Если вместо мамы с папой – государство

Сергей Анашкин, председатель клуба поддержки выпускников интернатных учреждений:

— В нашем клубе состоит больше 500 человек, которые могут получить как поддержку психологов и социальных работников, так и пообщаться со своими ровесниками, прошедшими через те же трудности, что и они. Мы проводим встречи, культурные мероприятия, беседы. В основном жизненный путь у всех похожий: интернат, обучение в колледже или университете, поиск работы, получение жилья. Но что для человека из полной семьи — обычные жизненные ситуации, то для сироты без поддержки может стать проблемой.

Мы делимся своим опытом, рассказываем, куда сами обращались, даём советы, а иногда и предупреждаем. Например, о том, что платить за ЖКХ нужно обязательно! Рассказываем о возможных схемах мошенничества, проводим занятия по финансовой грамотности, планированию семейного бюджета и так далее. К нам приходят не только за помощью, но и в поиске новых друзей, общения. И находят!

Юлия Густова, психолог:

— Сирот особенно важно поддерживать в детском возрасте, в период становления личности. Лишённый родительского тепла, да просто нормального общения со взрослым родным человеком, такой ребёнок не сможет развиться в полноценную личность, а будет наполнен комплексами. Поэтому очень важно развивать институт приёмных и замещающих семей, находить такие формы устройства ребёнка, чтобы он имел возможность постоянного контакта с близким человеком, чтобы ощущал поддержку. Усыновление или удочерение — идеальный вариант, но таких семей на всех сирот не хватает, а социальный работник даже в самом лучшем детском доме или интернате не заменит родную душу и свой дом.

Каждый сирота имеет шанс на социализацию, может и должен стать полноценным членом общества, но для этого ему придётся приложить усилий больше, чем ребёнку из полной семьи. И даже если всё у него в жизни сложится хорошо, детские воспоминания о том, что он воспитывался без мамы и папы, останутся навсегда. Я много работала с пожилыми людьми, у которых есть дети и внуки, которые прожили богатую интересную жизнь, но они всё равно не могут без слёз вспоминать своё сиротское детство.

Яков Дубровин, артист:

— Мне повезло быть воспитанником Яснополянского детского дома, одного из лучших в Тульской области. Да, мы были лишены родительского тепла, но то тепло, которым окружали нас воспитатели и директор, было для нас по-настоящему семейным. Поэтому и после выпуска из детского дома я не утратил связи ни с самим учреждением, ни с его выпускниками, моими ровесниками.

В 90-е годы, когда было очень сложно, шефство над нашим учреждением взял Иосиф Давыдович Кобзон. Бывало, что он привозил тапочки и еду для воспитанников в самое сложное время. Но такие времена, слава богу, прошли, и сейчас учреждений для сирот осталось мало, значит, детей разбирают по семьям, что очень хорошо. Государственная машина работает, но это полдела — очень важно, чтобы отношение к сиротам в обществе менялось, ведь мы такие же, как все, просто нам не повезло. В людях надо воспитывать доброту через культуру, искусство, через хорошие истории!

Тимур, рабочий:

— Несколько лет в детстве я провёл в интернате. Не могу сказать, что у меня ужасные воспоминания о том времени, хотя и было трудно. Но я не чувствовал себя одиноким, потому что рядом была старшая сестра. Это очень важно и приятно понимать, что у тебя на свете есть родная душа.

Из интерната люди выходят разными. Есть и очень плохие, но большинство нормальные люди, многие даже добрее окружающих, потому что их учили любить природу, уважать других, понимать и заботиться. Но всё же я бы не делал различий, не делил людей на «тех» и «этих».

Ольга Владимировна, пенсионерка:

— Я родилась через десять лет после Великой Отечественной войны, но хорошо помню поколение военных детей и тех, кто родился сразу после. Очень много было сирот! Тогда ещё, помню, часто звучало грубое слово «безотцовщина». Эти ребята жили в жестоких условиях. Мало того что матери тащили на себе двоих-троих, а иногда и больше детей, так ещё и относились к ним ужасно. Много злобы было вокруг. Вот и вырастали эти ребята чёрт-те кем. Помню, как мама пугала меня, маленькую девочку, нашим соседом, которому было 20 лет, а он нигде не работал и не учился, а только шлялся по подворотням. Как сложилась его судьба, я не знаю, но на всю жизнь запомнила, что быть сиротой — плохо.

Сейчас мне сироток очень жалко, но я не знаю, чем им помочь. У нас есть фонды помощи больным детям, но никто не помогает сиротам, а в детдомах живётся очень несладко. То, что им дают жильё, это хорошо, но просто стены не гарантируют, что из одинокого ребёнка вырастет хороший человек. Мне кажется, нужно больше работать с сиротами, чтобы они становились нормальными людьми, а не потерянными пьяницами или уголовниками.

Александр Душкин, бывший директор дома-интерната:

— Получение жилья — лишь вершина айсберга в том громадье проблем, с которыми сталкивается сирота. Если выделение квартиры не подкреплено работой, местом в детском саду и в целом системой социальной поддержки, то сирота рано или поздно останется наедине со своими проблемами. Помогать выпускникам интернатных учреждений, конечно, нужно, но формальный подход здесь не всегда применим, ведь каждый раз вы имеете дело с отдельным человеком с конкретным психотипом.

Работать нужно с ребятами и в том ключе, чтобы они преодолевали своё иждивенчество и завышенные ожидания от государства. Я всегда говорил, что сиротам нужны положительные примеры их друзей или людей старшего возраста, также прошедших интернат, но достигших в жизни успехов. Таких ребят немало! Ещё будучи работником этой системы, я предлагал провести перепись выпускников интернатных учреждений, посмотрев, как и чем они сейчас живут. Эти данные дали бы нам много пищи к размышлению и указали бы направления государственной политики в этом направлении.