сквозь десятилетия пронесли имена своих героев Императорский Тульский оружейный завод и Туламашзавод, здесь «никто не забыт и ничто не забыто».

Днепродзержинск — Бранденбург

Ветеранов Императорского Тульского оружейного завода, которых ещё можно поздравить с Днём Победы лично, осталось, увы, чуть больше десятка. И среди них — Василий Маркович Мирошниченко, участник битвы за Сталинград, Корсунь-Шевченковской операции, освобождения Одессы и Польши.

В этом году фронтовик готовится праздновать 100-летний юбилей и на вопросы о самочувствии неизменно отвечает: «Хоть сейчас винтовку в руки — и на фронт!» И ему, в общем-то, веришь — такой человек до последней минуты живет на полную катушку.

Василий Маркович родился 1 июня 1924 года на Украине в городе Днепропетровске. Семья была большой даже по тем временам — десять детей! Собственно, именно необходимость кормить жену и ребятишек и побудила отца в годы НЭПа заняться в частном порядке кузнечным делом, это приносило неплохой доход. К сожалению, в 1932-м его не стало, а через год в молодой Стране Советов начался страшный голод.

Василий Маркович рассказывает, что выжили они тогда чудом — благо ранняя весна уже в марте выгнала из нор сусликов, которых и ели практически обессилевшие люди…

Шестнадцатилетие Мирошниченко встретил на большой комсомольской стройке — азотно-тукового комбината в Днепродзержинске. Условия были суровыми, но молодость многое переносит легко, тем более что практически всеми тогда двигала твёрдая вера в то, что «мы действительно строим новый мир»… А через год началась Великая Отечественная война.

— Мне тогда 17 лет было, мы с другими ребятами сразу же побежали записываться в добровольцы, но нас быстренько развернули: мол, рано ещё,— вспоминает ветеран.— А уже в июле объявили всеобщую мобилизацию, под которую я и попал. Зачислили в строительно-сапёрный батальон. Отправили в вагонах на запад, где шло строительство Ингулецкого укрепрайона, там я и учился минированию. А потом нас разбомбили… налетели «юнкерсы», было много жертв — всё произошло в десять часов вечера, как раз когда многие вернулись со смены. Людей хоронили прямо там…

Бомбили батальон регулярно. И когда немцы прорвали линию обороны и захватили Кривой Рог, он оказался в тылу врага. К своим прорывались с боями и дошли-таки до Кременчуга, где Василий Мирошниченко сменил «специальность» на артиллерийскую, занимался доставкой снарядов на передовую.

— Как-то к нам приехал раненый солдат, который сказал, что снаряды уже заканчиваются, а танки наступают. Я тогда загрузил ящики с боеприпасами и отправился в дорогу,— рассказывает о тех событиях Василий Маркович.— Добрался до батареи, а там — бой. Не оставаться же в стороне. Так я и оказался в артиллерийском полку 76-миллиметровых орудий…

Первое ранение было достаточно тяжелым — в ногу. В госпитале города Богучар Воронежской области Мирошниченко пролежал пять месяцев. Когда выписали, началось освобождение Харькова, и его зачислили в 1008-й артиллерийский полк…

Василий Маркович (на фото слева) так ни разу и не поделился с журналистами воспоминаниями о провальной Харьковской операции 1942 года, считающейся одной из самых жестоких битв в истории Отечественной войны. Рассказывает только, что там он был ранен во второй раз и отправлен в госпиталь в Горьком (сейчас Нижний Новгород).

После выписки Василия Мирошниченко направили в учебный артиллерийский полк, где готовили младших командиров. А уже оттуда через 3,5 месяца в звании младшего сержанта — на Сталинградский фронт…

— Тогда мы уже знали, что в Сталинграде идут ожесточенные бои,— говорит Василий Маркович.— Это наш дивизион задержался из-за того, что лошади для перевозки орудий, которых ждали из Казахстана и Монголии, так и не прибыли. Всё в конечном итоге тащили на себе. Вскоре объявили о том, что наши готовятся к контрнаступлению, которое должно начаться с артиллерии. Стояли мы меж двух озёр, и ранние морозы принесли густой туман. В десяти метрах ничего не видно. И тогда вышел приказ «начинать контрнаступление по мере рассеивания тумана». Семь вечера, девять… тишина. В одиннадцатом часу загремели орудия, потом пошли танки, пехота и мы. В первый день мы продвинулись на 16 километров, потом за день отбивали по три… Хорошо, что нам на подмогу тогда пришла армия под командованием Малиновского и с ходу пошла в наступление.

Во время боя при попытках не допустить вывода техники из Котельнической Василия Мирошниченко вновь ранили — осколок задел шею и голову. Долгое лечение в госпиталях, а в финале неутешительный для него вердикт врачей: к службе не годен. Однако фронтовик не сдался и нашел-таки способ вновь вернуться в строй.

— Я прикинулся новобранцем. Думал, распределился на фронт, а оказалось — попал в училище в Саранске,— признаётся он с улыбкой.— Через полгода получил звание младшего лейтенанта и в декабре 1943 года попал на 2-й Украинский фронт.

Дальше дороги войны Василия Марковича шли через Корсунь-Шевченковский котел, где он участвовал в ликвидации группировки вермахта, Польшу, где довелось видеть освобожденный Освенцим, поразивший ветерана до глубины души, в Германию.

— Дошли по Потсдама, там встретили 12-ю армию. Бранденбург взяли за три дня. 30 апреля фактически закончили боевые действия, а 2 мая нам объявили, что Берлин капитулировал,— рассказывает он.— Здесь, конечно, восторг, радость, эмоции, которые не передать словами. Палили в небо до последнего патрона…

Демобилизовался Василий Маркович только через пять лет после Победы, приехал в Тулу и устроился на оружейный завод в отдел главного энергетика. Он прекрасный собеседник, слушать которого — удовольствие. Но автору этих строк больше всего запомнился финал одного из наших разговоров.

— Вы даже не представляете себе, в какой красоте сейчас живёте,— мягко сказал он тогда.— Я помню Тулу с вросшими в землю избами, без единого тротуара — а ведь это уже пятидесятые годы! Заводу тогда не хватало энергии, цеха работали по графику. Но люди трудились без единой жалобы — и в три смены, и задерживались. Туляки сами поднимали производство и восстанавливали город, практически без помощи со стороны. И восстановили в рекордные сроки — но мы тогда верили, что всё преодолеем. Изо всех сил верили. И делали общее дело вместе, плечом к плечу. Наверное, это и на фронте помогало — дружба, крепче которой я не знал за свою долгую жизнь, и вера в то, что мы обязательно победим. 

Василий Маркович добавил тогда еще, что заводские узы в чем-то сродни фронтовым. На родном предприятии о нем всегда помнят: помогают, если требуется, и просто звонят поинтересоваться, как дела. От такого неравнодушия и на душе теплей, и даже сил как будто прибавляется.

Четырнадцатилетний токарь

Пока одни оружейники сражались на передовой, другие — оставшиеся в родной Туле или эвакуированные на Урал — вели собственный бой. Подвиг трудового фронта измерить сложно, да и так ли это важно, если, по большому счету, от того, кто делал оружие, в войну зависело столько же, как от того, кто потом держал его в руках? …

К июню 1941 года Станкостроительный завод (ныне — АО «АК «Туламашзавод») был совсем юным, едва успел отделиться от оружейного. Первым страшную весть получил директор предприятия Борис Михайлович Пастухов: «В связи с началом войны объемы производства остаются в силе. Ждите новых распоряжений…»

Сначала еще была надежда — немцы не дойдут до Тулы, это просто невозможно. Но фронтовые сводки становились всё тревожнее, и вот уже загружают оборудование в вагоны, уезжают мастера, чтобы продолжить свое дело в Куйбышеве, Саратове и Златоусте… Однако опустевшие цеха живут — здесь идет ремонт оружия, налажено производство миномётов. Первый из них, переданный Тульскому рабочему полку, был собран в ноябре-декабре 1941-го, в промерзающей мастерской, под обстрелами, по образцу орудия, взятого у оборонявшей город 154-й стрелковой дивизии… На смену уезжавшим специалистам выходили старики, женщины и, конечно, подростки, чье беззаботное детство оборвалось так внезапно и так жестоко.

Среди тех, кому сегодня посвящена одна из скульптурных композиций недалеко от проходных АО «АК «Туламашзавод»,— почетный машиностроитель предприятия Виктор Петрович Филиппов. Он ушел вскоре после своего 90-летия, однако на заводе его — неизменного участника торжеств к 9 Мая и других праздничных мероприятий — добрым словом до сих пор вспоминают многие.

Виктор пришел на Станкостроительный незадолго до эвакуации, практически сразу после начала войны, летом 1941-го…

— Работали по 12–18 часов в день, изготавливали разные мелкие детали,— вспоминал Виктор Петрович.— К моему станку была приставлена скамейка. На ней я стоял во время работы и на ней же засыпал во время обеденного перерыва. Бывало, начальник цеха подойдет, скажет ласково: «Вставай, дитя. Покажи, что до обеда успел сделать». Посмотрит детали, погладит по головке и дальше идет…»

Откуда у подростка брались силы выполнять норму, с которой не всякий взрослый справится, ветеран и сам потом не понимал. Конечно, за ударный труд во время войны он получал стахановский паек — дополнительный кусочек хлеба и пару ломтиков колбасы или немного тушенки. Но что это для четырнадцатилетнего парнишки, который находится в возрасте постоянного роста и кардинальных изменений в организме? Есть хотелось постоянно, однако жгучая ненависть к фашистам и желание, чтобы война закончилась как можно скорее, заставляли работать всё упорнее.

В результате профессию токаря Виктор (на фото слева) освоил в рекордно короткие сроки — даром что до станка едва доставал. А потому уже осенью 1941-го вместе с заводом выехал в эвакуацию на Урал. Повестку из военкомата о призыве на фронт Виктор Петрович получил в год своего 18-летия, в начале 1945-го. Пошел увольняться в отдел кадров, а там — ни в какую.

Высокопрофессиональные рабочие ценились на вес золота, и отказ отпустить Филиппова на передовую завод объяснил просто: один из лучших токарей должен остаться в цехе. Урал вообще не спешил с ним расставаться. Сразу после победы он просился домой, но неизменно наталкивался на отговорки: то одно, то другое. Вернуться на родной завод помогло только вмешательство младшего брата — в 1948 году во время посещения Станкостроительного завода заказчиками в сопровождении министра он передал ему письмо-прошение, которое было удовлетворено.

Дома Виктор Петрович продолжил работу токарем на Туламашзаводе, здесь встретил и свою супругу, Людмилу Михайловну, которая трудилась в отделе металлурга лаборантом по покрытиям. За долгую свою профессиональную судьбу Виктор Филиппов был награжден Почетной грамотой «Лучшему рационализатору завода», неоднократно премировался за содействие реализации рацпредложений, становился лауреатом заводской премии. В 1980 году ему было присвоено звание «Почетный машиностроитель завода». Награжден медалью «За доблестный труд в Великой отечественной войне 1941–1945 годов»…

Виктор Петрович оставил о себе добрую память как о специалисте и патриоте, человеке, который был всецело предан однажды выбранному делу и родной стране.

Это нужно живым

…В эти дни Императорский Тульский оружейный завод и Туламашзавод чтут своих героев — тех, кто еще с нами, и тех, кто уже встал в ряды Бессмертного полка. Под мелодии Губернаторского духового оркестра оружейники прошли от заводских проходных к Мемориалу памяти. Расцвела алыми всполохами гвоздик гранитная плита, легли венки к подножью.

В военные годы 28 работников ТОЗа получили звание Героя Советского Союза. 31 заводчанин награжден орденом Славы, трое из них — полные кавалеры высшей солдатской награды. Более 2500 тульских оружейников удостоены государственных наград за доблестный труд во время Великой Отечественной войны. Родной завод помнит о них.

Слова уважения и огромной благодарности всем, кто не дрогнул и не отступил перед могучим врагом, отстояв свободу Родины, прозвучали от генерального директора ООО «ТОР» — управляющего директора ПАО «Императорский Тульский оружейный завод» Ильи Николаевича Курилова и бессменного председателя заводского Совета ветеранов Владимира Владимировича Кошелева. Завершает церемонию торжественная минута молчания и традиционный концерт песен военных лет.

Слова признательности звучат и от машиностроителей. 1360 заводчан воевали на фронтах Великой Отечественной войны, 205 из них пали смертью храбрых. Их имена увековечены на Стеле боевой славы у Вечного огня в заводском сквере, где сегодня собираются сотрудники предприятия.

Языки пламени мечутся на ветру, приковывая взгляд, напоминая о поколении, подарившем нам — и не только нам! — свободу, заплатившем за нее очень высокую цену и при этом отказывавшемся считать, что совершили подвиг. Просто жили, просто любили, просто сражались за Родину.

А завтра, 9 Мая, утром распахнутся ворота старейшего оружейного предприятия России, механизированная колонна боевой техники выйдет с заводской территории и встанет в парадном строю, подтверждая, что новое поколение тульских мастеров достойно славы дедов и прадедов.

* * *

ПАО «Тульский Императорский оружейный завод», АО «АК «Туламашзавод», АО «Тулаточмаш» входят в группу лиц с ООО „ТОР», которое является их единоличным исполнительным органом.