Не загромождайте ниши

— Иван Петрович, как чувствует себя ваш бизнес в условиях

нынешнего кризиса?

— У мужчины за всю жизнь только один кризис —

среднего возраста. Всё остальное — это ситуации.

«Бизнес рушится, что делать?» — этот вопрос отравляет жизнь владельцев тульских компаний, которые считают, что попали в чёрную полосу. Это для обывателя санкции — пока что нечто сугубо телевизионное (пока на холодильнике кардинально не отразилось), а некоторые предприниматели уже ощутили их на себе. Из России ушли многие зарубежные компании, а это негативно сказалось на бизнесе, связанном с поставками товаров и комплектующих из Европы и США. А «дружественные» страны, не будь дураками, в отсутствие конкуренции завышают цены.

Власть, как ей и положено, окормляет бизнес накачкой оптимизма.

«Любой глобальный кризис — всегда время возможностей для страны, для каждого. Не упустить их — значит определяться, принимать решения и действовать», — призывает замруководителя администрации президента Сергей Кириенко. В том, что стакан не полупустой, а наполовину полон, убеждает бизнесменов премьер-­министр Михаил Мишустин: «Западные компании, решившие покинуть российский рынок, на самом деле освобождают ниши для наших предпринимателей».

А что сами предприниматели про стакан думают? Налить и выпить или ещё рано?

— В общем­-то, могу сказать, что дело половины моей жизни накрылось медным тазом, — рассказывает туляк, индивидуальный предприниматель Андрей. — Моё предприятие занималось продажей техники для спорта и отдыха известнейшей японской компании. Мы — её официальные дилеры в Тульской области. Чтобы получить этот статус, в своё время пришлось буквально лезть из кожи вон. Требования к нам у японцев были такие же, как к дилерам автомобильным. Все критерии соблюли, чего нам это стоило — отдельная тема.

И вот стало известно: американцы попросили японского производителя внести часть его продукции в перечень товаров двойного назначения, которые в нашу страну нельзя поставлять. В этот перечень попало большинство номенклатуры того, чем торговал наш магазин. Сейчас допродаём остатки, что будет потом — ясности у меня нет. Изучаем тему параллельного импорта. Но ведь это — опять всё сначала, почти что с нуля...

Руководитель инжиниринговой компании Владимир ничем не торгует, кроме мозгов своих специалистов, занятых разработкой и внедрением технологической оснастки, станочных приспособлений и промышленного оборудования.

— Кризис — это когда, по словам героя популярного фильма, стабильности нет, а она в бизнесе имеет первостепенное значение, — рассказывает Владимир. — 90-­е забылись, и не многие сейчас психологически готовы действовать на свой страх и риск. А приходится. Какие-­то договоры заключили, но вынуждены их отрабатывать за свой счёт, а будет ли потом оплата — никто сейчас не ответит.

Про ниши и возможности — соглашусь с Мишустиным и Кириенко. Малый производственный бизнес может сейчас выстрелить именно в силу отсутствия тягомотной инерции, к чему склонен бизнес большой, унаследовавший худшее из прежних времён: забюрокрачивание и подмену работы разговорами о ней. Впрочем, сейчас и им, большим братьям, приходится тренироваться отрывать задницу от кресла. Ещё в прошлом году некоторые наши контрагенты обставляли сотрудничество множеством «понтов» наподобие наличия у исполнителя дипломов международных выставок. Сейчас, когда они попали под санкции, бросились к нам: мужики, давайте быстрее работать, нужно — всё, готовы платить, иначе производство остановится.

Например, нефтяной гигант на севере остался без импортных узлов для трубопроводов. Те предприятия, которые в прежние времена подобное делали, сидят в прострации — не ожидали, что работа привалит. У них ни кадров не осталось, ни оборудования. Их «эффективные собственники» пробавляются мелкими непрофильными заказами и продажей продукции из юго-восточной Азии с лейблом «Сделано в РФ», выцеживая ещё уцелевшие остатки производственного потенциала.

Кстати, я первым бы проголосовал за национализацию таких системообразующих предприятий, чтобы их работу не приходилось делать, к примеру, тем же оборонщикам. Знаменитый тульский конструктор, организатор производства в ОПК, директор завода, рассказывал мне, как однажды к нему обратился кабмин России с поручением наладить выпуск важных деталей для нефтянки, с чем не справились какие-­то «эффективные собственники». Он оперативно создал отдел и подразделение для выполнения этой задачи, и она была решена в сжатые сроки.

Не лишними будут и элементы госпланирования. По-хорошему рыночные отношения строятся в условиях открытой экономики и политической стабильности. А сегодня рынок уместно будет по ряду позиций регулировать решениями правительства. Хотя и здесь есть подводные камни: неповоротливый хозяйственный механизм, расслабившийся в «тучные» годы, тормозит прохождение сигналов. Например, приехали к нам с упаковочной фабрики, где 99% оборудования — импортное. Привезли две железки: сделайте хотя бы их. Назвали им цену (мы же не серийный завод, разработка денег стоит, и две железки — дороже, чем две тысячи). Нет, не подходит! Для таких ситуаций существует 208-­е постановление правительства РФ о компенсации заказчику затрат, чтобы тот расплатился за такого рода работу. На бумаге всё гладко, но выяснилось, что процедура обставлена тендерами, согласованиями и прочим до такой степени, что упаковщики свои две железки получат в следующей пятилетке. А торговле без упаковки уже завтра в шляпы еду продавать придётся.

Таких примеров — множество. Малый бизнес по определению мобильнее, состоятельнее в ситуациях экономического форс-­мажора. Конечно, «Теслу» мы не произведём, но оперативно-­тактические, локальные задачи в ситуации, в которой оказалась страна, решать можем быстро. Это как раз те самые ниши, о которых говорил премьер. Загромождать только их не надо...