Подарок саксонских комсомольцев

В Туле повергли фашистское знамя... за 20 лет до Победы

Был такой праздник

6 сентября 1925 года в Туле гремел Международный юношеский день. Официальный, между прочим, государственный праздник в СССР. Позже его будут отмечать 1 сентября; в послевоенные годы — забудут.

Торжество столетней давности в оружейной столице «Коммунар» описывал так (№ 203 (2135) от 8 сентября 1925 г.):

«С 10 часов утра к Ленинскому скверу (возможно, имеется в виду современная пл. Восстания, хотя в 1925 году памятника Ленину там еще не было. — С. Т.) стали собираться большие толпы граждан. Вытянулись шпалерами воинские части. Ленинский сквер разукрашен разноцветными флажками. Перед трибуной — большой портрет Ильича.

В 11 час. прибыли к трибуне представители Губисполкома, Губкома, Губкоммола с тов. Никифоровым во главе. С комсомольцами явился и представитель КИМ’а кореец Те Хун...

Под звуки Интернационала мимо трибуны, склоняя знамена перед портретом вождя, проходят воинские части. За ними двинулись со своими знаменами физкультурники и рабочие Чулковского, Зареченского и Центрального районов...

...Стройные колонны рабочих, комсомольцев, пионеров с развевающимися алыми знаменами сворачивают на улицу Коммунаров (ныне проспект Ленина. — С. Т.) и движутся к кладбищу Коммунаров (ныне Сквер коммунаров. — С. Т.), где их приветствует тов. Коссов от Губпрофсовета. Затем шествие заворачивает к лагерям». Полевые лагеря РККА находились в районе современного ЦПКиО им. П. П. Белоусова.

«Ярко выделяются среди деревьев в парке белые „домики“ — палатки красноармейцев.

И когда подошла последняя колонна к лагерям, то пятитысячная масса красноармейцев стояла уже развернутым фронтом.

Заиграла музыка».

Пять тысяч солдат и в несколько раз больше гостей и зевак — таков размах празднования юношеского дня в 1925 году.

«Начался митинг. Митинг коротенький, небольшой. По-военному. Уловить все слова оратора невозможно. Ветер разносит их в разные стороны.

„...Красная армия только тогда будет в состоянии отразить врага, когда она будет хорошо вооружена и дисциплинирована“, — долетает фраза из речи тов. Кабакова (отв. секретарь Тульского губкома партии в 1924–1928 гг. — С. Т.).

Говорить кончили.

Тихо. Барабан бьет дробь...

... На трибуну поднимается представитель КИМ’а, тов. Те Хун, кореец. Он передает тульскому комсомолу знамя, отбитое саксонскими комсомольцами у немецких фашистов».

От будущих красноармейцев

История знамени германского национал-социализма, явленного тулякам на параде войск РККА, описана активистами Коммунистического союза молодежи Германии (Kommunistischer Jugendverband Deutschlands. — С. Т.) в письме тульскому комсомолу:

«В октябре 1924 г. фашисты организовали в провинциальном городке вблизи Лейпцига тевтонский день. Мы решили вместе со взрослыми не оставить безнаказанной организацию тевтонского дня в пролетарском городке и в количестве 30 комсомольцев и 25 взрослых выехали в субботу вечером в этот городок. Прибыв туда, мы занялись проведением постановленной перед собой задачи. При обходе города в сумерки, мы встретили большую колонну противников с музыкой, идущих от вокзала. Их было при скромном подсчете в 15 раз больше, чем нас. Шли они с черно-бело-красным знаменем. Так как наши 30 человек были хорошо дисциплинированными и мужественными людьми, то мы немедленно составили следующий план нападения: 10 человек погонят врага налево, 10 направо, шестеро нападут на охрану знамени, четверо останутся в резерве, чтобы немедленно же удрать со знаменем. Враг в виду своей многочисленности, чувствующий себя вполне уверенным, беззаботно продолжает свой путь.

Вот знамя приближалось к нам. Свисток и 26 человек по плану бросаются на противника, который от неожиданности подается назад, кроме нескольких человек. Непродолжительный бой за знамя, несколько наших противников выбывают из строя и в две минуты дело кончается без значительных потерь с нашей стороны, и знамя в наших руках. Слышны были только крики и ругательства обманутых фашистов. О преследовании думать нельзя, так как сравнительно темно, а наши товарищи исчезли в двух направлениях».

Столкновение с фашистами для комсомольцев прошло более чем успешно. Три человека получили незначительные ранения, двое товарищей позже были арестованы и осуждены к 9 месяцам и одному году тюрьмы соответственно. Среди сторонников Гитлера — один убитый, два тяжелораненых, «5 — легкораненых, нуждавшихся во врачебной помощи». Трофеи саксонских коммунистов составили 5 вражеских знамен. Одно из них и было передано в Тулу.

Заграничное послание тулякам заканчивается такими словами: «...просим вас передать комсомольцам сердечнейший привет от западно-саксонских товарищей, которые сейчас учатся, как проводить пролетарскую революцию в духе Ленина.

Завтра, может быть, мы будем защищать революцию с тем же рвением, как и Вы.

Мы горячо приветствуем Вас».

Подпись: «Комсомольцы — будущие красноармейцы Западной Саксонии».

Повергая наземь фашистское знамя

Кому точно принадлежит идея с бросанием фашистских знамен к подножию Мавзолея на Параде Победы в июне 1945 года, доподлинно неизвестно. По одной из версий, историк, академик АН СССР Евгений Тарле напомнил Сталину о римской традиции бросать знамена поверженного врага к ногам цезаря. По другой — генерала Штеменко (один из организаторов Парада Победы) — авторство церемониала вождь народов придумал самостоятельно. Некоторые историки проводят параллели с традицией «казни» трофейных знамен, практикуемой в русской армии ещё полководцем Суворовым. Как бы то ни было, но задолго до триумфального шествия у стен Кремля одно из фашистских полотнищ с позором растоптали в Туле.

Тулякам немецкий трофей представил на корейском(!) языке активный деятель Коммунистического интернационала молодежи Те Хун.

«Восторженно встречали тульские комсомольцы на трибуне тов. Те Хуна со знаменем в руках...

— Это знамя вам шлют саксонские комсомольцы. Они отняли его у фашистов. Призываю вас, товарищи, еще к большей сплоченности, чтобы в любой момент отбить какие-бы то ни было попытки международных акул. Мы вам поможем!

В ответном слове лидер тульского комсомола тов. Никифоров пообещал:

— А мы в свою очередь сделаем все, чтобы вырвать вас из рук фашистов, с которыми вы ведете борьбу и повергнуть все фашистские знамена на землю, как повергаем это...»

Сколько участников того юношеского дня в Туле доживет до победного мая 1945-го, узнать, увы, практически невозможно. Войну красноармейцы той поры встретят в возрасте 40 лет или около того, многие, вероятно, в числе командного состава. Они будут мобилизованы в первые же дни Великой Отечественной. Путь саксонских товарищей-антифашистов представляется еще более мрачным. Коммунистическая партия Германии и ее боевые крылья «Союз красных фронтовиков», «Красный молодежный фронт» подвергнутся жесточайшим репрессиям со дня прихода Гитлера к власти. К 1941 году большинство из них в лучшем случае — узники концентрационных лагерей.

*Для справки (данные опубликованы в № 204 (2136) газеты «Коммунар» за 9 сентября 1925 г.): по сведениям Центрального комитета Российского Ленинского Коммунистического Союза Молодежи, на 1 июня 1925 г. в организации состояло 1 390 433 человека. Юношей насчитывалось 1 149 944 (82,7 %), девушек — 240 489 (17,3 %); по социальному положению: рабочих — 494 213 (35,5 %), батраков — 107 607 (7,8 %), крестьян — 623 205 (44,8 %), ремесленников — 18 222 (1,3 %), прочих — 147 186 (10,6 %); партийцев в союзе насчитывалось на тот же день 126 616, т. е. 9,1 %.

* Цитируется с сохранением орфографии и пунктуации первоисточника.