Некрополь на патронном

В Туле, как в любом старом городе, достаточно интересных, но скрытых от большинства людей мест. Например, есть меж корпусами патронного завода (ТПЗ) теряющееся на фоне промышленного пейзажа закрытое еврейское кладбище. Помимо краеведов и историков, о нем мало кто знает, но именно здесь остались уникальные артефакты прошлого, хранящие множество историй и имён. 

Тайны закрытого кладбища

Найти кладбище на картах самому довольно проблематично. Но еще сложнее туда попасть. Нет, доехать до места не трудно – достаточно сесть на седьмой трамвай, выйти на улице Глинки и немного прогуляться по извилистой тропе без намёков на асфальт. Но кладбище расположено на территории оборонного предприятия и, чтобы оказаться там, нужно получить разрешение на проходных завода. О необходимости неукоснительно следовать правилу уведомляет выцветшая табличка с номером сторожа, висящая на заводских воротах с колючей проволокой.

Само кладбище смотрится как иллюстрация к какому-нибудь готическому роману – к старым могилам тянут тяжелые ветви покосившиеся от времени вековые деревья. Атмосферу нарушает лишь шум производства, доносящийся со всех сторон. Но он – невысокая цена за сохранность истории.

Конечно, за состоянием кладбища следят как тульская еврейская община, так и другие общественные организации. Например, центр «Сэфер», волонтёры и ученые которого проводили здесь научную работу и каталогизацию захоронений. Это, кстати, уже второй их визит в Тулу. В первый раз исследователи приезжали по приглашению председателя Тульского иудейского религиозного общества Григория Саневича для расшифровки старинных надписей на иврите с могильных плит.

– Мы проводим полевые исследования мест, где когда-то жили евреи, и работаем на кладбищах. Сфера нашей деятельности затрагивает археологические раскопки и поиски архивных сведений о жизни и быте евреев в регионах, – рассказывает программный директор центра Анна Шаевич.

В этот раз в состав экспедиции вошли 30 человек. Среди них добровольцы и две группы учёных: первая работает на территории некрополя, вторая – в архивах.

– Мы занимались фотографированием и измерением всего, что здесь находится. Ребята по большей части занимались переводом и переписыванием сведений с иврита на русский. Мы также работали с геодезистом, который привязывал полученные сведения к плану местности для нашей базы данных. Этнографы брали интервью у туляков, которые знакомы с историей кладбища, – пояснила А. Шаевич.

К сожалению, у волонтёров нет возможности проводить полную или частичную реставрацию памятников. Выделенных средств хватает лишь на изучение уцелевших надгробий и подготовку их к восстановлению. Но когда оно начнется – вопрос.

Тень истории

Среди специалистов, помогавших сэферовцам – тульский краевед, писатель и экскурсовод Михаил Майоров, посвятивший кладбищу пять научных книг.

Михаил Владимирович считается одним из крупнейших специалистов по истории еврейского некрополя. Так, например, он рассказывает, что при Николае I, когда евреев разрешили принимать в армию, община в Туле начала стремительно расти. Между прочим, многие внесли большой вклад в развитие и историю города: открыли первый кинематограф, организовали освещение улиц, замостили Епифанский (сейчас Демидовский) мост… Они также сдавали внаем недорогое жилье и промышляли коммерцией. Первое тульское еврейское кладбище располагалось за Всехсвятским. Но последнее, расширившись в 1857 году, еврейский участок поглотило полностью и уже к 1870-му от него не осталось следов. В 1858 году за Чулковской слободой было выделено новое место для погребения людей иудейского вероисповедания. А уже в 1904 году на средства еврейской общины при кладбище построили дом для ритуальных обрядов и проживания сторожа. А еще при некрополе содержали конюшню и катафалк, хранили всё необходимое для погребения умерших.

После Великой Отечественной войны похоронное дело передали в ведение горкоммунхоза. В1969 году захоронения здесь прекратили, а территорию – закрыли. И кладбище начало приходить в запустение. Однако в 1987 году администрация ТПЗ приняла решение огородить некрополь железобетонным забором с колючей проволокой, что частично помогло его спасти.

– Сейчас площадь кладбища в корне отличается от изначальной. Там, за воротами, – показывает М. Майоров, – осталась еще довольно обширная территория – сейчас то ли бесхозная, то ли принадлежащая какой-то конторе. То есть мы фактически стоим на могилах, когда-то снесённых или разрушенных временем. Оставшаяся часть занимает гектар с лишним – бледная тень некогда крупного участка.

Любопытно, но краеведы так до сих пор и не пришли к единому мнению, с чего же все-таки началась история этого некрополя. Равно как нет и точного ответа по принадлежности некоторых памятников, сильно повреждённых временем и людьми. Тем не менее, среди того, что сохранилось, встречаются уникальные для Тулы артефакты – металлические склепы, утраченные на всех остальных городских кладбищах.

Памятники от слова «память»

– Безусловная доминанта здесь – пятиметровый склеп, возвышающийся над свободной площадкой у входа. У нас было много споров о том, чей он. Моя первоначальная версия – склеп принадлежал кафельщику Израилю Нахимовичу Басину, поставлявшему свои товары во все уголки Российской империи. Но позже я отыскал место захоронения Израиля, и версия отпала, – рассказывает краевед.

Позже всё же выяснилось: впечатляющая усыпальница принадлежит первому раввину Тулы – Мейеру Исааковичу Зафрену, который был утверждён на должность командованием Тульского оружейного завода 1 декабря 1860 года, когда служил в пятой гарнизонной артиллерийской роте в звании младшего канонира. Именно он подарил городу здание будущей средней школы № 1 в Заречье, а также стал инициатором создания нового еврейского кладбища, на котором и похоронен.

Увы, состояние этого места упокоения оставляет желать лучшего. Сейчас трудно представить, но когда-то на вершине склепа возвышалась фигура шахматной пешки, а стены украшали витражные стёкла, которые создавали иллюзию солнечного дня даже в пасмурную погоду. Шансов уцелеть у этой красоты не было – в истории кладбища множество погромов. Самый крупный, по словам Михаила, произошёл в 1984 году.

– В тот год кладбище понесло самые тяжёлые потери. Было украдено больше тридцати памятников, многие были изуродованы и облиты красками. Виновных поймали, но вот пропавшие монументы найти не удалось. Куда они делись – неизвестно, следствие так и не смогло дать ответ, – с горечью говорит краевед.

В начале девяностых кладбище было прибежищем разного хулиганья или алкоголиков. К тому времени склеп главного раввина Тулы уже потерял витражи и стал удобным местом для распития спиртного. Территория некрополя зарастала горами мусора, оставшегося после попоек незваных гостей.

– Было и такое, что притаскивали лавочки для посиделок! – сокрушается Михаил. – Но это ерунда. В разгар разгула преступности сюда приезжали «новые русские» в малиновых пиджаках, которые стирали имена с памятников, чтобы затем выбить на них свои инициалы. И таких пострадавших плит здесь много. Порой невозможно определить принадлежность той или иной могилы, так как сведений о том, кто же в ней похоронен, больше нет…

Возрождение старого еврейского кладбища началось в середине 1990-х годов. Сейчас оно признано памятником истории и культуры и находится под охраной государства. И по твердому убеждению Михаила Майорова, задача туляков – сохранить то немногое, что уцелело, для потомков. Ведь больше нигде в городе уже не встретить таких свидетелей минувших столетий, которые сохранились на небольшом участке земли за высокими стенами патронного завода.