Григорий Мясоедов: от новатора до консерватора

«Молодой коммунар» продолжает знакомить читателей с художниками второй половины XIX — начала XX века, чья жизнь или творчество были связаны с Тульской губернией. Сегодня от «святых шестидесятых» мы переходим к новому этапу развития национальной школы живописи, ознаменованному созданием Товарищества передвижных художественных выставок. Это крупнейшее и на первых порах самое прогрессивное объединение определило небывалый взлёт русского реалистического искусства в 1870–1880-х годах. И с ним же неразрывно связано творчество наших следующих героев — Григория Мясоедова и Василия Поленова.

Григорий Григорьевич Мясоедов родился 7 апреля 1834 года в селе Паньково Новосильского уезда Тульской губернии. Будущий художник появился на свет в мелкопоместной дворянской семье. Здесь с ранних лет он наблюдал за жизнью крестьян, бок о бок с их детьми проходило и его детство. Причем довольно непростое. Дед — опора семьи — умер рано. Не пережив горя, помрачилась рассудком бабушка. Совсем молодой скончалась мать. И только отец поддерживал подрастающих детей. Именно он привил Григорию интерес к рисованию. По прошению отца в августе 1836 года трое его сыновей были приняты в Орловскую мужскую гимназию и, несмотря на разницу в возрасте, стали учиться в одном классе. В гимназические годы интерес к творчеству укрепил в Григории учитель рисования и черчения, выпускник Академии художеств Иван Волков. Шесть лет спустя, в очередном прошении отца, датированном 10 сентября 1852 года, читаем: «Желая поместить в С.— Петербургскую академию художеств сына моего Григория Мясоедова, находящегося в пятом классе Орловской гимназии, всепокорнейше прошу уволить его и возвратить предоставленные им при определении бумаги…»

А уже в следующем году имя второго сына мелкопоместного помещика Тульской губернии значится в списках учеников Императорской академии. В 1862-м он окончил учебное заведение с большой золотой медалью за картину «Бегство Григория Отрепьева из корчмы на литовской границе», получил звание классного художника первой степени и право пенсионерской поездки за казенный счет в Германию, Италию, Испанию и Францию. Внимательно следивший за талантливыми воспитанниками Академии Василий Стасов (крупнейший художественный критик эпохи) писал: «Г-н Мясоедов… доказал, что он не остановился, а идет вперед, всё вперед, не огромными скачками и порывами, как таланты самого высшего разбора, но прочно и верно, так что от этого художника надо ожидать еще очень многого».

Во время пенсионерской поездки у Мясоедова родилась идея проводить на родине передвижные выставки, независимые от Академии. По свидетельству одного из первых передвижников профессора Академии Николая Ге, идея создания новой формы содружества, когда организация выставок находилась бы в руках самих художников, возникла у Мясоедова еще в середине шестидесятых годов. И, вернувшись в Россию, он предпринял практические шаги, чтобы собрать в единую творческую организацию ведущих мастеров кисти и резца.

Своим замыслом Мясоедов увлек таких известных художников, как Василий Перов, Алексей Саврасов и Илларион Прянишников в Москве, Иван Крамской и Николай Ге в Петербурге. И вот 29 ноября 1871 года в здании Императорской академии художеств открылась первая Передвижная художественная выставка, а вместе с ней и новая глава в истории русского изобразительного искусства — в первую очередь, реалистического. Заметной фигурой в ней стал и Григорий Мясоедов. На семидесятые-восьмидесятые годы XIX века приходится взлет его творчества: в это время он создает свои лучшие произведения на крестьянскую тему, наиболее близкую и с детства знакомую,— «Земство обедает» (1872), «Чтение Положения 19 февраля 1861 года» (1873, это полотно он писал в деревне Ольховец Чернского уезда Тульской губернии в имении Александра Кривцова — брата жены художника, Елизаветы Михайловны), «Опахивание» (1876), «Молебен на пашне о даровании дождя (Засуха) «(1880), «Страдная пора (Косцы) «(1887). В эти же два десятилетия Мясоедов пишет картины на сюжеты из отечественной истории «Дедушка русского флота (Ботик Петра I) «(1871), „В Севастополе в 1854 году“ (начало 1870-х), „Самосожигатели“ (1884); много работает над пейзажами (Василий Поленов, например, ставил Мясоедова в один ряд с такими признанными мастерами пейзажа, как И. Айвазовский, Л. Лагорио и И. Шишкин) и портретами (в начале 1890-х художник даже создал групповой портрет деятелей творческого труда «Чтение „Крейцеровой сонаты“, где в сюжетной картине, вдохновленной повестью Льва Толстого, объединил Д. Меделеева, В. Стасова, Н. Ге, Н. Короленко, П. Забелло и других). Работы Мясоедова этого периода приобретают для своих коллекций купец Павел Третьяков и император Александр III.

А теперь обратимся к воспоминаниям уполномоченного Товарищества передвижных художественных выставок, художника Якова Минченкова: «Мясоедов был столпом передвижничества… Я застал Григория Григорьевича в Товариществе во вторую половину его жизненного пути, когда человек как бы останавливается, оглядывается и, усталый, медленно идет дальше… Он брёл, разбитый сомнениями, разочарованный, брел одиноко, потеряв веру в людей…»

Во многом это связано с тем, что «столп передвижничества» не признавал ничего, кроме реализма в его самой тенденциозной (на тот момент) — критической — форме. «Когда новые веяния в искусстве стали проникать и на передвижную выставку, Мясоедов ополчился против них,— вспоминает Я. Минченков.— Он не понимал и не признавал не только импрессионизм, … но даже настроение Левитана или Чехова было для него чуждо… Побывав на постановке „Дяди Вани“, Мясоедов иронически говорил: „Ну что же, сидит Ваня и бренчит до бесконечности на гитаре. Хоть на кого тоску нагонит. Вот вам и чеховские настроения!“… О молодых пейзажистах левитановского течения Мясоедов был вообще невысокого мнения, удивлялся, как они могут, по его выражению, „писать всякую пакость в природе: тающий снег… да тут без калош не пройти, а они любуются слякотью“.

Среди художников, абсолютно неприемлемых для апологета критического реализма, был и Михаил Нестеров. Его первый шедевр «Видение отроку Варфоломею» Мясоедов и его единомышленники — В. Стасов, Д. Григорович (секретарь Общества поощрения художеств) и А. Суворин (редактор газеты «Новое время),— по словам самого Нестерова, „судили картину страшным судом и признали ее вредной… Мистицизм, отсутствие реального, этот нелепый круг вокруг головы старика…“ На вернисаже XVIII Передвижной выставки Мясоедов со товарищи попытались убедить П. Третьякова отказаться от покупки этого полотна. Однако в ответ услышали: „Картину Нестерова я купил еще в Москве, и если бы не купил ее там, то купил бы сейчас здесь, выслушав все ваши обвинения“.

На знаменательном заседании Совета Товарищества, где И. Репин предложил этот самый Совет распустить (из-за ряда постановлений, которые привели некогда самое прогрессивное художественное объединение на грань распада), с ним согласились все, кроме скульптора Позена и, конечно же, Мясоедова. «Непригоже нам,— заявил Григорий Григорьевич,— тонуть в этом новом искусстве. Лучше вариться в собственном соку».

В 1897 году, после того как передвижники отпраздновали 25-летний юбилей Товарищества, Мясоедов уехал в купленное им под Полтавой имение Павлёнки. Лето предпочитал проводить в Ялте и Гурзуфе (где продолжал писать пейзажи), бывал наездами и в столице. В Петербурге осенью 1907 года в квартире, выделенной ему как академику Академией художеств, старый мастер закончил свое последнее большое полотно «Мицкевич в салоне Зинаиды Волконской импровизирует Пушкину». Она была выставлена на XXXVI Передвижной выставке и приобретена коллекционером, тайным советником К. Солдатёнковым.

Григорий Григорьевич Мясоедов скончался 17 декабря 1911 года в Полтаве. А через девять дней в Москве открылась XL Передвижная художественная выставка, к которой уже тяжелобольной художник успел подготовить тринадцать работ, ставших для него последними. Традицию — непременно участвовать в передвижных — уроженец Тульской губернии сохранил даже уходя из жизни.

Его великие картины «Земство обедает» и «Страдная пора (Косцы) «можно увидеть соответственно в Государственной Третьяковской галерее в Москве и Государственном Русском музее в Санкт-Петербурге. Там же собрано и частично выставлено наибольшее число работ Мясоедова. А вообще его произведения хранятся во многих провинциальных музейных собраниях. В частности, хорошей коллекцией обладает Тульский музей изобразительных искусств. В ней — автопортрет 1870 года, два портрета жены Е. М. Кривцовой 1861-го и 1901 года, этюд к картине „Чтение Положения 19 февраля 1861 года“ „Старик-крестьянин“, написанные во время пенсионерской поездки в 1863–1868 годах этюды „Голова итальянки“ и „Мальчик-итальянец“, крымский пейзаж 1898 года и другие.