Тот, кто сделал первый шаг

Имя Станислава Ивановича Аверина хорошо известно в оружейной среде. Многие авторитетные конструкторы называют его своим другом и главным учителем, отмечая, что именно он — один из тех, кто оказал огромное влияние на развитие тренажёростроения и радиотехнологий в Тульской области. Неслучайно мемориальная доска этому конструктору и учёному установлена на здании ЦКБА (входит в АО «НПО «Высокоточные комплексы» ГК «Ростех»).

Между тем, в открытом доступе информации о Станиславе Ивановиче очень мало. Разве что скупая биографическая справка и соболезнования родным в связи с уходом оружейника из жизни в 2011 году. Впрочем, даже на их основании можно сделать определенные выводы о его личности и сформировавших ее факторах.

Станислав Аверин родился 1 января 1937 года в Рязанской области. Стоит отметить, что время, на которое пришлось детство и отрочество нашего героя, было периодом, когда практически все мальчишки увлекались оружием и радиотехникой — простейшие приемники паялись на дому, тематические кружки при школах и дворцах пионеров были переполнены юными энтузиастами. Вузы технической направленности котировались так высоко, что поступить в один из них могли лишь лучшие из лучших.

Рязанский радиотехнический институт (сегодня — старейший в России РГРТУ) одновременно еще с несколькими вузами был основан советской властью в начале пятидесятых годов прошлого века в качестве одного из ключевых центров развития радиоэлектроники и приборостроения. Естественно, именно там концентрировались передовые идеи и технологии, а выпускников распределяли на очень ответственные направления.

Неудивительно, что в 1961 году начинающий инженер прибыл на предприятие п/я 56 Министерства радиопромышленности СССР в Тулу. Там уже несколько лет как функционировало ОКБ по сопровождению производства и разработке новой техники, и молодых перспективных специалистов собирали по всей стране. Первое место работы стало для Станислава Ивановича прекрасной конструкторской и организаторской школой.

Профессиональный рост даже по тем временам был стремительным — всего семь лет спустя, в 1968 году, он занимает должность заместителя главного конструктора Тульского завода точного машиностроения Министерства оборонной промышленности СССР. Собственно, это назначение, наверное, и стоит считать первым шагом Аверина в тренажёростроении.

Как вспоминает доктор технических наук, генеральный директор АО «Тренажёрные системы» Владимир Лискин, в конце шестидесятых Точмашу по заданию главного управления Миноборонпрома предстояло подготовить и обеспечить серийное производство тренажёров для комплексов вооружения Сухопутных войск. Станислав Иванович и Владимир Михайлович познакомились, когда Аверин уже возглавлял созданное на Точмаше Специальное конструкторское бюро точного машиностроения (СКБТМ). И молодой руководитель сразу же показал себя как человек с нестандартным мышлением, способным принимать неочевидные решения, если дело того требовало.

По словам Владимира Лискина, Станислав Иванович предложил ему заняться сопровождением изделий по технологическим переходам серийного производства. Однако у того такая работа энтузиазма не вызвала — Владимир Михайлович хотел конструировать военную технику и всерьез намеревался уходить в КБП. Аверин вроде отступился, но через некоторое время попросил молодого специалиста съездить к разработчикам тренажёров и оценить конструкторскую документацию нового изделия. По сути, определить, стоит ли в принципе браться за его серийное производство. Лискин удивился, но согласился — а разработка-то оказалась сырой. Пока спорили, пока пытались найти оптимальные решения, пока доводили образец до ума… Через какое-то время Лискин с изумлением обнаружил, что влился в команду Аверина, а о пушках даже не вспоминает.

— С. И. Аверин был не просто руководителем, а еще и воспитателем для своих подчиненных,— говорит Владимир Михайлович.— При этом он не давал никаких послаблений в работе, ставя перед нами, казалось бы, невыполнимые задачи. Он прошел большую производственную школу и, подходя к любому делу, блестяще применял правило: «Требуй невыполнимое, получишь желаемое».

Так, Станислав Аверин смог добиться того, чтобы отчаянно нуждающемуся в площадях конструкторскому бюро передали здания церкви и прилегающей к ней территории «Чайки». Переговоры много времени не заняли. Бессрочное пользование зданием на улице Коминтерна, где разместили склады и заготовительное производство, волноводный и гальванический участки, обошлось оборонщикам в три квартиры для сотрудников швейной фабрики.

Надо сказать, способность «прошибать стены лбом» не раз помогала Аверину, когда в конце марта 1974 года приказом министра оборонной промышленности СКБТМ вышел из состава Точмаша, став самостоятельным предприятием — Центральным конструкторским бюро аппаратостроения.

«Я был назначен начальником и главным конструктором ЦКБА. Честно говоря, для меня это назначение было неожиданным,— напишет он сорок лет спустя в книге «ЦКБА: вчера, сегодня, завтра».— Обо мне ещё мало знали, так как ничем особенным я не успел себя зарекомендовать, к тому же мне было всего 36 лет. Однако высшее руководство рассудило по-своему. По-видимому, молодость была зачтена в плюс, а риска было не так уж много. В случае неважнецкой работы снять с должности в то время было проще, чем назначить… Радовало, что было на кого опереться. Мои заместители были ребята что надо! Руководители отделов, лабораторий и производства были молоды, энергичны и уже обладали достаточной квалификацией».

Станислав Иванович прекрасно отдавал себе отчет в том, что молодому предприятию предстоит сложный путь. ЦКБА требовались новые мощности, инженеры и рабочие. Аверин осознавал: в консервативной оборонной отрасли шансы переманить состоявшихся специалистов невелики, а потому сделал ставку на молодежь. Он предлагал новичкам амбициозные цели, не боялся давать им важные и сложные задания, назначать руководителями на ответственные участки работы.

— Нормальный инженер всегда хочет быть личностью,— объяснял он такую стратегию.— А для этого он должен иметь «свое» дело, например, быть ответственным за какой-либо проект. И если ты видишь, что данный специалист справится,— предоставь ему такое дело.

Первого начальника ЦКБА отличал ценный талант — выжимать максимум из имеющихся обстоятельств. Притом что ему приходилось оперативно решать массу организационных вопросов, Аверин умел объединять административную и производственную деятельность. Он поддерживал прямые контакты с военными, отслеживал все новинки, лично курировал перспективные образцы. Особо тесные связи образовались тогда с Управлением по разработке учебного и полигонного оборудования Сухопутных войск, руководство и специалисты которого стали для коллектива ЦКБА не только заказчиками, но и наставниками. Сложившееся партнерство позволило тулякам посещать учебные сборы руководящего войскового состава — С. И. Аверин, например, бывал на учениях Прикарпатского военного округа под Львовом, а также на сборе командующих ПВО в Белоруссии.

В 1975 году ЦКБА приступило к проектированию инженерно-лабораторного корпуса. История с согласованием и попытками удовлетворить требования различных инстанций затянулась на два года. К 1977-му возникла угроза, что объект не попадет в план строительства, и Аверин, невзирая на возможное недовольство местного руководства, вышел с докладной к министру. Решительный шаг себя оправдал — строительство не только поддержали, но и дали указания тульскому строительному тресту Минпромстроя уделить проекту повышенное внимание ввиду его особой важности.

Впоследствии Станислав Иванович еще не раз будет обращаться напрямую в центр за поддержкой особо важных инициатив.

— Только большие дела и работа с перегрузкой вызывают приток энтузиазма и подъем творческих сил. Отсутствие притоков превращает реку в болото или, как принято говорить, ведет к застою,— был убежден он.

Поставив перед собой цель, первый директор ЦКБА умел последовательно идти к ее достижению, выбирая самый короткий и эффективный путь. А ещё, как и многие оружейники его поколения, мыслил на долгосрочную перспективу.

— Именно под его руководством коллектив разработчиков и производственников вышел в лидеры тренажёростроения, а также начал серьезно заниматься новыми направлениями в области радиолокации, создания аппаратуры, входящей в состав ракетных комплексов,— рассказал В. М. Лискин.

Аверин как начальник и главный конструктор знал, что какой бы сложности ни выполняли на предприятии работы по тренажёростроению, они не принесут славы. ЦКБА необходимо добиваться закрепления самостоятельного направления работ по созданию радиотехнического комплекса вооружения. Генеральным проектом стало создание разведывательно-ударного комплекса вооружения тактического звена на базе дистанционно пилотируемого летательного аппарата. Заручившись поддержкой Минобороны и Миноборонпрома, Станислав Иванович занялся поисками разработчика планера, остановив в конечном итоге свой выбор на Киевском авиационном конструкторском бюро. Реализация проекта началась и одновременно поступило интересное предложение по разработке РЛС для всепогодного многоцелевого ПТРК. Работы было много, но перед ЦКБА открылись совершенно новые горизонты. А в августе 1979 года С. И. Аверина направили на учебу в Академию народного хозяйства при Совете Министров СССР. Первый тульский этап его профессиональной судьбы закончился.

В дальнейшей биографии Станислава Ивановича еще немало славных страниц. Он работал начальником Главного управления опытных работ Министерства оборонной промышленности СССР, заведующим отделом Государственной Комиссии Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам, первым заместителем Председателя Госстандарта СССР, а затем — Российской Федерации.

В город оружейников Станислав Аверин вернулся в 1995 году на должность заместителя начальника ГУП «Конструкторское бюро приборостроения». По словам коллег, он и здесь внес значительный вклад в становление предприятия в сфере военно-технического сотрудничества и активно занимался продвижением тульской продукции на рынки…

Уход Станислава Ивановича из жизни в 2011 году для многих стал серьезной потерей. Его заслуженно считали патриотом, человеком, знающим свое дело и отвечающим за порученную работу. Он был талантливым руководителем и педагогом, верным другом и товарищем. А еще — тем, кто в свое время не испугался сделать первый шаг в начале большого пути, который вывел ЦКБА на позиции одного из ведущих производителей перспективных многофункциональных РЛС с серьёзным творческим и интеллектуальным потенциалом.