Сердце собаки

«У людей уже не хватает времени что-либо узнавать. Они покупают вещи готовыми в магазинах. Но ведь нет таких магазинов, где торговали бы друзьями, и потому люди больше не имеют друзей. Если хочешь, чтобы у тебя был друг, приручи меня! …»

— Бум! Бумм! Ба-бах!!!

Если повернуться спиной к высокому забору из профлиста, усиленного металлической сеткой и колючей проволокой, ощущение будет такое, будто позади тебя таран. Поверить, что подобная мощь сосредоточена в одной, пусть и весьма крупной собаке, практически невозможно…

Таких ротвейлеров автору этих строк видеть еще не приходилось. Он просто огромный, раза в полтора больше стандарта точно — широченная грудина, несколько десятков килограммов сплошных мышц и пасть с такими зубами, что популярные статьи из соцсетей о том, каким чудесным компаньоном для маленьких и взрослых может стать этот пес, мгновенно вылетают из головы. Зато резко вспоминаешь, что кинологи считают ротвейлеров прекрасными охранниками и именно их часто готовят для работы в спецподразделениях силовых структур. И ярость идеального сторожа, которую демонстрирует четвероногий охранник,— концентрированная сила, с которой надо считаться и уметь обращаться. Но именно эти, казалось бы, очевидные обстоятельства люди, заводя собак служебных и сторожевых пород, часто не принимают в расчет. Большинство четвероногих «сотрудников» АО «АК «Туламашзавод» оказались на предприятии как раз поэтому.

— Сегодня в нашем кинологическом центре живут и работают 22 четвероногих «бойца». И практически все были фактически спасены нами от усыпления,— рассказал начальник управления безопасности АО «АК «Туламашзавод» Денис Ефимов.— Подавляющее большинство попали к нам потому, что с ними не справлялись хозяева — собаки проявляли агрессию, их начинали бояться…

На страницах небольшого альбома — немецкие, кавказские, среднеазиатские овчарки, малинуа, ротвейлеры, даже пара метисов есть. Красивые, с умным взглядом и внушающие спокойствие одним только своим солидным видом. Кажется, вот как можно было расстаться с просто великолепным кавказцем, больше напоминающим медведя, чем пса?

— Вот в этом и есть самая большая проблема,— вздыхает Денис Юрьевич в ответ на мои восторги.— В последние годы всё усиливается очень опасная тенденция — мода на ту или иную породу. Если собака изначально не декоративная, популярность часто губительна. Вот, например, хаски и маламуты — собаки, специально выводившиеся для северных широт. Они абсолютно не для квартир, это не компаньоны, городская среда пагубно влияет и на их здоровье, и на психику.

Собственно, по мнению Ефимова, та же беда постигла и большинство овчарок. Покупают люди (нередко и в подарок детям!) очаровательного «медвежонка», не занимаются с ним, лишь тискают и сюсюкают, а потом просто не знают, что делать с неуправляемым семидесятикилограммовым зверем, вполне способным покалечить хозяина, а то и похуже.

— Кинологической службе на Туламашзаводе уже несколько десятков лет,— продолжает Денис Юрьевич.— Сначала она была просто необходима — площадь предприятия очень велика, а посты, колючая проволока и даже первые датчики движения имели массу слабых сторон. А хорошо обученные собаки способны долгие часы с неослабным вниманием контролировать свою территорию. Но и сейчас мы задействуем их, если нужно охра — нять объект, куда невозможно оперативно провести сигнализацию. Да и на периметре они стоят не для красоты — такие собаки и чрезмерно любопытных остановят от необдуманных поступков, и внимание сотрудников — если потребуется — привлекут моментально.

За психическое и физическое здоровье четвероногих охранников, а также их подготовку отвечают вожатые во главе с Виктором Михайловичем Феоктистовым. Имя это в среде тех, кто профессионально занимается служебными собаками, хорошо известно. Именно ему чаще всего звонят, когда среди собаководов разлетаются новости об очередной беде. И сколько раз было так, что пес, державший в страхе семью и соседей, покорно уходил за этим сухощавым, чуть сутулящимся усачом со смеющимися глазами.

— Мне кажется, нет такого пса, к которому Феоктистов не мог бы найти подход,— говорит Денис Ефимов.— У нас были собаки, которые вообще только его к себе подпускали из всех сотрудников центра. Они как-то сразу идентифицируют нашего Виктора Михайловича как альфа-самца и беспрекословно слушаются. Уникальный специалист, конечно, и сделал для нашей кинологической службы очень много…

Первая собака — немецкая овчарка Рай — появилась у Виктора Михайловича еще на родине, в Магнитогорске, в 1969 году.

— Большой умница был, мы с ним в местном клубе служебного собаководства занимались, постоянно ездили на соревнования, показательные выступления. Он меня не то что с полуслова — с полувзгляда понимал,— вспоминает Феоктистов.— А когда пришла пора в армию уходить, клуб направил заявку на меня в «Красную звезду», и поехал я служить в подмосковную деревню, где размещался питомник.

Как раз в тот период легенде отечественной кинологии остро не хватало офицеров — и рядового Феоктистова, к тому моменту уже обладавшего опытом дрессировки служебных пород, назначили на офицерскую должность — готовить собак и солдат к совместной работе.

«Красная звезда» в 1970-х — крупнейший и серьезнейший в СССР центр воспитания четвероногих бойцов. Но, надо сказать, вопреки расхожим стереотипам, собак, по крайней мере тех, с кем работал Виктор Михайлович, брали «со стороны». Питомник поддерживал тесные связи с клубами собаководства в системе ДОСААФ по всей стране — те присматривали перспективных подростков у населения и сообщали руководству «Звезды».

Так что помотался Феоктистов по стране: Свердловск, Челябинск, Уфа, Магнитогорск — куда только не ездил, охотясь за доминантными, с крепкой психикой и здоровой агрессией собаками. Их собирали партиями — по 30–50 особей. Практически сразу по возвращении в питомник начинались занятия. Четвероногих первым делом отучали от подбора — с земли или у посторонних, обучали в рамках караульных, сторожевых, патрульно-постовых курсов дрессировки. Солдат тоже учили доверять лохматым напарникам, не бояться их, грамотно взаимодействовать в «боевой двойке».

— Наши выпускники в основном направлялись на серьезную сторожевую службу — спецобъекты, секретные склады и тому подобное,— пояснил Виктор Михайлович.— Результаты подготовки оценивали всегда высоко — мне даже предлагали остаться по окончании службы дальше работать, но супруга была резко против — не хотела жить в подмосковной деревне. И мы вернулись в Магнитогорск.

Феоктистов уже было собрался налаживать жизнь дома, как в Магнитогорск приехал его дядя из Усть-Илимска и уговорил отправиться с ним в морозный сибирский город на Ангаре. Там Виктор Михайлович прожил восемь лет, а когда дети подросли, перебрался в Тулу. Какое-то время трудился на КМЗ, но проблемы со здоровьем сделали работу помощником машиниста тепловоза невозможной…

— Тут мне как раз позвонили из местного клуба служебного собаководства, предложив стать начальником команды. Я поддерживал с ними достаточно тесные отношения — ходил туда со всеми своими собаками,— рассказал Виктор Феоктистов.— Спустя какое-то короткое время клуб меня командировал на Туламашзавод…

Кажется, что Виктор Михайлович свою биографию так хорошо не помнит, как истории своих подопечных. Кого-то он забирал с пригородных дач, кого-то — из исправительной колонии, а кого-то и вовсе — с запертого балкона в обычной панельке. Ему не раз и не два доводилось слышать: «Эта зверюга просто неуправляемая»,— на что он всегда неизменно лишь улыбался в усы.

— Даже в рамках одной породы все собаки разные. К одним с лаской нужно подходить, к другим — со строгостью. Ключик всегда можно подобрать,— убежден Виктор Феоктистов.— Но самое главное — не бояться, они это всегда чувствуют. Испугался, дал слабину — не будет работы, я так и Руслана учил.

Руслан Туробов — инструктор, который руководит кинологическим подразделением Туламашзавода, пока Виктор Михайлович поправляет здоровье и скучает без своих четвероногих друзей. На первый взгляд они с Феоктистовым совсем не похожи. Руслан немногословен и, пожалуй, даже замкнут: вывести его на откровенный разговор — задачка «с тремя звездочками». Роднит наставника и ученика разве что взгляд, неизменно смягчающийся при виде грозных подопечных, и способность моментально устанавливать контакт с собакой. И еще какая-то спокойная уверенность, которую можно часто заметить у тех, кто проводит много времени в обществе удивительных животных, древнейших спутников человека, вечных символов бескорыстной любви и преданности. Истории грозных стражей Туламашзавода — еще одно подтверждение тому, что сердце собаки полно любви, даже если ее однажды предали.

— Собаки умнее людей,— иронически усмехается Туробов.— Вот смотрите, мы говорим: «Сидеть»,— и пес понимает. Понимает «голос», «нельзя», «взять» и десятки других команд, а мы можем что-то понять из его лая? Гораздо меньше, правда? … А вообще, лучшая собака — не какой-то там конкретной породы. Лучшая собака — та, которая сама к вам подошла или которой вы помогли. Даже если это обыкновенная дворняга.

Да, мы в ответе за тех, кого приручили. Вот только не всем хватает опыта и внутренней силы, чтобы укротить зверя. Тогда-то на помощь и приходят профессионалы, способные оправдать безграничное доверие и завоевать верное сердце собаки.