Ремесло по канонам Страдивари

Купить скрипку в магазине легко. И недорогое китайское изделие на первых порах поможет вашему ребёнку освоить азы игры на этом сложном инструменте. Но на следующем этапе обучения юному скрипачу потребуется другой звук и другое качество исполнения, а профессионалу и подавно не обойтись без хорошего авторского инструмента. Как и во времена Страдивари, авторские скрипки делаются только вручную, немногочисленными мастерами высочайшей квалификации. Такими как туляк Вальдемар Артурович Биглер. 

Ремесло как искусство

Учебных заведений для скрипичных мастеров не существует. В наше время, как и во времена Страдивари, эта профессия передается по наследству или через учеников. Так было и с Вальдемаром Артуровичем Биглером, когда он встретился с известным скрипичным мастером Львом Александровичем Горшковым.

К этому времени Биглер уже был зрелым человеком. Он окончил музыкальное училище, лет десять преподавал скрипку в Зареченской музыкальной школе Тулы. Здесь-то он и столкнулся с невероятно сложной проблемой: учить детей играть было, в общем-то, не на чем. Инструменты, выпускаемые на наших мебельных и музыкальных фабриках, были настолько безобразны, что приходилось их переделывать. С этой целью Биглер часто ездил в Москву к Горшкову и наконец попросил маэстро обучить его профессии скрипичного мастера.

Курс обучения продолжался три года. Маэстро «учил не уча». Как в мастерской художника эпохи Возрождения, поначалу ученики просто «крутились» в мастерской, всё видели и что-то усваивали. На первом этапе Горшков говорил: «Просто сидите и копируйте, как обезьяны». Затем стал учить изготовлению пил и других специальных инструментов и, главное, ими работать.

За деревом на Кавказ

После того как Вальдемару Артуровичу удалось оборудовать собственную мастерскую, он пытался закупить материалы и искал их по всей Москве, но не находил. Поначалу коллеги делились с ним скрепя сердце, но это лишь временно решало проблему. За ценным деревом пришлось ехать самому на Кавказ.

— В этом отношении настоящая Мекка — город Апшеронск Краснодарского края,— рассказывает Вальдемар Артурович.— Здесь находятся огромные запасы лучшего дерева, если, конечно, ты знаешь, где их найти. Это и клены шести метров в обхвате, и ели толщиной в человеческий рост. Эти бревна распиливают и долго хранят перед использованием. Вот, к примеру, этому бруску уже тринадцать лет.

Но найти такое дерево и распилить его — еще недостаточно. С рабочими обязательно должен находиться эксперт. На гитары, контрабасы, альты и скрипки идет разное дерево. Различная древесина идет и на детали инструмента. Дерево, заготовленное и запарафиненное неправильно, может пойти трещинами, и все ваши усилия могут оказаться напрасными. Биглеру пришлось самому инструктировать и обучать краснодарских коллег, и, очевидно, это ему удалось настолько хорошо, что позднее они открыли собственную фирму и стали продавать дерево через интернет.

Скрипка — дело тонкое

Что касается тонкости работы, туляки, пожалуй, не уступят самому Страдивари. Каких только приспособлений не увидишь в мастерской Биглера! Это миниатюрные рубаночки, стамески, ножи, какие-то струбцины немыслимой формы и сложности. Что-то сделал он сам, что-то выменял у мастеров из Москвы и Краснодара.

В последние годы жизни Лев Александрович Горшков советовал Биглеру начинать с детских скрипок — «половинок». Это было близко Вальдемару Артуровичу как педагогу. Да к тому же размер скрипки имеет для мастера большое значение.

Следует, наверное, пояснить, что самая маленькая скрипка имеет размер 1/32. Затем идут 1/16, 1/10, 1/8 и так далее. На скрипке-лилипуте размером 1/32 ребенок, может, еще и не играет в полном смысле слова, но и у нее должна быть правильная толщина шейки и угол грифа, она должна как бы сама лечь в руку, а этого может добиться только мастер.

— Скрипка имеет невероятно сложную конфигурацию, в ней нет ни одной прямой линии,— говорит Биглер.— И если сразу возьмешься за самую большую «целую» скрипку, то обязательно ошибешься — таков закон природы. Ведь ты должен снимать фуганком буквально каждый волос стружки перед тем, как начать склейку. Особое искусство нужно и для того, чтобы заточить инструмент, который срезает волос.

Почему не компьютер?

«Почему не компьютер?» — спросите вы. Ведь компьютер может выполнять работу такой тонкости, какая неподвластна ни человеческому глазу, ни человеческой руке.

Разумеется, подобные попытки были. К примеру, японцы при помощи компьютера сделали точную копию скрипки Страдивари, которая выглядела точно как оригинал, но… совершенно не звучала.

— Компьютер не учитывает самого главного,— говорит Биглер.— Во-первых, это упругость дерева. Даже в одном стволе упругость дерева бывает разная, причем самая плотная и ценная находится на северной стороне ствола.

На деке скрипки видно, как ровно подобраны слои древесины. Но ведь каждая из этих линий имеет свою упругость, и мастер может располагать их как угодно. Особенно сложен в этом отношении клен, из которого делают нижнюю деку. В каждой части скрипки — свое распределение толщины, и оно достигается только при помощи чутья, которое не заменит никакой компьютер.

А может ли мастер в наше время сделать скрипку, равную работе Страдивари? Оказывается, это был один из любимых вопросов Льва Александровича Горшкова. И он отвечал, что это примерно то же самое, как написать еще одну «Джоконду». Это так же невозможно и бесполезно, поскольку это ушло в историю и осталось с человечеством навсегда.

Итак, природные волны древесины надо сохранить и подогнать друг к другу в готовой скрипке. Затем наносятся два слоя грунта и скрипку помещают на солнечный свет, где она получает «естественный загар». В средней полосе скрипка «загорает» на солнце года два, под южным солнцем этот процесс происходит гораздо быстрее. Его можно произвести и искусственно, при помощи химикатов, чая, марганцовки, но это скажется на качестве звука.

Почему не только Китай?

Рынок сегодня переполнен Китаем. Но могут ли дешевые китайские скрипки массового производства полностью вытеснить ручную работу?

— Китай — это неплохо,— говорит мастер.— Но креативным педагогам всегда будут нужны эксклюзивные инструменты, а следовательно, им не обойтись без скрипичных мастеров.

Удовольствие это, конечно, не из дешевых. Причем цена авторской скрипки начинается с материалов. Хорошее дерево может стоить очень дорого. Это относится и к клену, и особенно к высокогорной «музыкальной» ели.

Следом идут хороший лак и грунт. Когда известного мастера Юрия Почекина спросили: «Что бы вы хотели узнать, если бы попали в эпоху Страдивари?», он ответил: «Сущность грунта».

Гриф, подгрифок, колки должны быть из черного дерева, подбородник — из палисандра. Дорого обходятся струны, которые также закупаются мастером. Естественно, что цена этих компонентов растет в зависимости от курса доллара. Так что готовый инструмент может стоить порядка 150 000 рублей, и эта цена вовсе не чрезмерная. Есть скрипки и подешевле — по 80–70 тыс., из обычного клена, с ореховыми подбородниками, из материала попроще.

Однако самое главное — звучание. И все материалы важны лишь постольку, поскольку они обеспечивают звук.

— Настоящего музыканта не обманешь, и он сразу отличит хорошую скрипку от плохой,— говорит Вальдемар Артурович.— Когда музыкант покупает скрипку, он должен сначала просто месяц на ней поиграть. Даже новые сапоги разнашиваются несколько дней. А тут — скрипка, которая на долгие годы станет продолжением тела человека и частью его души.

Словом, настоящие музыканты существуют лишь постольку, поскольку существуют настоящие инструменты. А штучные, авторские инструменты делают только руками, как во времена Страдивари.