Работа – добиваться

Когда будущих юристов на собеседовании в прокуратуре спрашивают, чем, по их мнению, занимаются представители надзорного ведомства, девять из десяти отвечают: выступают в суде. Поддержание гособвинения в суде — та публичная сторона их деятельности, которая знакома всем из кинематографа и СМИ. Однако по факту она составляет процентов пять от всего объёма работы…

Последняя инстанция

— В советское время прокурор, скажем, района отвечал за всё — за удои, простой вагонов… Наша работа и сейчас примерно такая же,— шутит прокурор города Тулы Андрей Журба.

Однако в этой шутке лишь доля юмора. Для правоохранителей в синих мундирах практически нет «сторонних» сфер. Если где-то был нарушен закон или ущемлены чьи-то права, то их профессиональная обязанность — содействовать решению проблемы или наказанию виновного. Источники информации о нарушениях могут быть самыми разными — от материалов дел, рассматриваемых в суде, до публикаций в СМИ и социальных сетях. Но, как отмечает городской прокурор, всё чаще в ведомство туляки обращаются напрямую.

— Обращения граждан — один из наших главных источников информации, их количество из года в год неуклонно растет, причем приличными темпами,— говорит А. В. Журба.— И мы понимаем, что если человек пришел в прокуратуру — это уже последняя инстанция. И зачастую единственная, которая может эффективно и оперативно повлиять на решение вопроса. Мы, конечно, не всесильны и не во всех случаях можем решить проблему, но приблизить её решение зачастую в наших силах.

Простой пример: в селе на площадке возле детского сада растет старое дерево. Люди раз-другой-третий просят местную администрацию спилить его, но в ответ тишина. И тогда жители начинают «бить в колокола». Тут уже все средства хороши — и журналисты, и правоохранительные органы, лишь бы была реакция и условный тополь перестал угрожать детям и родителям.

— Поводом для обращения к нам становится, как правило, бездействие должностных лиц, которые должны решать проблему,— поясняет Андрей Витальевич.— Но не то чтобы они умышленно не хотят решать — ситуации разные: руки не доходят или денег нет. Иногда и мелкая халатность бывает. Но итог-то один… Поэтому, когда молодой сотрудник поступает на работу в прокуратуру, ему сразу объясняют: если к тебе пришел человек с жалобой, то ты должен отложить все дела, понимая — больше ему идти некуда, чтобы свои права защитить.

Функции правозащиты прокуратура взяла на себя сравнительно недавно, но с тех самых пор формальный подход даже к частным вопросам, где с точки зрения буквы закона вроде и нет нарушений, остался в прошлом.

— Например, работал человек без трудового договора, не получил оплату и пришел к нам. Раньше мы могли ему сказать: ты же понимал, что на такие условия соглашаться нельзя, а оснований для привлечения предпринимателя нет. А теперь разбираемся: общаемся с предпринимателем, а если миром разобраться не удается — идем в суд, где доказываем факт наличия трудовых отношений без трудового договора, что предусмотрено нашим законодательством… И мне, и моим сотрудникам нравится, что мы не занимаемся формализмом, а стараемся вникнуть в проблемы людей и помочь их решению. В нашей работе главное слово — добиться. И то, что количество обращений к нам растет, мы расцениваем в том числе как доверие со стороны граждан.

Жильё моё

К слову, нарушения трудового законодательства, коих ещё 10–15 лет назад регистрировалось в регионе множество, сейчас по статистике ведомства становятся единичными. Зато на передний план вышли вопросы соблюдения жилищных прав граждан. И различных проблем и нарушений в этой сфере, как говорят в прокуратуре, океан, даром что сами права закреплены Конституцией РФ. Только за первое полугодие 2023 года в Туле выявлено 215 подобных нарушений: более 60 должностных лиц привлечены к ответственности — как дисциплинарной, так и административной, а кроме того, 11 исков направлено в суд.

Спектр ситуаций, требующих вмешательства органов прокуратуры, широк: от проблем аварийного жилья до повседневных бытовых неурядиц, возникающих из-за недоработок управляющих компаний.

Первые, конечно, острее всего. Некоторое время назад Тулу даже называли столицей ветхого жилья. Ситуация, к счастью, меняется, но не так быстро, как хотелось бы,— порядка трех тысяч семей всё еще ожидают заветных ключей от новых квартир.

И дело, увы, не всегда упирается в малоутешительное, но вполне объяснимое «отсутствие финансирования».

Месяц назад в публичном поле появилась информация о многоквартирном доме в Скуратово, который муниципальные чиновники не признали аварийным, невзирая на очевидную изношенность и небезопасность этого строения. Не добившись постановки в очередь на расселение, люди обратились к правоохранителям.

— Установлено, что органы местного само — управления давно могли принять меры для расселения дома, но не сделали этого,— констатировал Андрей Витальевич.— Уважительных на то причин мы не увидели. По фактам проявления преступной небрежности сейчас возбуждено дело, идет следственная работа. Надеюсь, что впредь такой ситуации не повторится, и прежде чем отвечать людям, ответственные лица вспомнят эту историю и подумают, чем формальная отписка может обернуться…

Есть в «необъятной теме» и другая трудноразрешимая проблема, стоящая на постоянном контроле у прокуратуры — предоставление земельных участков многодетным семьям под индивидуальное жилищное строительство. Земли в Туле, особенно после объединения с Ленинским районом, хватает, однако наиболее востребованной предсказуемо стала площадка в Северном Заречье — все-таки почти город. И семьи, построившие там дома, очень ждут ещё и полагающейся по закону инфраструктуры, особенно — дороги, по которой мог мы ходить общественный транспорт.

— Сейчас дорога отсыпана щебнем, пустить туда автобусы нельзя по нормативам,— поясняет прокурор.— При этом администрация и сама рада бы побыстрее сделать всё необходимое, но пока вопрос упирается в деньги. Сейчас разрабатывается проектная документация. Мы разъясняем людям ситуацию, но ведь им нужен результат.

Как, впрочем, и в любых вопросах — от отсутствия реакции управляющей компании на запросы жильцов до холодных батарей из-за порывов на водоводе.

— Бывало, приходилось стоять в траншеях вместе с главой администрации под дождем, чтобы убедиться, что работы проведены, труба заварена и в дома пошло тепло,— улыбается Андрей Витальевич. И кивает: — Да, это «ручное управление». Но оно помогает всем находиться в тонусе. И руководители органов власти и различных ответственных организаций знают, что мы рядом.

Государственного значения

Особенно такое знание помогает в деле больших строек, всегда сопряженных с федеральным финансированием. В Туле в последние годы возводят один за другим объекты в рамках различных национальных проектов — «Здравоохранение», «Демография», «Культура» и др. Все они связаны с многомиллионными вложениями и везде нужен глаз да глаз, поскольку за каждый рубль придется отчитаться, не говоря уж том, что школы, детские сады, больницы и иные учреждения крайне важны для города. К сожалению, «залетные» подрядчики, выигравшие открытый аукцион на строительство, не всегда добросовестно относятся к исполнению обязательств…

В апреле прокуратура города возбудила дело об административном правонарушении в отношении подрядной организации ООО «СтройСервис+», которая благоустраивала сквер Юго-Восточный в рамках нацпроекта «Жилье и городская среда», но не уложилась в договорные сроки. Организация выплатила внушительный штраф.

А подрядчик, первоначально заключивший контракты на ряд объектов, в числе которых был детский сад на проспекте Ленина, 58, вовсе не сумел довести до конца ни одно строительство. В его деятельности выявлены признаки уголовного преступления. Подробности пока не раскрываются, но эта организация в регионе больше не работает и едва ли когда-то сможет вернуться: объекты достраивали и сдавали уже тульские компании.

Вот именно поэтому на каждой такой стройке постоянно появляется сотрудник прокуратуры. Да и сам Андрей Журба, поглядывая во время нашей беседы на часы, обмолвился, что сразу после интервью поедет смотреть, как идет возведение нового моста через Упу…