Юрлицо для кузнецов

В Туле обсуждали государственные меры поддержки народных художественных промыслов.

О народных художественных промыслах сегодня говорят много. В российских регионах — и наша область здесь не исключение — создаются частные и государственные музеи, организуются тематические фестивали и ярмарки, появляются ремесленные центры и так далее.

Одно из таких мест в Туле — центр народного творчества, известный своим ремесленным двором «Добродей», на территории которого состоялось расширенное заседание художественно-экспертного совета по народным художественным промыслам.

Белевская пастила на Елисейских полях

Раскочегаренные жаровые самовары, мастер-классы по гончарному и кузнечному мастерству для желающих, небольшая экскурсия в музей резного наличника. Ничего, вроде, особенного, но завораживают и терпкий древесный аромат чая, и звук мерных ударов молота по наковальне, и мелькание пестрых юбок. Прямо лето в деревне — даже не скажешь, что буквально в трех минутах ходьбы тульский автовокзал. Неудивительно, что к обсуждению основной повестки дня приступили несколько позже заявленного, хотя во время достаточно напряженной дискуссии навеянная атмосферой ремесленного двора расслабленность быстро сошла на нет.

На первый взгляд кажется, что особых проблем в «ремесленной» сфере нет. На государственном уровне всерьез заинтересованы в ее благополучии — президент в прошлом году даже поручил правительству разработать план по сохранению, возрождению и развитию художественных промыслов и ремесел.

Говоря о региональной поддержке, областной министр культуры Татьяна Рыбкина достаточно подробно рассказала о том, как много у нас проходит разных фестивалей, ярмарок и прочих масштабных мероприятий, где желающие могут, что называется, показать товар лицом. Упомянула она и об активной выставочной деятельности, благодаря которой тульские мастера в последние пару лет смогли представить собственную продукцию в Париже и Риме. Наконец, обратила внимание собравшихся на тот факт, что такие региональные бренды, как самовары, гармони, белевская пастила, вопреки мнению скептиков, завоевывают устойчивую позицию на рынках. Пастила и вовсе завоевала любовь многих европейцев, ее, как уверяет г-жа министр, даже на Елисейских полях купить можно.

Вроде бы неохваченными остались Арктика с Антарктикой и космос. Но нет — успехи и достижения были только присказкой, а собственно сказка началась позже.

По законам государства и законам рынка

О чем нужно помнить, когда речь идет о государственной поддержке чего бы то ни было? В первую очередь о том, что она строго целевая и все ее механизмы регулируются неумолимыми бюрократическими процедурами. И будь ты хоть директором завода, хоть кузнецом — правила для всех одни.

Конечно, вышесказанное не означает, что законы высечены в камне и изменению не подлежат. Так, депутат Государственной Думы РФ Наталия Пилюс заметила, что народные избранники, связанные с разработкой дорожной карты по развитию ремесел и промыслов, в нижней палате парламента как раз сейчас заняты изучением действующей нормативной базы с целью ее совершенствования. По ее словам, политики уже обозначили для себя ряд очевидных проблем.

Первую можно охарактеризовать как техническую, и заключается она в том, что в структуре органов власти, как на федеральном, так и на областном уровне, тема промыслов словно «размазана», ею в разной степени заняты российские министерства культуры, промышленности и торговли, экономического развития — всего порядка семи ведомств.

Понятно, что некое разделение труда вполне логично обусловлено разными формами поддержки. К примеру, тем, кто в рамках своей специализации организует обучение детей, прямая дорога к чиновникам от образования. Но проблема в том, что ситуация «занимаются все понемногу» в ряде случаев перетекает в «толком не занимается никто».

С такой оценкой соглашаются и сами мастера. Как отметила руководитель Центра традиционной тульской керамики Елена Палевская, никто, конечно, не требует создать структуру персонально для народных промыслов. Но, как вариант, курирующий специалист при комитете по предпринимательству и потребительскому рынку, способный сориентировать в действующих нормах, жизнь мастеровому сообществу облегчил бы изрядно.

Еще одна проблема связана с рынком сбыта продукции. По мнению Н. Пилюс, мест, где можно приобрести плоды труда народных мастеров, отчетливо не хватает. В столице, по ее словам, таких магазинов всего два.

Любопытно, но как раз продвижение продукции у туляков вопросов практически не вызывает. У нас достаточно сувенирных лавок — они есть в Тульском кремле, Музее оружия, тот же Центр народного творчества готов и изделия на реализацию брать, и площади для проведения мастер-классов предоставлять. Всё зависит от желания и работоспособности самого мастера.

— Ну что подразумевается под фразой «обеспечить доступ на рынок»? — задает риторический вопрос генеральный директор ООО «Филимоновская игрушка» Сергей Кузнецов.— Он и так свободный. Просто выходить на него нужно, соизмеряя свои желания и возможности. И работать, конечно.

С. Кузнецов убежден: нужно четко представлять, что ты делаешь и для чего. По его мнению, мастера часто путают художественную и коммерческую составляющие собственной деятельности. А ведь промысел в широком понимании этого термина связан в первую очередь с получением дохода при реализации продукта собственного труда. Желательно соизмеряя желания с реальностью, чтобы покупатель платил именно за изделие, а не за «гениальность» изготовителя.

— Смотрите,— он достает из кармана два крупных, крепко скрученных между собой гвоздя.— В Чехии подобные «копеечные» сувениры корзинами продают. А здесь у кузнеца спрашиваю: «Сколько это будет стоить?» Он в ответ: «Рублей 300». Представьте теперь, что это нужно через лавку реализовать, продавец свою наценку сделает. И что получим в итоге?

По мнению генерального директора ООО «Филимоновская игрушка», народными промыслы названы не только потому, что ими занимается народ, а еще и потому, что сама продукция рассчитана в первую очередь на народ. Так, в свое время тульская городская игрушка возникла как доступный аналог дорогих фарфоровых статуэток. И есть ли в этом случае смысл верить, что глиняные горшки можно продавать за те же деньги, что и посуду для профессиональных поваров?

Народные мастера ничем принципиально от других участников рынка не отличаются — для коммерческого успеха художественных промыслов нужно работать на удовлетворение существующего спроса. Причем качественно, в срок и за разумную цену.

А не пойти бы вам… в предприниматели?

— Создавайте ассоциацию, общество, что угодно — но нужен орган, с которым мы могли бы постоянно контактировать и официально сотрудничать,— эту нехитрую мысль известный подвижник народных промыслов, член правительственной комиссии по вопросам государственной культурной политики, член-корреспондент Российской академии художеств Геннадий Дрожжин повторил раза четыре. Понять мотивы его настойчивости несложно. Далеко не все российские мастера зарегистрированы в качестве субъектов предпринимательской деятельности, не говоря уже о регистрации юридических лиц. А нет регистрации, нет и доступа к львиной доле механизмов поддержки. Геннадий Дрожжин, правда, оговорился, что сейчас идет работа над тем, чтобы расширить действие льгот на компенсацию затрат на энергоресурсы, на субсидирование процентных ставок по кредитам, на уплату налогов, которыми сейчас пользуются организации народных и художественных промыслов, на индивидуальных предпринимателей и самозанятых граждан. Но когда это случится — большой вопрос.

Между тем как раз правовая неопределенность и мешает, по мнению многих, как совершенствованию механизмов поддержки народных художественных промыслов, так и развитию сферы в целом. Председатель комитета по предпринимательству и потребительскому рынку Татьяна Лапаева и начальник отдела промышленной политики министерства промышленности и ТЭК Тульской области Сергей Пурдин были солидарны — невозможно официально помочь тому, кого по документам вроде бы и нет.

Чью-то одну сторону в этой ситуации принять сложно. Власти действуют в сфере собственных компетенций и ограничены законом, мастера работают в соответствии со сложившимися традициями и спецификой. Вряд ли всех можно будет собрать по организациям — очень уж непростая сфера деятельности: одновременно и художники, и торговцы, и наставники. Мастеров, пожалуй, можно назвать кастой со сложной системой внешних и внутренних связей. Даже у коммерческой составляющей есть специфика — тот же кузнец в месяц может выполнить крупный и очень дорогой заказ, а потом полгода сидеть вообще без работы. Не такая уж редкая история.

Хотя, с другой стороны, Елена Палевская, услышав от Дрожжина о гипотетической возможности расширить круг получателей льгот, весьма воодушевилась.

— Это было бы замечательно,— убеждена она.— Почти все мастера работают в собственных домах и квартирах, на площадях, не подразумевающих ведения коммерческой деятельности. Сейчас им невыгодно выходить из тени, объединяться — ибо зачем? Если же государство пойдет навстречу в этом моменте, ситуация изменится коренным образом. Появится резон регистрировать как минимум ИП…

Похоже, тех, кто сейчас занят решением вопросов по совершенствованию государственной политики в части поддержки народных художественных промыслов, ждет непростая и очень долгая работа. Но без нее не обойтись: если оценивать место промыслов в контексте современной культуры, их, пожалуй, можно сравнить с семейными реликвиями. Вроде бы и вспоминаешь даже не каждый месяц, но всё равно воспринимаешь как некую обязательную константу, без которой картина окружающего мира никогда не будет полной.