Добрый, добрый сказочник

13 января семидесятилетие отметил заслуженный деятель искусств Российской Федерации Владимир Степанович Шинкарёв. Он без малого три десятка лет возглавляет творческий коллектив Тульского ТЮЗа. Родные и любимые коллеги порадуют юбиляра знаменитым тюзовским капустником — особым спектаклем, по ходу которого показать можно чуть больше, сказать чуть прямее, обозначить свою позицию чуть резче...

Весёлые старты

Тула в творческой биографии мастера появилась в общем-то случайно. Выпускник Московского ГИТИСа, куда мальчику из Дебальцево поступить было едва ли легче, чем полететь в космос, предстал перед комиссией по распределению и услышал вердикт: «Владивосток, Чита, Пермь, Тула...»

— Наверное, я тогда был романтиком, а потому собрался было во Владивосток, но попросил время подумать. Уже и маму морально подготовил, но, хорошо, догадался спросить про условия. «Какие ещё условия? — удивились в комиссии. — Общежитие», — вспоминает Владимир Степанович.

Понятно, что в двадцать с небольшим, имея за плечами диплом одного из самых престижных вузов и опыт работы на лучших концертных площадках столицы в постановках своих именитых педагогов чуть не наравне с самыми известными артистами, взыграет даже не гонор, а простое чувство справедливости. Как так-то — тащиться через всю страну и... опять в общежитие?! Романтика завяла. И тут последовал добрый совет — выбрать Тулу. Простенько, но практично.

Впрочем, в Туле его тоже не особо ждали. Иосиф Александрович Михайловский даже удивился: «Режиссёр? Мы заявку не подавали». «Ну так и дайте мне открепительный!». Он мог себе такое позволить — были предложения и поинтереснее: концертный зал СЭВ, ГКЗ «Россия», телевидение, не избалованное тогда всяческими шоу... Но Михайловский сказал: «Ладно, поработай три года — посмотрим». А что смотреть-то?

Белый конь судьбы

Когда молодому режиссёру впервые предложили поставить большой концерт по случаю какого-то советского юбилея, он услышал, как возражал Михайловский: «Молод ещё, не справится». И заметив Шинкарёва, сделал «большие глаза»: «Ты что, согласился?» Но молодой специалист уже почувствовал поддержку заведующего отделом культуры обкома партии Валерия Викторовича Возбранного. И всё получилось.

Пригодилась эта поддержка и потом, когда решено было устроить праздник на Бежином лугу в честь дня рождения Тургенева. Причём, праздник в ночное время — в то самое, когда происходит действие в знаменитом рассказе. Ну, есть же ночные спектакли на открытых пространствах в Афинах, в Гизе. Почему нет?

— Ой что тут началось, — смеётся Владимир Степанович. — Мне говорили: «Там недалеко воинская часть, да и бывших заключенных в районе живёт много — побьют, изнасилуют, а то чего и похуже...» Спасибо, Возбранный поручился — сказал: «Под мою ответственность». Помогала сама судьба. Для выезда Тургенева, в роли которого неизменно выступал И. М. Москалёв, нужен был белый конь — ночь же. Весь район обыскали — нет такого. Ладно, пусть пешком выходит. Переправился Игорь Михайлович через речку, видит: на лугу конь. Белый! И со сбруей. Правда стремена высокие. Но ничего, как-то взобрался... И до сих пор неизвестно, откуда этот конь взялся. А праздник на Бежином лугу, между прочим, скоро отметит сорокалетие. И гостей хватает, причём не только из Тульской области.

С началом девяностых пришли перемены. Не только те, которых так ждали. Чуть погодя выяснилось, что не нужен филармонии художественный руководитель. Ну, не нужен, так не нужен. Прошло, правда, не три, а тринадцать лет.

Тула город небольшой. Хотя бы в том смысле, что спрос на режиссёров у нас сильно ограничен. Но Шинкарёва, казалось, хранила судьба. Так в его жизни началась эпоха Театра юного зрителя, которая продолжается уже 28 лет.

Вместе бояться весело

Он уверен, что спектакль должен быть интересен не только детям. Хотя в ТЮЗе есть даже бэби-театр — для самых маленьких. И здесь всегда аншлаг, тем более что посадочных мест не так много. Но устойчивый интерес вызывают все четыре полноценных спектакля со спецэффектами — большим экраном, интерактивным полом, какого ни у кого в Туле нет — представьте, сколько впечатлений у ребёнка, когда прямо под ногами шуршат осенние листья или трескается лёд!

Страшно, конечно, но если рядом папа или мама — уже не так. А когда рядом визжат и пищат сверстники, даже весело. Ну вспомните, как сладко замирало сердце, когда после отбоя в пионерском лагере кто-нибудь заливал про чёрную-чёрную руку, красные глаза и т.п. Да тут ещё в конце представления каждый малыш получает подарочек — тульский пряник, забавную раскраску или книжку — вроде безделица, а ведь приятно!

С детскими страхами всё не так просто. Владимир Степанович рассказывает, насколько нелёгкой была судьба спектакля «Бежин луг». Глубокое погружение в тему не помешало ему искать новые подходы к её раскрытию. А они в самом тексте — в мальчишеских рассказах. Так появился не просто спектакль, а спектакль-хоррор.

— На общественном просмотре перед премьерой ко мне подошла женщина и строго сказала, что детям такой «Бежин луг» смотреть нельзя — болеть будут. «Я вот болею», — добавила она, — говорит, словно заново переживая уже прошедшее, Шинкарёв. — Оказалось, она не педагог, не мама, а прихожанка одного из храмов. Ну, видимо, донесла свою точку зрения до инстанций — кто нас только не проверял! Кто только не высказывал своё «фе»! Наверное, все. Кроме епархии — уж там-то наверняка читали Тургенева.

А спектакль идёт, и публика его любит.

Если у вас нету гнома

Как не любить, когда мальчишек — героев постановки играют собственно мальчишки, которых Владимир Степанович собирал по всей Туле. И здорово играют. Уж точно лучше тётенек, которые при всём таланте и внешнем сходстве (спасибо гриму) страшно далеки от деревенских сорванцов ментально, психологически, мировоззренчески — да как угодно.

Владимир Степанович вспоминает случай, когда на спектакле табаковского курса «Белоснежка и семь гномов» к авансцене выскочил разгневанный ребёнок и заорал на весь театр: «Если нету у вас гномов, нечего и сказку показывать!!!»

Он уверен: любой спектакль — это сказка. Правдивая, поучительная и всегда с хорошим финалом. Хороший, впрочем, не значит оптимистичный, но добрый — обязательно.

— Вот в «Двенадцати стульях», думаете, Остап — прохиндей? Нет, он хороший, умный человек, которого обижали, которому в детстве пришлось несладко, — режиссёр приводит только один пример, хотя у него их более, чем достаточно. Да хотя бы и непонятый Чацкий, беда которого в том, что он на протяжении всего «Горя от ума» только и делает, что ищет любви, но при этом сам не любит никого и ничего. Но это же надо суметь увидеть. И не просто увидеть, но сделать так чтобы увидели и поверили другие.

А в девяностых Шинкарёв поставил «Молодую гвардию». Это сейчас патриотизм стал едва ли не профессией, а тогда был почти ругательством. Но ведь сумел же человек, отсеяв политическую шелуху, отбросив вульгарный социологизм старых штампов, рассказать пронзительную историю о великой жертвенности юных, которая сама по себе вне времени и уж тем более вне конъюнктуры. Так же, как вечная история любви Ромео и Джульетты.

Ещё раз про любовь

Слушаешь Шинкарёва и понимаешь: любовь — дар, к сожалению, не всем доступный.

— Я вот, например, когда ставлю спектакль, всех своих актёров люблю, вне зависимости от человеческих отношений, — объясняет он. — Иначе, как их будет любить зритель?

Именно из любви и родилась идея семейного театра. Режиссёр не приветствует практику культпоходов, когда учитель привёл класс, а сам дожидается финала в буфете. Учителей, говорит, понять можно — им хронически не хватает времени на себя. Но вот детям в таком случае сложно. Другое дело, когда мальчишки и девчонки приходят с родителями. Это уже готовые, точнее — подготовленные зрители, которые знают правила поведения в театре, понимают особенности актёрской игры и легче улавливают смысл происходящего на сцене.

— Значит, надо стараться, чтобы спектакль был интересен и детям, и взрослым, ведь в глубине души каждого живёт ребёнок, — уверен Владимир Степанович. — Знаете, как бывает? Приводит папа ребёнка на новогодний спектакль, на челе родителя — печаль о недавно прошедшем и общее отвращение к жизни. «Ну надо, так надо», — думает. Спустя какое-то время смотришь на него — глаза горят, рот приоткрыт, он весь на сцене. А это значит, всё правильно делаем...