«Страшные» сказки нового времени

Сказать, что в мае книжный рынок изобилует интересными предложениями, — сильно погрешить против истины. Просматривая рецензии, так и тянет резюмировать: «Где-то мы это всё уже видели». А раз уж никаких сенсаций так и не случилось, давайте обратимся к направлению, которое о своей вторичности заявляет сразу и честно — к ретеллингу. Тем более что «Эксмо» как раз запустило тематическую серию.

Если совсем просто, ретеллинг — пересказ или продолжение известного сюжета на новый лад. Несмотря на то, что само понятие вошло в словарь книголюбов и издателей относительно недавно, «возраст» этого литературного приема исчисляется столетиями. Взять хотя бы позаимствованную у греков римскую мифологию — типичный пример ретеллинга. В русской классической литературе им с блеском воспользовался Михаил Булгаков — «Мастер и Маргарита», считай, полностью выстроен на переосмыслении библейского сюжета об аресте Христа и суде над ним, а также «Фауста» Гёте.

Пристального внимания «переписчиков» удостаиваются в первую очередь базовые мифологические и сказочные сюжеты. Закон жанра — читатель должен узнать оригинальный текст. Собственно, последним и объясняется популярность сказок, многие из которых «кочевали» из страны в страну, меняя разве что внешний антураж и имена героев. Им и посвящены романы из новой серии «Эксмо» «Лучшие мировые ретеллинги».

Писательница и ведущий редактор отдела фантастики Евгения Сафонова, презентуя новую серию, заметила: «С возрастом во мне проснулось желание читать произведения, которые переворачивают знакомые истории с ног на голову, обыгрывают их в необычном ключе. С этим прекрасно справляются сказочные ретеллинги. Современные авторы пишут их немало. И мне пришло в голову объединить такие произведения в издательскую серию. Отбирать лучшие истории для таких же любителей взрослых сказок, как я».

Пока читателям доступны два романа серии.

Так себе «Красная шапочка»

Первым на прилавке попало произведение Ханны Уиттен «Дочь для волка». В английском варианте этот «бестселлер The New York Times» называется просто «Для волка», и для чего издательству в данном случае понадобилось менять заглавие — непонятно. Автор этих строк до того, как начала читать, была уверена, что речь пойдет о барышне, воспитанной хищником. Но нет.

«Такой историю Красной Шапочки вы еще не видели», — заверяет нас редактор серии и в целом даже не лукавит. Действительно, не видели и не увидите, потому что от «Красной Шапочки» в романе Уиттен три слова — «красный», «волк» и «лес».

Итак, в королевстве Валлейды вот уже несколько сотен лет каждую вторую дочь в королевской семье приносят в жертву Волку. Монстр живет в Диколесье — единственном месте, где сохранилась магия. А еще Волк держит в плену Пятерых Королей, которых сейчас почитают как богов. Достаточно долго у правящей династии не было необходимости совершать мрачный ритуал, но вот у королевы родилась Рэдарис, отмеченная Диколесьем.

В день своего 18-летия принцесса в красном плаще отправляется в лесную чащу навстречу ее мрачным тайнам и своей судьбе...

Бабушки и пирогов тут не будет, не ждите. Не знаю, какую версию «Красной Шапочки» читала редактор «Эксмо», но если уж говорить о ретеллинге, то тут скорее «Красавицу и чудовище» приплести можно. Аленького (волшебного) цветочка, правда, нет, но его вполне заменяет кровь, которой главные герои всю книгу поливают Диколесье.

История простая, как пять копеек, и в современной романтической литературе затасканная до зубовного скрежета — умная, смелая и красивая барышня спасает от скучного существования прекрасного принца, которого все почему-то считают чудовищем. Честное слово, после оглушительного успеха вампирских «Сумерек» таких книг вышло столько, что пора бы как-то сменить пластинку.

Вообще, на таких вещах точно надо ставить ограничение по возрасту. Вот только не 16+, а «строго до 16». Самое время для таких историй — не смущают ни дыры в сюжете, ни скудные диалоги, ни манера автора в некоторых моментах ходить по кругу, как цирковая лошадь. Самое главное — «лубоффф», которая как умеет побеждает зло. Ощущение, что и текст-то писал подросток, но скудная информация об авторе, которую предоставляет беглый поиск по англоязычному сегменту Сети, гласит, что миссис Уиттен живет с мужем и детьми где-то в Теннесси, а пишет просто для развлечения.

На самом деле раздражает даже не сюжет — в конце концов, романтические истории пользуются неизменным спросом, даром что признаться в чтении такой литературы находят в себе смелость единицы. Самое удручающее — работа издательства. Такое ощущение, что текст после перевода вычитывали один раз и то — сильно торопились.

«В углу у окна стояла заправленная кровать. Постельное белье — выцветшее, но чистое. В изножье кровати находился камин. Внутри — аккуратная стопочка дров. В алькове слева от двери Рэд увидела ночной горшок и железную ванну, уже наполненную водой. В углу напротив алькова разместился платяной шкаф. Рядом с ним на стене висело помутневшее от времени зеркало. На дверце шкафа пыль была смазана, остались отчетливые отпечатки ладоней». Повторы, рубленые фразы, нарушение логики повествования. Это никак нельзя было привести в хоть сколько-нибудь удобоваримый вид?

Каких размеров была ванна, запиханная в альков, который есть не что иное, как небольшая ниша или углубление в помещении? Почему читатель должен гадать — в камине дрова в этой странной комнате или в кровати? И так весь текст, почти 600 страниц, хоть и довольно скромного формата. Внимательных читателей ждут дополнительные бонусы — пропуски букв, ошибки и опечатки.

При таком подходе к работе цену в 690 рублей за экземпляр может оправдать разве что дороговизна бумаги.

В самом сердце Неверленда живет чудовище...

«За окном детской парит мальчик.

Словно звёздный свет щекочет ей кожу, нашептывая „он здесь“, — и нечто в воздухе меняет самый его состав и плотность. Она просто знает — знает, как свои пять пальцев, и поэтому срывается на бег. За спиной о пол грохнул гребень; босиком, по ковровым дорожкам и доскам паркета, она проносится мимо комнаты мужа и бежит к дочери»...

Так начинается второй роман из серии «Лучшие мировые ретеллинги» — «Дорогая Венди». Венди Дарлинг выросла, вышла замуж и родила дочь. У нее за плечами смерть родителей и лечение в психиатрической клинике. Она научилась жить без Питера Пэна, потерянных мальчиков, русалок, пиратов и чудес. Но она не забыла, и однажды герой ее детства вновь прилетает к окну лондонского дома. Вот только не за ней...

Идея сделать из культового персонажа Джеймса Мэтью Барри героя «темного фэнтези», в принципе, не нова. В конце концов, ровно то же самое в 2009 году сделал Джеральд Бром в книге «Похититель детей». Впрочем, это неизменно выигрышный ход — очень многие любят находить темные стороны у «рыцарей без страха и упрека».

Не буду повторяться — все «комплименты» редактуре и переводу, высказанные к первому изданию, в полной мере справедливы и для дебютного романа Элисон Кэмпбелл-Уайз. Впрочем, это очевидно по процитированному отрывку — что знает, как свои пять пальцев, дорогая Венди, так и останется тайной для читателя...

Если выдохнуть, помедитировать и представить, что перед вами один из фанфиков на каком-нибудь форуме или фанатском портале, можно даже получить удовольствие.

У молодой писательницы из Канады есть несколько достоинств, которыми, например, автор «Дочери для Волка» не обладает. Самое главное — она достаточно умело использует накопленный ею литературный багаж, и периодически атмосфера Неверленда в её исполнении вызывает практически такое же гнетущее чувство, как «Повелитель мух» Голдинга.

Уайз уделяет достаточно внимания тому, чтобы поступки всех персонажей выглядели мотивированными. Вопросы вызывают разве что отношения Венди с братьями, да и то они из разряда «Почему все считают Ирэн Форсайт положительным персонажем?» И это, скорее, плюс.

Если бы не подкачал перевод, рынок получил бы хорошую сказку для взрослых о взрослении, ответственности и силе любви к собственному ребенку. Сказку о Венди, которая принесла смерть в Неверленд.

Один нюанс — в темы толерантности и равноправия вас и тут ткнут. Видимо, с этим остается только смириться — современной зарубежной литературы без этой обязательной составляющей сейчас практически нет. Благо в этом случае мы имеем дело с парой абзацев, которые хоть и выглядят как третья нога, но много внимания на себя не отвлекают. Реверансы сейчас такие...

А вообще при знакомстве с первыми двумя книгами новой серии вывод напрашивается сам собой — при издании зарубежной литературы половина успеха произведения зависит от таланта и добросовестности тех, кто работает над переводом. В «Эксмо» готовят еще два романа «Лучшего мирового ретеллинга», и хотелось бы надеяться, что в них читателю не придется пробираться сквозь «вчерашних мальчиков», «комки в горле», «трясение головой единым резким движением» и прочих прелестей, за которые должно быть стыдно носителям языка, по заверению классика, «великого, могучего, правдивого и свободного».