Душа завода в сердце Тулы

«Храму — быть»

На территории Туламашзавода в дореволюционные времена находился дом призрения для бедных, а при нём — церковь в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость». Храм попал под хрущёвские бульдозеры в 60-е годы, а на его месте появился один из заводских корпусов.

На рубеже XX и XXI веков на предприятии был создан православный центр. Название солидное, но содержание было, в общем-то, стандартным. Приходил батюшка, общался с верующими, рассказывал о вечном. Была большая библиотека (более тысячи книг, видео- и аудиоматериалы). Выходило и сейчас выходит соответствующее приложение к многотиражке Туламашзавода.

Сейчас уже и не вспомнить, кто первым из заводской православной общины произнёс: «Нам нужен храм». Да это и не важно, потому что закономерно: если есть верующие, они неминуемо тянутся к общей молитве с ближними. Дорогу к храму захотели пройти все. Генеральный директор предприятия, Герой Труда РФ Евгений Дронов говорит: «Человек не может жить без веры. Без веры в себя, в своих близких, в своё предприятие, в свою страну, без веры в будущее существовать невозможно. Храму — быть».

28 июля 2003 года во имя святого равно — апостольного князя Владимира была освящена заводская домовая церковь, а затем, к 70-летнему юбилею Туламашзавода, по инициативе Евгения Дронова решили возводить отдельно стоящий рубленый храм. По благословению архиепископа Тульского и Белевского Алексия летом 2007 года начались работы. Проект храма разработали специалисты из Иваново, материалы — сосновые брёвна и берёзовый шпон — были с севера: тамошняя древесина устойчивее к внешнему воздействию. По всем канонам русского деревянного зодчества срубили храм ивановские плотники. Выбор дерева в качестве материала генеральный директор Туламашзавода объяснил тем, что дерево привнесёт в заводскую атмосферу домашний уют и тепло. Камень — он основательный, а дерево — живое.

Освятили храм в честь святого равноапостольного князя Владимира 15 мая 2009 года. В честь 300-летия начала государственного оружейного производства в Туле, в 2012 году, возвели колокольню с фонтаном на первом ярусе и звонницей на втором — дизайн родился в среде заводчан. Тогда же поблизости от церкви установили памятник князю Владимиру, выполненный из красного гранита работниками завода по эскизам тульского скульптора Юрия Уваркина. Так в самом сердце Тулы возник настоящий храмовый комплекс, огороженный решёткой, которую выковали мастера одного из дочерних предприятий Туламашзавода по образцу знаменитой ограды Летнего сада в Петербурге (также изделие туляков).

Ежегодно 28 июля, в день памяти св. Владимира (день Крещения Руси) митрополит Тульский и Ефремовский Алексий совершает в Князь-Владимирском храме Божественную литургию. Престольный праздник отмечает весь коллектив завода.

«Веры не нужно стесняться»

С 24 сентября 2009 года настоятель храма святого равноапостольного князя Владимира — протоиерей Александр Нагайцев. Он окончил исторический факультет Тульского государственного педагогического университета. В 1991 году рукоположен во иерея.

Мы беседовали с батюшкой в праздник Крещения Господня. Он оказался открытым и очень интересным собеседником.

— Отец Александр, мы живём в светском государстве, в условиях экономики со значительным инновационным сектором, высокопроизводительной промышленностью, индустрией знаний. И тут вдруг — архаика, храм при высокотехнологичном предприятии, производящем самую современную конкурентную продукцию как военного, так и гражданского назначения. Как-то не вяжется оператор станка с ЧПУ и «аз есмь земля и пепел…».

— Если вспомнить историю России XVIII — XIX веков, обращает на себя внимание тот факт, что редкое крупное промышленное предприятие обходилось тогда без своего храма или часовни. Рабочий день начинался с общей молитвы. При заводских храмах действовали церковно-приходские школы и приходские попечительства. Эти храмы были неотъемлемым элементом структуры предприятия, по сути, полноценным заводским подразделением. Конечно, всё это надо рассматривать в проекции роли церкви в государственном устройстве страны в тот период, когда по законам Российской империи верховная самодержавная власть не только управляла экономикой, но и участвовала в церковной жизни через Святейший правительствующий Синод.

Ныне церковь от государства отделена, но не отделена от людей, от того же коллектива Туламашзавода. В первую очередь это дети Христовы, и только потом — операторы станка, директора, охранники и так далее. Православная вера — это мир, добро, милосердие, любовь, нравственные ориентиры. Мы живём во времена, когда эти ориентиры, по моему убеждению, замылены, отодвинуты на второй план хлебом насущным. Он необходим, но если ограничиться только насыщением плоти, мы окончательно превратимся в кухонные комбайны, сидящие у телевизора.

— Верующему человеку легче работается?

— И да, и нет. Легче — потому, что в любом труде он видит не только «обязаловку», но и долг: работать, чтобы обустраивать мир вокруг, улучшать жизнь ближнего и свою. А труднее — потому, что верующий — это перфекционист, у него кое-как, по-быстрому и имитационно не получается, вера не позволяет.

Заметьте: если сейчас набрать в поисковике слово «вера», в первую очередь вываливается огромное количество Веры Брежневой. И лишь потом, на дальних страницах, читаем, что вера — это стремление воссоединиться с Богом, жить по совести. Православный человек, ну допустим, уборщик в цехе, не может плохо работать — совесть не даст. Он не сможет замести мусор куда-нибудь в дальний уголок с глаз долой, он его уберёт. И не потому, что кто-то может увидеть его хитрость и халтуру, а по внутреннему убеждению в том, что иначе совесть будет не на месте. Помышления суетные и оскверняющие в данном случае для человека более неприемлемы, чем выговор от начальника цеха.

— В Князь-Владимирском храме многолюдно бывает в праздники или в рабочие дни народ тоже идёт?

— Почему-то многие считают, что наш храм — сугубо заводской. Но он постоянно открыт для туляков и гостей города оружейников. Ну и, конечно, для машзаводовцев. Они его соборно строили и так же вместе содержат, обихаживают, убирают, ремонтируют (сам приход не справится с этим). Люди говорят, что церковь на территории завода органична: в цехах — биение технологической жизни, а здесь — ощущение покоя, добра, любви Бога.

Заводчан тянет в храм, это — духовная потребность. Но у меня такое ощущение, что перед многими существует пока некий барьер, мешающий искренности проявления православных чувств. Его надо преодолеть. Вряд ли надо выставлять свою веру напоказ, но и не нужно стесняться её. Храм — это не только отметиться, записочку подать, свечку поставить — так раньше в партком или на демонстрацию ходили, чтобы быть как все. Православное видение мира — это не идеология, а принадлежность к церкви — не членство в партии, никто вам выговор за неучастие в литургии выносить не станет. Участие в приходской жизни — следствие движения души, которая роднится с ближними и с Богом. Не стесняйтесь потребностей вашего духовного естества.

— И защиту получить. Например, от коронавируса… Он — наказание нам? Или предупреждение?

— Прежде всего, для скептиков: он существует, это — данность. Я переболел достаточно серьёзно. Многие из моего круга переболели, некоторые отошли ко Господу, в том числе и молодые люди. Я не помню такого в своём жизненном опыте. И ещё неизвестно, как эта болезнь отзовётся на последующих поколениях. Она толком не изучена, и нельзя пренебрегать осторожностью.

И вот что я хочу сказать: случайностей не бывает. Мы находимся под ударом, и людям нужно задуматься о многом. Прежде всего, о векторе, по которому мы все движемся. В прошлом часто случались эпидемии, например чума в средние века и позднее. И люди делали выводы, меняли свою жизнь. Нынешняя пандемия коронавируса — это не наказание, а вразумление свыше. Ведь подчас Бог указует, подсказывает, но мы не видим, не понимаем, не принимаем.

Господь нас не наказывает, а пытается вразумить, заставить остановиться, задуматься, проанализировать нашу жизнь и поменять что-то в ней.

К слову, я замечаю, что многие понимают это. Работники Туламашзавода на молитве в храме сейчас просят: «Господи, сделай так, чтобы все были здоровы». Не только «я», а — «все». Это очень важно…