Млечный Путь «механика Вселенной»

Осенью 1935 года в едва открывшийся музей Подмосковного угольного бассейна в одном из тогда ещё рабочих посёлков Тульской области пришёл новый сотрудник. Внешность мужчины ничем не примечательная — уже погрузневший, седой, с крупными чертами лица и круглыми очками, плотно сидящими на мясистом носу. Его легко можно было принять за какого-нибудь бухгалтера, а между тем всего через пять лет Михаил Васильевич Чистозвонов (так звали нашего героя) прославит Донской на весь Советский Союз.

К тому моменту Чистозвонову шел уже 53-й год, он только более-менее восстановился после инсульта и музей выбрал в первую очередь потому, что об угледобывающей промышленности знал практически всё.

Его трудовая биография довольно примечательна и заслуживает отдельного упоминания. Михаил Васильевич, можно сказать, самоучка — за плечами всего три класса реального училища. Мальчишкой он начал было работать приказчиком в лавке родного села Товарково Богородицкого уезда, но быстро понял, что торговля ему не по душе, и освоил мастерство слесаря. Дореволюционные годы Чистозвонов провел в Москве, в знаменитой в ту пору Технической конторе торгового дома «В. Залесский и В. Чаплин», где служил сначала монтажником, а потом и заведующим мастерской. Большинство тульских краеведов сходятся во мнении, что именно там Михаил Васильевич и приобрел богатый технический опыт, принесший ему впоследствии славу «тульского Кулибина».

1917-й перевернул казавшиеся уже сложившимися жизнь и судьбу. Проработав короткое время заведующим технической частью лечебницы в Воронежской области, Михаил Чистозвонов вернулся на малую родину и начал искать применение своим талантам. Записи в трудовой книжке свидетельствуют о том, что он был и техником по отоплению, и машинистом, и заведующим механической мастерской, и много кем ещё на шахтах и рудниках Подмосковного угольного бассейна. Круг интересов Чистозвонова был очень широк, он слыл известным рационализатором и, как утверждается в некоторых источниках, входил в комиссию по строительству Сталиногорска (ныне — Новомосковск). На местных предприятиях были внедрены такие его изобретения, как кузнечный молот и циркулярная пила оригинальной конструкции. Среди самых известных разработок Чистозвонова — проект шахтного проходческого щита с передвижной опалубкой, представлявшего собой не что иное, как прообраз современного угольного комбайна. Правда, аппарат этот, к сожалению, не вызвал интереса у руководящих кругов.

Неудивительно, что такая деятельная натура требовала какого-то движения и в тихой музейной жизни. Стандартные экскурсии по геологическому отделу казались ему слишком «пресными», и тогда серьезное увлечение астрономией подсказало Михаилу Васильевичу идею сколь гениальную, столь и амбициозную. Чистозвонов заметил большой интерес посетителей к вопросам происхождения Земли.

— Отсюда, — писал он позже, — у меня зародилась мечта о способе наглядной подачи (объяснения) происхождения Земли, миров. Одним из таких способов, предложенных мною директору музея т. Хмелеву, и явился планетарий.

Надо сказать, на тот момент в молодой огромной стране был всего один планетарий — в Москве, открывшийся в 1929 году и стоивший Моссовету 250 тысяч рублей, аппаратуру покупали за валюту.

Понятно, что о таких средствах в глубокой провинции и мечтать не приходилось. Да Чистозвонов на это и не рассчитывал — он поставил перед собой цель сконструировать аппарат исключительно из отечественных линз и материалов. Тот факт, что опыта подобной работы у него не было совершенно, изобретателя не останавливал.

Для изготовления собственного планетария Михаил Васильевич использовал аллоскоп (фильмоскоп), большой диапозитив которого позволял расположить на нем сразу несколько звезд. Так он смог заменить дорогостоящую оптику стёклами обыкновенного проекционного фонаря, которые были сделаны на одном из небольших заводов Ленинграда.

Он проделал титаническую работу по вычислению площадей «небесного свода», отражаемых изображений, по учету площади, занимаемой самим объективом на аппарате. Детально изучив движение созвездий и планет по небосводу, Чистозвонов сконструировал и согласованный механизм управления.

Визуально планетарий был не чем иным, как шаром из двух полусфер с яркой лампой внутри. Обе полусферы имели множество отверстий, в которые вставлялись специальные проекторы. Свет, идущий из центра шара, просачивался через линзы проекторов. Эти лучики, отражаясь на светлой поверхности, и давали впечатление звездного неба. Аппарат позволял наблюдать звездное небо северного и южного полушарий в любой день года, суточное движение астрономических объектов, Млечный Путь, лунное затмение, изменение вида звездного неба в зависимости от широты и многое другое.

Забегая вперед, скажем, что стоимость детища «тульского Кулибина» составила всего 35 тысяч рублей...

Поначалу предложение Михаила Васильевича встретили, мягко говоря, прохладно. Вполне вероятно, что планетарий так и остался бы в чертежах, если бы для реализации проекта не требовалось использовать купол отданного музею Спасского храма, построенного по чертежам известного архитектора Ивана Стасова по заказу внебрачного сына Екатерины II Алексея Бобринского.

И вот этот факт сильно заинтересовал довольно влиятельную на тот момент организацию — Союз воинствующих безбожников. Возглавлял его человек, тулякам не чужой — Емельян Ярославский. Он вел революционную работу в городе, приезжал сюда по партийным делам и после победы большевиков. Но, конечно, не ностальгические воспоминания о революционной юности объясняли его заинтересованность. Скорее, очень уж привлекательным выглядело предлагавшееся размещение в культовом здании чуда технической мысли, призванного пропагандировать атеизм. А для члена Контрольной партийной комиссии, редколлегии газеты «Правда» и журнала «Большевик», члена Центрального Исполнительного Комитета СССР не составляло проблемы обратить внимание местных партийно-советских органов на полезную инициативу.

Для «планетарных» работ создали специальные бригады и большую мастерскую, заказы по проекту выполняли и на предприятиях Донского. Чистозвонову удалось увлечь своей идеей десятки людей. Среди тех, кто помогал ему, — исследователь Тунгусского метеорита академик Кулик. Константин Эдуардович Циолковский присылал ему свои брошюры с автографом. Над планетарием трудился чуть не весь город. При всех талантах изобретателя самостоятельно он вряд ли бы справился — ведь пришлось изготовить около десяти тысяч деталей! А сообща, совместными усилиями, сделали всё за два года.

Планетарий в Донском открыл свои двери для посетителей 14 июля 1940 года. О событии писали все местные и центральные газеты. Чистозвонова называли не иначе как «механиком Вселенной» или «прорабом звездного неба».

«Подмосковный планетарий — второй в Советском Союзе. Значение его в том, что он наш — целиком советский, — из советских материалов, построен в районном центре. Он ставит начало большому делу создания целой сети планетариев по нашему великому Советскому Союзу. Продвижение этого замечательного инструмента человеческой мысли в широкие массы — дело огромной важности», — писал в «Горняцкой правде» в день открытия планетария 14 июля 1940 года директор музея Подмосковного угольного бассейна Владимир Хмелев.

За полтора месяца со дня открытия планетарий посетили порядка семи тысяч человек. Из разных уголков страны шли письма примерно одинакового содержания: «Прочтя заметку в газете „Правда“ от 19 июля 1940 года о том, что на Бобрик-Горе открылся второй в Советском Союзе планетарий... просим сообщить адрес автора проекта тов. Чистозвонова. Нам необходимо связаться... по вопросу о возможности открытия планетария в Выборгском районе Ленинграда».

В материалах историко-мемориального музейного комплекса «Бобрики» отмечено, что усовершенствования планетария продолжились и после его открытия. И вот 5 июня 1941 года был подписан интересный документ под названием «Акт приемки звездного неба». Комиссия, которую возглавила ученый секретарь Всесоюзного астрономо-геодезического общества, доцент МГУ Богуславская Евгения Яковлевна, произведя «просмотр звездного неба», «признала звездное небо с нанесенными на нем звездами до 5-й величины включительно вполне удовлетворительным и отвечающим требованиям научности для чтения лекций трудящимся массам...»

Успех был так велик, что начались переговоры о постройке планетария в Туле. Михаилу Васильевичу даже выписали командировочное удостоверение в город оружейников. Но тут началась война...

Дальнейшая судьба Михаила Чистозвонова трагична. В силу преклонного возраста он не уехал в эвакуацию, а Донской был оккупирован немцами. Он был единственным специалистом-техником в городе, и фашисты заставили его ремонтировать местный водопровод. А сразу же по освобождении кто-то доложил об этом факте в соответствующие органы. В феврале 1942-го Михаила Васильевича арестовали «за пособничество врагам», а в мае — расстреляли. Только в 1957 году его вдова получила бумагу, в которой сообщалось: дело в отношении М. В. Чистозвонова прекращено за недоказанностью обвинения.

Планетарий «тульского Кулибина» в Донском функционировал вплоть до 1955 года, потом его заменили другим, более современным. После «переезда» музея из здания бывшей церкви в 1991 году аппарат был законсервирован и до сих пор находится в опечатанных ящиках.