Семилетка Михаила Горбачёва

Об усопших принято говорить или хорошо, или ничего. В отношении сильных мира сего, пусть и ушедших с большой политической сцены, данное правило неприемлемо.

О Михаиле Сергеевиче Горбачёве в день его кончины, 31 августа этого года, не вспомнили только абсолютно ленивые и индифферентные люди из Страны Советов. А так те, кто имеет возможность высказаться в СМИ, как, например, лидер КПРФ Геннадий Зюганов или вдова соперника Горбачёва по политической борьбе Наина Ельцина, дают или абсолютно разнополярные точки зрения на годы горбачёвского правления, или раскладывают его, как правило, единоличные инициативы на плюсы и минусы. Последнее относится больше к политическим обозревателям, пытающимся аккумулировать мнения россиян и отмечающим единогласный «одобрямс» действий генерального секретаря ЦК КПСС, первого и последнего Президента СССР лидеров западных стран — членов НАТО.

Горбачёв, судя по его высказываниям о том, как он оценивает свое хождение во власть, считал свой опыт позитивным в главном развитии событий с марта 1985 года по декабрь 1991-го. Он, видимо, не сомневался, что прокладывает для страны верный путь. Его «мЫшление» с ударением на первый слог было настроено на глобальные политические преобразования великой державы через (и тут опять не обойтись без введенных в оборот Михаилом Сергеевичем слов) перестройку, консенсус, ускорение… Эти нововведения бескомпромиссно насаждались во всех пятнадцати разноликих республиках огромной страны, название некоторых из которых первый ее президент так и не научился, несмотря на стремление говорить с народом без бумажки, произносить правильно. Так, Азербайджан он упорно называл Азебарджаном.

Люди по этому поводу шутили, но не зло, поскольку после «пятилетки пышных похорон» и смены престарелых генсеков, часто и вовсе выдающих что-то типа «сиськи-масиськи» вместо «систематически», от любого слова Горбачёва веяло ветром перемен, стремлением к экономическим добрым преобразованиям и распахнутостью, как тогда представлялось, приветливого большого мира.

Но если, например, к решению Горбачёва вывести войска из Афганистана в стране отнеслись с пониманием, то в отношении Восточной Германии ситуация была абсолютно противоположной. Люди, окрещенные чуть позже с изрядной долей цинизма «совками» уже ельцинскими «дерьмократами», в подавляющем большинстве не верили заявлениям западных политиков о мире и дружбе навек и не могли понять, как завоевание народа в Великой Отечественной войне можно было разменять на улыбки и фамильярные похлопывания генсека по плечу коварными натовцами. Многими это расценивалось как предательство, и сегодняшние события в мировой политике в полной мере подтвердили самые худшие опасения разумно и дальновидно мыслящих людей.

Следя сегодня за новостными программами, я с чем-то в оценках правления М. С. Горбачёва согласна, а что-то вызывает во мне раздражение. Помню, меня, вполне лояльно относившуюся к появлению на публике четы Горбачёвых, следующей западному этикету, поразили не просто насмешливые, а очень саркастичные слова рабочих одного из тульских заводов по поводу Горбачёвых-неразлучников и нарядов супруги генсека. «Работа тяжелая, а жрать нечего. Крупы, макароны, сахар — всё по талонам, за пол-литры надо полдня в выходной в очереди стоять, а он эту свою (дальше непечатно) всюду возит, выгуливает в шикарных нарядах». Мало кому было известно, что Михаил и Раиса Горбачёвы учились примерно в одно и то же время в МГУ на разных факультетах. Горбачёв на юрфаке, кстати, в одной группе с известным чешским политиком Александром Дубчеком, главным организатором Пражской весны.

Надо сказать, что больше всего по имиджу молодого (по сравнению с дряхлыми генсеками — Брежнев, Андропов, Черненко) Горбачёва ударила беспрецедентная даже по сравнению с самыми дефицитными временами распределиловка товаров и услуг, а антиалкогольная кампания, навязанная стране с подачи члена Политбюро ЦК КПСС Егора Лигачёва, так и вовсе бесила. За это Горбачёв получил одно из многих прозвищ — «минеральный секретарь».

Самым главным бартерным товаром стала пол-литра или даже чекушка «беленькой». В конце 80-х — начале 90-х с подачи того же Михаила Сергеевича — и за это ему большое спасибо — начало активно развиваться индивидуальное жилищное строительство. Исключая слово «купить», так как это было практически невозможно в отношении строительных материалов, в нашем регионе, к примеру, решившиеся на возведение домов смельчаки пытались добыть кирпичи, бетонные перемычки, блоки, рамы и прочее всеми правдами и неправдами. Но для этого у них должны была быть «валюта», подкупавшая любого грузчика, кладовщика, бульдозериста, крановщика лучше трешек, пятерок и даже червонцев…

Помню, как, подписав у директора кирпичного завода разнарядку на получение заветных глиняных брусков, мы с мужем, оплатив товар и простояв морозную ночь у ворот цеха, не могли его получить, пока не привезли грузчику и кладовщику по бутылке водки.

Но это к слову, для полноты картины. Куда нагляднее отношение к происходившим событиям иллюстрировал рабочий класс. В конце 80-х сотни работников завода «Штамп» со свернутыми из бумаги кульками, в которых были талонные серые макароны, рис и сахар, пришли к зданию обкома КПСС на площади Ленина. К ним вышел тогда первый секретарь Юрий Литвинцев, пытавшийся образумить несознательных граждан. В ответ в него полетели (хорошо не яйца) принесенные кульки.

Конечно, всё это обрушивало горбачёвские рейтинги и повышало популярность его заклятого товарища по партии Бориса Ельцина. А уж события августа 1991 года, когда вперемежку с трансляцией «Лебединого озера» на экранах телевизоров появлялся с трясущимися руками вице-президент СССР Геннадий Янаев среди так называемых путчистов, в числе которых был и будущий всенародно избранный губернатор Тульской области Василий Стародубцев, практически развенчали образ «родителя глобальных перемен» Михаила Горбачёва. Те же туляки слабо верили в историю с его заточением вместе с членами семьи в Фаросе. А во время митинга у тульского «белого дома», когда толпа заполонила всю площадь, я на вопрос к рядом стоящим работникам ТОЗа об оценке событий услышала однозначное: «Да пошли они все (непечатно). Работа была бы, зарплата нормальная и возможность на нее купить без проблем, что семье нужно. Жить нормально хотим, без потрясений. Осточертела политика!»

Но никто тогда даже представить не мог, что уже в декабре Михаил Сергеевич Горбачёв объявит о сложении президентских полномочий, а следом распадется великая держава. И главными виновниками исчезновения СССР подавляющее число людей, выросших и состоявшихся в этой стране, считают непростительную недальновидность и ослепление властью политических противников — Михаила Горбачёва и Бориса Ельцина, так и не понявших в должной мере, что по сути важнее всего для людей.