Фаберже без яиц и другие придворные ювелиры

На выставке «Фаберже и придворные ювелиры», открывшейся в Тульском филиале Государственного исторического музея (ГИМ), представлено около четырёхсот шедевров ювелирного искусства, некоторые из них демонстрируются впервые.

Санкт-Петербург — Москва

Выставка уникальна и по масштабу, и по информативности, и по ценности представленных экспонатов. Она подробно рассказывает о развитии русского ювелирного искусства во второй половине ХIХ - начале ХХ века. Один из главных героев — придворный поставщик Российского Императорского двора и многих королевских дворов Европы Карл Фаберже, его работам посвящен отдельный раздел.

Имя Фаберже знают практически все, а вот о таких выдающихся мастерах, как Игнатий Сазиков, Иван Чичелев, Павел Овчинников, Иван Хлебников, Фёдор Рюкерт, братья Грачёвы, широкому зрителю известно значительно меньше. А без них невозможно в полной мере представить русское ювелирное искусство...

Экспозиция разместилась в нескольких залах, каждый из которых посвящен отдельной теме. Первый — петербургской ювелирной школе. В витринах — роскошные дорожные наборы с гигантскими, богато украшенными серебряными самоварами, чайниками, кофейниками, подносами и прочей необходимой для путешествующей особы утварью. Здесь можно увидеть литые пресс-папье с охотничьими сюжетами, золоченые водогреи изящных форм, тяжелые брутальные кубки, изящные дамские вещицы — пудреницы и флакончики для духов.

— У петербургской и московской ювелирных школ много общего, тем не менее отличия тоже есть, — отмечает экскурсовод тульского филиала ГИМ Дарья Тамуркина. — Санкт-Петербург — столица, здесь много богатых и знатных людей, к тому же петербуржцы всегда были больше подвержены влиянию европейской моды...

А в моде того времени были готика, рококо, барокко — заново переосмысленные мастерами исторические стили. Петербургские ювелиры не отставали от европейских, при этом занимались поисками своего, национального художественного стиля. Он наконец сформировался — в творчестве талантливых представителей московской ювелирной школы.

И это не случайно: Санкт-Петербург изначально был задуман Петром как европейский город, а Москва другая — купеческая, многоцветная, в чем-то бесшабашная, древняя и помнящая традиции. К слову, некоторые из московских ювелиров работали реставраторами в Оружейной палате, и то, что в их авторских работах воплощается эстетика русского стиля XVII века и возрождаются старинные техники — эмаль, скань, инкрустация драгоценными камнями, — вполне естественно.

Один из самых впечатляющих экспонатов этого зала — огромный серебряный ларец, подаренный сестре Николая II, великой княгине Ксении Александровне. Он украшен гранатами, амальдинами, цитринами, рубинами и алмазами.

Соцпакет для мастеров

Постепенно складывался русский исторический стиль, или стиль «национальной романтики», очень популярный на рубеже XIX и XX веков в декоративно-прикладном искусстве. Один из известнейших русских ювелиров Павел Овчинников сотрудничал с художниками, скульпторами, архитекторами Александром Жуковским, Александром Опекушиным, Евгением Лансере, Алексеем Чичаговым. Иван Хлебников пользовался эскизами художника Петра Балашова, рисунками архитекторов Николая Набокова, Виктора Гартмана, Ивана Ропета и других. Овчинников писал в своей книге: «Русская промышленность серебряных изделий на последних всемирных выставках заняла не только почетное место, но и успела сбросить ярмо, давление иностранное».

Имя Павла Овчинникова станет еще одним открытием для посетителей выставки. Он, как и Фаберже, был хозяином большого ювелирного производства. Однако его мастера работали строго с 9.00 до 18.00, в отличие от фабрик Фаберже, где народ трудился с 7 утра до 11 вечера. Каждому сотруднику Овчинников предоставлял, как сейчас говорят, соцпакет с оплатой больничных. Для талантливых детей открыл бесплатную школу.

В «московском» зале много поразительных вещей — например, серебряные изделия- обманки с имитацией ткани, бересты, дерева, солоночки из «мешковины», предметы из «народной» жизни. Идеалистические картинки из крестьянской жизни — один из трендов начала прошлого века...

«Живые» камни Фаберже

В отдельном зале представлены предметы церковной тематики: напрестольные кресты, оклады для икон, дарохранительницы, венцы для жениха и невесты.

— Обратите внимание на это напрестольное Евангелие с пятью эмалями: четыре евангелиста, в середине — изображение Иисуса Христа, — говорит Дарья Тамуркина. — Это Евангелие демонстрируется впервые. Центральная эмаль была разбита, прошла реставрацию, и только теперь ГИМ может этот предмет показать...

Еще один отдел: полковое серебро. Здесь мы видим сосуды в форме взрывающейся гранаты и артиллерийского снаряда, разнообразные наборы для пунша и прочих напитков. Оказывается, существовала традиция: вновь назначенные офицеры, перед тем как пойти в полк, должны были пройти испытание. На каждой ступеньке ставили стопку с водкой, поднимаясь по лестнице, всё это нужно было выпить — а потом представиться командиру, не забыв все свои звания и регалии...

Ну и, наконец, о работах самого Карла Фаберже. Тот, кто надеется увидеть на выставке легендарные пасхальные яйца, вероятно, будет разочарован — их в витринах нет. Но расстраиваться не стоит, так как в экспозиции демонстрируются не менее изысканные и искусно выполненные вещи — шкатулки, портсигары, броши, подвески. Невероятно тонкая работа и безупречный художественный вкус...

Вкус и чувство меры — обязательные качества хорошего ювелира. Немногие знают, но Карл Фаберже любил работать с недорогими самоцветами не меньше, чем с бриллиантами и рубинами. Он умел видеть красоту и создавать красоту, всегда стремился к тому, чтобы любой камень в его изделиях оставался «живым».