Чай со шпиком

О зарождении профсоюзного движения в Туле.

Чай в дореволюционной России пили разными способами. В зависимости от социального статуса, достатка и традиций широко любимый русскими людьми напиток употребляли внакладку, вприкуску и вдогонку. В первом случае сахар клали непосредственно в чашку, во втором – откусывали, запивая, а в третьем – самом экономном – рафинад, двигая губами по кусочку хлеба, лакомясь только сладким следом. Но был и ещё один, четвёртый способ – вприглядку. Но не за сахаром, а за пьющим. Практиковался он в одной из тульских чайных, находившейся на улице, впоследствии названной в честь её посетителей. Это улица Металлистов, ставшая в XXI веке визитной карточкой оружейной столицы.

На заре рабочего движения

Чай вприглядку пили здесь больше века назад. Называлась улица тогда Пятницкой. Заведение появилось в 1910 году в результате неудачной попытки организовать рабочий клуб (общепит не требовал регистрации устава).

За четыре года до этого, в марте 1906 года, высочайший указ правительствующему сенату «О временных правилах об обществах и союзах» допустил в Российской империи деятельность различных общественных организаций, в том числе и профессиональных союзов. Документ развивал идеи Манифеста 17 октября 1905 года. Таким образом, первый тульский профсоюз появился уже в апреле того же 1906-го. Как писал «Коммунар» в № 82 (2310) за 10 апреля 1926 года – «на заре общего рабочего движения» в России.

Главная газета губернии сто лет назад посвятила сразу несколько номеров юбилею Союза металлистов, а тульский Истпарт совместно с районным комитетом ВСРМ (Всесоюзный союз рабочих-металлистов) выпустили документальную брошюру, где и описан тот самый рискованный чай вприглядку.

Под шипенье самовара

Чаепитие тогда было делом не столько жаждоутоляющим, согревающим или тонизирующим, сколько культурно-просветительным. Соответственно чайная понималась как место общения и отдыха, а в отдельных случаях – наш именно такой – место распространения нелегальной литературы. За это и полюбили рабочие домик на Пятницкой, сделавшийся «небольшой лабораторией, подготовлявшей будущих членов союза [металлистов]».

«Двойное дно» чайной на Пятницкой, как водится, быстро заинтересовало других любителей кипятка с заваркой, вынужденных пить его не в удовольствие, а по служебной необходимости: «в чайную, под видом посетителей, стали проникать шпики охранки. По этому поводу возникли споры среди политических работников: многие из них находили, что вред от чайной превышает ее пользу. Кстати сказать, чайная почти постоянно давала дефицит, ложившийся довольно ощутительным бременем на союз [металлистов], несмотря на то, что товары для чайной закупались преимущественно в кооперативе».

Что же за литература распространялась пионерами профсоюзного движения? Сегодня трудно представить, что и такие издания были запрещены: «журнал «Рабочий по металлу», «Профессиональный Вестник», газеты «Единство», «Рабочее Дело», брошюры «Государственное страхование рабочих», «Наше дело», «Заря» и другие». О количестве выписываемых изданий судить трудно. Известно только, что их распространение приносило убытки, так как не всё расходилось и не всё распространяемое оплачивалось.

Тульский рабочий-металлист тов. Салтыков вспоминал по этому поводу: «Правлению союза нередко приходилось распространять нелегальную литературу, порой не зная об этом. Происходило это потому, что московские редакции выпускали свои издания в провинцию до предъявления в цензуру, и случалось, что данный номер в Москве конфискуется по распоряжению цензуры, а в провинции он уже весь роздан. За распространение такой литературы в 1912 году было арестовано правление союза в полном составе».

Такие были времена.

Под боком у жандармов

Ещё один интересный эпизод «на заре рабочего движения» описан в «Коммунаре» рабочим Н. Соколовым.

Союз металлистов долгое время оставался «без квартиры», правление его фактически находилось в подполье, хотя возможность легализоваться уже была.

«Первое время поместились в моем [Соколова] домишке на Вознесенской… Потом сговорились с обществом приказчиков, и они уделили нам одну комнатушку в своем помещении в теперешнем клубе «Пролетарий» в Сапуновском переулке (с 1923 года переулок Шурдуковский, а позже, при строительстве «белого дома», вообще исчез с карты Тулы. – С. Т. ).

Мы жили внизу, а наверху помещалось жандармское управление. Любопытное это было соседство: под боком у жандармского генерала.

Членов у нас в это время было 555 чел., а все капиталы равнялись 1026 руб. 65 коп. ».

Таким образом, тульские металлисты не только пили вместе с царской охранкой чай, но и фактически соседствовали.

Первое легальное собрание

Возвращаясь к юбилею, по нашим годам судить – 120-летию, нельзя не вспомнить ту самую первую встречу будущего Союза металлистов, по праву считающегося первым профсоюзом туляков. Проходила она законно, в присутствии представителя властей.

Вспоминает всё тот же Николай Соколов: «Собрались мы человек 20 в конце марта старого стиля в боковом зале Народного дома (ныне флигель Тульского театра юного зрителя. – С. Т. ). Вопрос надо было обсудить только один: об организации в Туле своего союза рабочих металлистов.

На собрании в качестве «почетного члена» присутствовал и помощник пристава 2-го участка. Начали выступать товарищи, а пристав, смотрим, сидит да в свою книжечку фамилии записывает.

Тов. Кушников, он тогда председателем был, хитрить попытался: слово дает, а фамилии оратора не называет. У пристава лицо вытянулось, надулся он, а когда заговорил тов. Игнат (социал-демократ, интеллигент Неверов), не стерпел.

– Скажите фамилию!

Кушников молчит, будто не слышит. А Сергей Сергеевич Колесников как вскочит, да и говорит:

– Предлагаю освободить господина пристава от утомительного занятия присутствовать на заседании.

Все загудели одобрительно. Пристав вышел и затрезвонил по телефону, прося инструкций у начальства.

Без полицейской няньки заседать нам не разрешили, и пристав предложил нам удалиться. Мы упорно продолжали заседать. Затрещали тогда опять телефонные провода, и нам сообщили:

– Мирно не разойдетесь – сейчас же приедут верховые стражники.

Первое собрание было сорвано. И только 30 ноября 1906 года, после долгих споров оружейников с патронниками, был утвержден устав и положено начало местному объединению союза металлистов».

Несмотря на де-юре срыв того учредительного собрания, датой своего основания Союз металлистов всё равно считал 10 апреля 1906 года.

В чём счастье человеческой жизни

Чем же был Союз металлистов для тульских рабочих? Ведь никаких великих дел, по сути, он не совершил. Тем не менее память о нем живет. Хотя бы в названии улицы.

Вот как оценивал роль Союза в своей жизни рабочий П. А. Куприн:

«Я родился в рабочей семье. В 9 лет нужда погнала на суровую фабрику. А в 16 лет я числился оружейником и имел уже 7-летний производственный стаж.

Что мог делать тогда неграмотный рабочий? Я отдыхал от работы по трактирам и пивным и думал, что в таком дурманном отдыхе и похмелье и состоит счастье всей человеческой жизни.

Перетряхнула меня революция 1905 года. Случайно я попал на демонстрацию, был около студента-агитатора, держал его на своих плечах. За это одно казаки чуть не убили меня. А кровь рабочих, которую я увидел в этот день, открыла глаза, столкнула с передовыми рабочими. Я заинтересовался политикой и стал посещать нелегальные собрания...

В конце 1906 года на Оружейном тов. Гнидин начал агитировать за вступление в «Общество рабочих по обработке металла».

Мой первый союзный билет был № 50. Вскоре мне пришлось работать уполномоченным по мастерской, и наша Стальная стала первой по числу членов союза. Из 500 рабочих в союзе состояло 109 человек.

Все ближе втягивался я в союзную работу. Работал во 2-м и 3-м составе правления, затем состоял членом ревизионной комиссии 4-го и 5-го правления. По поручению союза начал работать по организации первых потребительских обществ в Туле. И чем больше втягивался в работу, тем больше хотелось работать и больше раскрывались глаза на жизнь.

Если бы я не был членом профсоюза, я так бы и остался темным, слепым рабочим. А союз воспитал меня и втянул в общественную работу. И я считаю своим долгом выразить глубокую благодарность своему дорогому союзу. Он вывел меня на правильную дорогу».