Хирургия — всегда ВЫЗОВ

Охранник у входа в больничный корпус тульской клиники «РЖД-Медицина» в Туле, преградив мне дорогу, строго спросил, к кому иду и зачем. Взглянув на удостоверение и услышав ответ, улыбнулся и ошарашил меня тем, что, оголив живот, продемонстрировал аккуратный шрам выше пояса. — О! Константин Александрович Бахаев! Хирург от Бога. Семь лет назад удалил у меня опухоль, пообещав, что жить буду. И, как видите, не только дружу со здоровьем, но и работаю с душой. В хирургическом отделении, которым заведует Бахаев, все без исключения доктора и средний медперсонал — большие профессионалы. Можно сказать, что их пациентам однозначно повезло.

Услышав столь высокую оценку работы хирургов, подтвержденную демонстрацией филигранного шва, поднимаюсь в кабинет заведующего отделением К. А. Бахаева в ожидании позитивного и обстоятельного разговора о собирательном интеллекте сотрудников, инновационных внедрениях новейшего оборудования и технологий, о передаче эффективных опыта и наработанных практик от высококвалифицированных специалистов молодым. Но...

Даже после сложнейшей операции по ампутации ноги у больной с гангреной передых от управленческих и врачебных обязанностей Константин Бахаев не получил ни на полчаса. Дверь в его кабинет беспрестанно открывалась — с просьбой принять то одного, то другого пациента, родственников больных, коллег с неотложными вопросами, касающимися лечебных процессов. В коротких промежутках между посетителями я успевала задать вопрос и начать слушать ответ, но рваная нить беседы не давала её связать в единое логичное полотно. Сообразив, что разговаривать лучше вечером, предпочтительнее поздним (работа у врачей затратная по напряженности и времени), мы уговорились созвониться этак ближе к ночи. Но и это сделать удалось не с первого раза. Когда же всё сложилось, проговорили несколько часов. Интереснейшая, скажу я вам, судьба у доктора Бахаева! Впрочем, далеко не только у него, но и у его соратников, путь каждого из которых в профессию по-своему уникален в тактике и стратегии приобретения врачебного мастерства.

— Хирургическое отделение оснащено современнейшим медицинским оборудованием, — говорит К. А. Бахаев. — К нашим запросам по модернизации в соответствии с актуальными требованиями главный врач клиники «РЖД-Медицина» Владимир Алексеевич Головин, опытнейший врач, талантливый управленец и организатор, всегда относится ответственно. Во многом благодаря его стараниям буквально года два назад отделение переоснащено новейшим оборудованием, медицинской техникой, позволяющей проводить серьезные операционные вмешательства на высоком мировом уровне. Многие методы инновационные, им соответствует квалификационная подготовка каждого представителя нашего сплоченного коллектива, настроенного на высокопрофессиональную помощь пациентам...

— Константин Александрович, а как давно вы возглавляете этот коллектив?

— Восемь лет. А вообще вся моя трудовая судьба, считаю, сложилась удачно, так как всегда рядом были не просто хорошие хирурги, а бери выше — асы!..

Бахаев начинает перечислять фамилии врачей, с которыми работал и работает, и я понимаю, что практически все имена, называемые им, — звёздные для тульской, а в ряде случаев и для российской и даже зарубежной медицины. О некоторых из этих докторов мне даже посчастливилось рассказывать в очерках. И если Константин Александрович — их соратник, то это говорит о многом. А поэтому разговор пойдёт не только о хирургии в ЧУЗ «Клиническая больница „РЖД-Медицина“ г. Тула» и не о самом лечебном учреждении, но, конечно, и о моём собеседнике, оказавшемся, кстати, первоклассным рассказчиком.

Шаманские корни

Судьбы родителей Константина Александровича достойны того, чтобы о них узнали читатели. Оба — дети войны. Прежде чем их пути пересеклись на Дальнем Востоке, туда в город Арсеньев переехала холодным летом 1953 года молодая учительница географии Виктория Александровна.

В детстве она вместе с мамой, тетей, бабушкой и дедушкой, опасавшимися оказаться под оккупацией наступавших на их родной Воронеж фашистов и пытавшимися уехать подальше от фронта на поезде, попала под бомбёжку. О том, какой ужас пережила маленькой девочкой его будущая мама, Константин Бахаев понял по её скупым упоминаниям потрясшего детское воображение события, о котором даже думать было страшно. Зато Виктория Александровна всегда с огромным чувством благодарности и особой теплотой говорила о приютившей их женщине, в дом которой постучались переселенцы, измученные неизвестностью, голодом и дикой усталостью от нескольких дней скитания по незнакомой местности.

Не знали они и о том, что, убегая от оккупации, прибрели в облюбованное немцами село Стецковка под Сумами. И если бы не пошедшая на риск селянка, приютившая пятерых беженцев в сенях своего дома, неизвестно, что с ними могло бы быть.

Отец Константина Бахаева, Александр Кузьмич, в оккупацию не попадал, так как жил далеко от линии фронта. Он, по национальности бурят, вырос на Байкале, но его детству не подойдет даже определение «суровое», поскольку и оно покажется слишком мягким. Он прошел через жесточайшие испытания будучи ещё дошкольником, справившись, по сути, с тестом на выживание.

Его отца (дед К. А. Бахаева), председателя колхоза Кузьму Протасовича, репрессировали в 1937 году, а вскоре он умер в тюрьме, оставив жену с пятью сиротами мал мала меньше на руках без сколь-нибудь сносных средств к существованию. Александр был, по мнению его деда — бурятского шамана, взявшего на себя ответственность за сирот, самым шустрым из них. И понимая, что прокормить столько ртов он к весне, даже несмотря на шаманский дар, вряд ли сможет, старик дал семилетнему (!) внуку винтовку и четыре патрона, напутствовав пацана словами: «Иди в тайгу, она прокормит».

Мальчишке повезло набрести на охотничью сторожку, где по давнему обычаю её гости оставляли скромные запасы круп, соли, спичек. А вскоре он, немного знакомый благодаря дедовской науке с таёжными приметами, набрел на солончак и оленьи следы. Устроил засаду, из которой смог сделать удачный выстрел. Мясо оленя отрезал от туши постепенно, утаскивая столько, сколько по силам было дотянуть до жилища, к которому пробирался крайне осторожно, боясь нарваться на хищников. Оленину он сумел завялить. Так и дожил до лета, в которое тайга всегда щедра на грибы, ягоды, орехи.

Осенью отправился домой, вернув деду-шаману винтовку и три патрона. Четвёртый ушел на добычу. А следующей весной его, уже восьмилетнего, дед наладил в Иркутск, дав в дорогу бутылку молока и краюху хлеба: «Ты шустрый — прокормишься в городе!»

Но на этот раз не повезло. Гопники отобрали у него в самом начале путешествия и молоко, и хлеб. В Иркутск он добрался голодным и оборванным. Беспризорничал и довольно быстро попал в банду малолеток, которых опытные преступники заставляли воровать со склада электрические фонарики и продавать их. Торгующих ими пацанов вычислили сыскари, и шустрый внук шамана попал в спецприёмник.

Как бы сложилась его судьба — бог весть, но пареньку повезло. Брат отца, его дядя, узнав, что мальчишка затерялся в Иркутске, стал искать племянника, а когда нашёл, то вместе с женой принял решение усыновить.

— Пойдешь ко мне жить? — спросил пацана.

И тот, увидев на груди героя Халхин-Гола медаль за отвагу, сразу же с восторгом ответил: «Пойду!»

И никогда потом об этом порыве не пожалел. Приемные родители, у которых не было своих детей, любили его и мечтали, что он пойдёт по партийной линии. Но сын втайне от них проявил закалённый тайгой и беспризорничеством характер, выбрав путь по душе. Поступил в университет на химический факультет, за что получил от усыновителя в ухо. После окончания университета Александр Бахаев, специалист судоремонтного завода, встретил учительницу географии Викторию, вскоре ставшую его женой.

— Отец много ездил по стране, строил заводы синтетического каучука, — вспоминает Константин Бахаев. — Нашим с моей старшей сестрой Екатериной воспитанием больше занималась мама. Я родился в Темиртау в 1964 году, но уже через месяц семья переехала по месту нового назначения отца в Воронеж, через недолгое время — в Казахстан, а в 1973 году — в Тулу, где он во ВНИПИМе работал главным инженером.

С тех пор я и стал туляком. Здесь окончил школу № 4 в глубокой уверенности, что непременно стану врачом. Помню, какое неизгладимое впечатление на меня произвела прочитанная в старших классах книга Фёдора Углова «Сердце хирурга», я прямо заболел желанием поступить в медицинский. И даже мой тренер по боксу, которого я безгранично уважал, уговаривавший меня ради сохранения в его команде поступать в техникум имени Рогова, изменить решение не смог.

Мой отец к моменту окончания мною десятилетки уехал работать директором завода в Ангарск. Туда его позвал сыновний долг: тяжело болел вырастивший его дядя. Я, недобрав балла на приёмных экзаменах в Московский мед, рванул за отцом на Байкал, поступив в Иркутский государственный медицинский институт. Мама осталась в Туле, но тоже готовилась к переезду. Однако с городом оружейников никому из нас надолго расстаться не получилось. Инфаркт отца изменил наши намерения. Он вернулся в Тулу, а я перевёлся после окончания второго курса в медицинский в Рязани. Окончив его, тоже решил работать в городе своей юности.

Светила тульской хирургии

Характер у Константина Александровича во многом отцовский — сродни тому, что Вениамин Каверин описал такими словами в «Двух капитанах»: «Бороться и искать, найти и не сдаваться!»

Если цель поставлена, то Бахаев её непременно достигнет. Вот и в Туле он четко определил: навыки и опыт перенимать только у хирургов высшей квалификации, не отступающих ни при каких обстоятельствах от клятвы Гиппократа.

В Тульском горздравотделе, куда он пришёл будучи шестикурсником, напористость без пяти минут молодого специалиста пришлась по душе и ему подсказали, что один из лучших наставников в Туле, уникальный по уровню профессионализма хирург — Геннадий Алексеевич Старченко, работавший в медсанчасти № 1.

— Я поехал, — рассказывает Константин Александрович. — Был апрель, Ленинский субботник. Коллектив больницы в соответствующих грязной работе на улице одеждах кто с лопатой, кто с метлой, кто с носилками боролся с послезимним беспорядком. Старченко, на которого мне указали, чуть поодаль от основной группы долбил ломом не успевший растаять лёд. Я, волнуясь, что он мне откажет, всё-таки сунулся к нему: «Я шестикурсник. Возьмете?» И замер в ожидании: кто я ему, чтобы со мною возиться... А он, окинув меня быстрым взглядом, ответил коротко: «Через три часа приходи, поговорим».

Проговорили мы часа четыре с учетом экскурсии по больнице, удивившей меня современнейшим в те годы оснащением. Позже понял, в чем дело. Как всегда, в человеке, руководителе. Начмедом там тогда был Олег Дмитриевич Лукичёв, потрясающий хирург, ученый и талантливый организатор. Он, кстати, в течение нескольких лет работал за рубежом, а также в составе хирургической бригады ведущих специалистов Страны Советов проводил уникальные операции — в частности, на поджелудочной железе, за которые мало кто брался.

Специалисты медсанчасти № 1 стояли в одном ряду с ведущими хирургами страны, которые нередко бывали в Туле, участвуя в консилиумах и операциях. Здесь приветствовались неординарные идеи, успешно реализуемые в разрешении подчас даже самых сложных ситуаций в борьбе с недугами. Созвучие имён, из числа самых уважаемых в хирургии, — Старченко, Лукичёв, Бещенко...

Можете представить себе, как я был благодарен Геннадию Алексеевичу Старченко, согласившемуся взять меня под свой патронаж. Это давало фантастическую возможность обрести богатейшие опыт и практики, стать профессионалом в деле. И набирался, и совершенствовался, стремясь не упустить ни крупицы знаний и навыков от светил тульской хирургии в уверенности, что мои старания оценят и я буду удостоен чести работать рядом с учителями. Как говорится, нос раскатал...

Но... Владимир Витальевич Бещенко, как главный хирург Тульской области, направил молодого специалиста в Куркинскую районную больницу. Насколько ему был полезен такой опыт, Бахаев понял не сразу. Зато теперь отдаёт должное суровой практической школе, далекой и от уровня оснащения, и от совокупного профессионализма высококлассных медиков образцово-показательного лечебного учреждения, но зато как ничто другое научившей его неординарно мыслить и уметь принимать нестандартные решения. А ещё — не бояться брать на себя ответственность даже в сложнейших ситуациях. А что делать, если ты — единственный хирург в больнице и, как уездный доктор в «Записках врача» Михаила Булгакова, обязан быть не просто универсалом, а браться порою ради спасения жизней за операционные вмешательства, с которыми до того никогда дела не имел.

Как, например, в случае с куркинским жителем, сдуру полезшим ремонтировать крышу во время сильного ветра.

— Шквалистый порыв подхватил лист шифера в руках кровельщика и сдул их на пару с крыши, — обрисовывает ситуацию из разряда «очевидное — невероятное» Константин Бахаев. — Сдул прямо на торчащий из земли штырь арматуры, на который куркинец нанизался как курица на вертел. Привёз его в больницу сосед. Осматриваем — понять ничего не можем: в ягодице — одно отверстие, под ключицей — другое. Как они образовались — непонятно. Мы — к соседу за разъяснениями. А тот предысторию выдал с невероятной концовкой: мол, арматурину он, упершись в зад пострадавшему одной ногой, выдернул и во дворе бросил.

Операцию с вызванным из области торакальным хирургом мы провели, рану, не затронувшую, к счастью, жизненно важные органы, продезинфицировали как должно, пациента лечим. А он, чуть оклемавшись, канючит, чтобы его домой отпустили. На десятый день после происшествия и вовсе ему стало невтерпёж на больничной койке бока мять. Выписали, когда сосед «летуна» зловредный кусок арматуры в больницу привёз. Этот штырь как наглядное доказательство курьёзных случаев в отделении хранили...

В медсанчасть № 1 обогащённый опытом работы «на земле» Бахаев вернулся через год. Тут, как и прежде, на достигнутом не останавливались. Одна за другой, как сегодня бы сказали, инновационные идеи претворялись в жизнь. Г. А. Старченко, О. Д. Лукичёв совместно со знаменитыми столичными хирургами — профессорами Первого мединститута Э. И. Галпериным и Н. Ф. Кузовлевым, часто приезжавшими в Тулу, организовали Центр хирургии печени, желчевыводящих путей и поджелудочной железы.

Константин Бахаев тоже стал участником командной работы. В 80-х годах была издана совместная монография в США на основе выводов, сделанных по практическим результатам.

— Геннадий Алексеевич Старченко, светлая ему память, работал по направлению «Механическая желтуха», а немало его учеников стали высококлассными специалистами. В частности, это относится к Спартаку Владимировичу Могильникову, сегодня главному врачу Тульской городской больницы № 11 (в прошлом — медсанчасть № 1), — продолжает разговор К. А. Бахаев. — Старченко старался готовить специалистов разноплановых. Например, способствовал моему участию в Первом съезде хирургов-гепатологов в Ташкенте. Но когда грянула денежная павловская реформа, стало не до нововведений.

Олег Дмитриевич Лукичёв ушел в горбольницу № 5, а я — в больницу скорой помощи, где мне довелось работать ещё с одной легендой тульской хирургии — Леонидом Леонидовичем Петушковым. Его врачебный талант спас сотни, если не тысячи жизней туляков. Пройти практическую школу Петушкова дорогого стоит! Я в ней «учился» немногим более года...

У Бахаева было ночное дежурство, когда ему позвонил с предложением Лукичёв, получивший назначение главным врачом Тульской областной больницы. Пригласил перейти в создаваемый кардиохирургический центр. Константин Александрович, хорошо подумав, решил продолжить практику полостных операций, так как посчитал сосудистую хирургию не очень своим делом. Но спустя несколько месяцев другое предложение Лукичёва принял.

Как не принять, если открывшееся в областной больнице эндоскопическое отделение было одним из первых в России, а быть первопроходцами всегда необычайно интересно и перспективно. В. Бещенко как главный хирург области смог убедить руководство региона в необходимости финансирования приобретения современного оборудования. И дело пошло! В течение семи лет отделение интенсивно развивалось, совершенствуя подходы к проведению эндоскопических операций и повышая квалификацию медперсонала.

Но Бахаеву в ситуации, когда всё налажено и идет как должно, видимо, не хватает драйва, новизны. В 2005 году он уходит в новое плавание — заведующим отделением эндоскопической хирургии и гинекологии в городскую больницу № 5, а через 3,5 года возвращается в хирургическое отделение областной. Период для врачебных дерзаний был тогда не слишком благоприятным — докторов, тем более высокопрофессиональных, не хватало катастрофически. Было не до развития и не до воплощения новых идей — текучка заедала.

И снова к творчеству

От застоя помог уйти В. А. Головин. Владимир Алексеевич пригласил Бахаева возглавить отделение в Тульской железнодорожной больнице, добавив, что его ждет, в том числе, творческая работа. Разнообразная, интересная, несущая здоровье людям.

— Головин не обманул, — улыбается Бахаев. — Ведь сейчас какая тенденция? Приоритеты отдаются узким специализациям, что, честно говоря, не всегда хорошо, тем более при повсеместной нехватке врачей. А в железнодорожной больнице, например в нашем отделении, успешно уживаются вместе и травматология, и ортопедия, и флебология, и урология, и проктология, и общая хирургия. Специалисты, как правило, не замыкаются на одном направлении. И все как один — профессионалы экстра-класса. Готов о каждом из них говорить в превосходной степени, они того стоят. А у некоторых — давно хорошо известные имена, заработанные годами доброй репутации у пациентов.

Наша работа — это всегда ВЫЗОВ! И для того, чтобы на него достойно ответить, нужно быть в профессии многогранным, не останавливаться в развитии, набираться новых знаний, опираясь на богатую практику. И главное — не уходить от трудных решений во благо пациента. Открою секрет: настоящие хирурги — народ очень амбициозный. Застоя не любят, тем более что вовлеченность в неординарные задачи молодит мозг и душу. А стагнация — это путь к старости. Не верю, что представителям нашей команды такое грозит при огромном разнообразии дел и задач...

— Константин Александрович, по пути к вам я поговорила с человеком, который благодарил вас за его второе рождение после успешной операции по удалению опухоли. А вы мне не назвали онкологическое направление в работе отделения. Почему?

— Его практически упразднили два года назад из-за открытия в Туле нового онкоцентра. Однако определенные операции мы делаем, но не по ОМС.

Медицина — врачебно ориентированная сфера. Если есть общие идеи — формируется команда единомышленников. Если добавить к идеям клиническую дисциплину, то формируется высокий уровень показателей работы. И всё это замечательно в отношении лечебного учреждения. Но дело-то в том, что в нашем обществе чаще принято полагаться на конкретного человека, на его деловую репутацию. О врачах говорят: лечусь у того-то, оперировался — у этого. В нашем отделении — все врачи, которым доверяют, у которых стремятся прооперироваться. Взять хотя бы Александра Феликсовича Джабарова. Он, как и его отец Феликс Яковлевич, один из самых уважаемых в тульской медицине урологов, зарекомендовал себя с самой лучшей стороны. Но важно, чтобы в неменьшей степени доверяли всем нашим докторам.

Поэтому без современных технологий по формированию коллектива высококлассных специалистов не обойтись, тем более что спектр медицинской помощи, оказываемой здесь, широк, современен и востребован. Оборудование инновационное. А врачи постоянно расширяют и совершенствуют навыки работы в разных специализациях. Внутри каждого направления есть несколько более узких. Например, в лапароскопическом — удаление паховых грыж, ожирения, операции при грыжах пищевода и другие.

По уровню оснащения наше отделение считаю сопоставимым с аналогичным в областной больнице. Сложнейшие операции проводят наши урологи, в том числе и по удалению опухолей. О Джабарове я говорил, но не могу не сказать ещё об одном талантливом хирурге, потомственном — Андрее Анатольевиче Процане. Он пошел даже дальше своего отца, освоил новейшие приёмы урологической литотрипсии — дробления камней в почках, мочеточниках, мочевом пузыре лазером и ультразвуком...

С гордостью за молодых хирургов Константин Александрович перечисляет заслуги Ивана Дмитриевича Шутова, владеющего всеми технологиями в проведении операций. Он — потомственный врач уже в третьем поколении. Доктора — его дедушка и бабушка, а также родители. Он — интерн в железнодорожной больнице, был распределён в другое лечебное учреждение с выплатой солидных подъемных. Отказавшись от них, Иван Шутов предпочел работать в коллективе, который стал для него своим.

— Три года назад Ивану Дмитриевичу поставили задачу освоить современные подходы по операциям на щитовидной железе, — говорит Бахаев. — Доктор глубоко вник в суть вопроса, освоив и диагностические исследования, и передовые методики лечения, и навыки оперативных вмешательств. Причем он проводит уникальные для Тулы операции на щитовидной железе не только с разрезом на шее, в том числе по корейской методике. Так, что шва операционного не видно. А ещё убирает зобы, грыжи и другое. Прекрасно справляется с операциями на почках и надпочечниках. Как видите, в узкой специализации не замыкается, как и другие наши доктора...

А вот Анастасии Юрьевне Васютиковой для того, чтобы осуществить мечту стать хирургом, пришлось пройти немалый путь. После окончания Медицинского института ТулГУ она три года работала в Узловской районной больнице. Специализация, ординатура только укрепили её в стремлении реализовать мечту. За два года работы под началом К. А. Бахаева она обрела немало новых практических знаний и навыков, которые подкрепляет серьезной учебой у российских специалистов в сфере флебологии. Константин Александрович считает, что А. Ю. Васютикова вскоре на высокопрофессиональном уровне будет осуществлять востребованные пациентами флебологические операции, убирать лимфатические отеки.

— Знаете, каждый наш доктор — личность в профессии, в отношении к людям, в умении вести слаженную командную работу, — говорит Константин Александрович. — На каждого я могу положиться в отношении к делу как на себя. Некоторые врачи работают в железнодорожной больнице десятилетиями после окончания мединститутов. Например, Владимир Александрович Костин — уникальный хирург общей практики, которому подвластны практически все профильные операции, проводимые в отделении. Мало того, он очень ответственно подходит к профосмотрам и приему пациентов.

Всего врачей в отделении восемь, и с любым можно, образно говоря, идти в разведку, решать сложнейшие вопросы, касающиеся сохранения здоровья людей, пациентов, которые нам доверились.

В частности, довольно много обращений за помощью больных с артритами, поврежденными связками, менисками... Очень болезненные недуги, мешающие полноценному образу жизни. Дока в их усмирении — ортопед-травматолог Артур Артурович Рагс. Его мастерство и знания позволяют получать хорошие результаты — возможность людям свободно двигаться.

Не могу не сказать о нашем среднем медицинском персонале. Прежде всего — о старшей медсестре отделения Светлане Викторовне Матюшкиной. Она по знаниям и потрясающей трудоспособности объединяет в себе минимум четверых специалистов. Незаменима в работе с людьми, в составлении безупречно рациональных графиков дежурств, всякого рода отчётов, заявок на аптечные закупки, выписок пациентам справок и больничных листов, в организации проведения врачебных консилиумов и прочее, прочее, прочее. Мало того, именно на ней лежит ответственность за работу медсестер, санитарок, а подчас — и врачей. Всё — чётко, быстро, предельно выверено. И всегда ко всем — доброжелательна и с улыбкой.

Особая тема — работа операционных сестёр, которую можно назвать высшим пилотажем, поскольку от них очень многое зависит в успехе хирургических вмешательств. Опытнейшие специалисты, ветераны профессии, главные помощники врача, образцы преданности делу и человечности. Это старшая операционная сестра Людмила Сергеевна Гречнева, операционная сестра Надежда Анатольевна Блохина, недавно награждённая медалью «Трудовая доблесть», общая операционная сестра Ольга Владимировна Хынку. Кстати, Ольга Владимировна сейчас ещё помогает вести операции в офтальмологическом отделении нашей больницы. Опыт настолько огромен, что она очень быстро освоила и эту специфику. А медсестру Ларису Судьину в отделении вообще считают находкой и относятся к ней с огромным уважением не только за высокий профессионализм, но и за потрясающее мужество...

С нею Бахаев познакомился во время командировки на Донбасс. Судьина работала старшей операционной сестрой в военном госпитале. Не раз ей приходилось на вертолете добираться до полевых госпиталей для оказания серьезной помощи раненым. Служила она в 106-й Тульской дивизии ВДВ. А после демобилизации пришла служить в клинику «РЖД-Медицина».

Многое значит для клиники, что под крылом таких суперпрофессионалов набираются опыта молодые специалисты.

Золотой резерв будущего

Так Константин Александрович называет сегодняшних молодых сотрудников, с которыми связывает продолжение лучших традиций в хирургии железнодорожной больницы.

Ветераны, к которым он относит и себя, не скупятся на помощь в постижении профессиональных тонкостей начинающим докторам, хотя и сами устремлены к новым знаниям и целям. Поэтому все без исключения заинтересованы в хороших перспективах развития лечебной базы, внедрении современнейших медицинских методик и технологий. В ближайших планах — апробирование такой, как подтверждение желудочного рефлюкса (заброс кислоты в пищевод). В чем новизна? Дело в том, что если само попадание кислоты при диагностике фиксировалось, то её количество определить не представлялось возможным. Это не позволяло четко выстроить методику лечения. Новое оборудование будет способно дать чёткий ответ по уровню суточного PH у обследуемого. А ещё расширяется направление по лимфо-венозным анастомозам, то есть при застое лимфы, который стал чуть ли не проблемой всех и каждого.

В том, что касается очень распространенных в нашем, задетом чернобыльской аварией, регионе проблем щитовидной железы, то в отделении хирургии точно помогут их разрешить. С недавних пор здесь проводятся операции с использованием нейромонитора при таких показаниях у больного, как нарушение положения возвратного нерва, пропадающего голоса...

Обо всём рассказать в газете невозможно. Но главное понятно — помощь в преодолении недугов в отделении хирургии клиники «РЖД-Медицина» окажут высокопрофессиональную в соответствии с современными требованиями и технологиями. Важно, что команда специалистов, не побоюсь этого слова, экстра-класса не боится принимать вызовы и сделает всё необходимое и даже больше, чтобы их пациенты были здоровы и радовались жизни. И то, что это им по силам, подтверждают благодарные пациенты, считающие клинику одной из самых эффективных по уровню оказываемой медицинской помощи в Туле и Тульской области.

По-другому и быть не может, поскольку в ней хранят и продолжают лучшие профессиональные традиции, не прерывая связь поколений и передавая знания и секреты мастерства врачевания из прошлого в будущее. С уважением к ветеранам и с надеждой на молодых!