Она перешла свое поле

Незадолго до Пасхи на 105-м году жизни скончалась тулячка Нина Ивановна Колбасова. О ней вспоминают друзья и единомышленники из общественной организации «Тульский мемориал». 

Нелегкая судьба

Из без малого 105 лет своей жизни Нина Ивановна Колбасова четверть века была с нами, в «Тульском мемориале»,— избиралась в правление, руководила районной организацией… Мы запомнили ее энергичной, во всё вникающей, готовой помочь товарищам.

Это было в пору становления нашего общества, когда для проведения отчетных конференций нам выделялись большие залы Тульского дома профсоюзов или Тульской областной библиотеки. Теперь-то нам хватает скромного помещения для заседаний в собственном офисе на ул. Бундурина, 40. Из двух с половиной тысяч нас осталось несколько сотен. И нет среди членов «Мемориала» людей с лёгкими судьбами. Да, кажется, их и по определению быть не должно…

Колбасовой Нина стала после Великой Отечественной войны: так случилось, что присмотрел ее на фронте водитель маршала Рокоссовского, приезжавшего в штаб с проверкой. А до замужества она носила отчую фамилию — Монтвид. Монтвиды были отец ее Иван Селиверстович, бывший чекист, сметчик ОКСа Тульского оружейного завода, и братья: Александр Иванович, архитектор в Ростове, и Владимир Иванович, писарь 11-й батареи Ижорского укрепрайона Балтийского флота.

Нину манили огни большого города, и, словно угадав желание девушки, ее пригласила к себе в Москву сестра отца, преподаватель иностранных языков в горном и нефтяном институтах. Сидеть на шее у тёти Нина не собиралась, устроилась на завод «Манометр» и поступила на подготовительные курсы.

1938 год спутал все карты. Десятого мая был арестован отец, 22 октября осужден по пресловутой 58-й статье и отправлен на 5 лет в одну из казахстанских ГУЛАГовских точек.

Владимир был старше Нины всего на год. В Туле он закончил железнодорожный техникум, затем был призван в РККА. Его арестовали 20 октября 1938 года и в тот же день расстреляли. При этом не забыли конфисковать «имущество» — уж каким там владел писарь укрепрайона…

Ненадежный элемент

Последствия этих событий Нина почувствовала на себе очень скоро. Во-первых, студенткой пришлось побыть всего три семестра. Во-вторых, когда началась война и стратегический «Манометр» эвакуировали в Томск, Нину сразу исключили из штата как элемент ненадежный и потенциально способный на враждебные проявления.

Однако администрация выдала ей продуктовое содержание — пуд муки и пуд риса, хлебные карточки на 400 граммов хлеба в день и деньги в размере двух окладов. Это было так кстати — ведь Нину никуда не брали на работу. Но больше, чем себя, Нине было жаль соседку, мать двоих детей, которую также не принимали ни на какую работу. Стали питаться вместе. И искать работу.

Наконец соседке повезло — ее взяли уборщицей на мясокомбинат, а через какое-то время и Нину взяли туда же экспедитором. Вскоре появился майор из военкомата и стал набирать несемейных девушек. Отобрал пятнадцать. В бортовой машине их отвезли в расположение находящейся в резерве 10-й армии 2-го Белорусского фронта и поставили на хозяйственные работы — чистку овощей, готовку, стирку. По образованию Нина оказалась подходяшей к бухгалтерскому делу, и ее направили в штаб армии, с которой она и прошла всю войну — как бухгалтер фин-отдела штаба 2-го Белорусского фронта. Демобилизовалась в Штеттине.

Радости и беды

Жить молодая семья стала в Туле. К сожалению, своего ребенка не получалось родить. Удочерили девочку из детского дома, Галю. И ни разу не пожалели. Хорошая девочка росла — и красавица, и умница, и послушная.

24 марта 1958 года реабилитировали отца, Ивана Селиверстовича Монтвида, а брата, Владимира Ивановича Монтвида, реабилитировали 30 января 1959 года. Больших радостных переживаний по этому поводу не было, разве что удовлетворение — не будет препон в будущем для дочери. Конечно, мирная жизнь ценна и хороша сама по себе. Радовались каждому новому восходящему дню. Тем более уже и внучка Наташа подрастала. Да вот по закону жизни, что ли, радостей без бед не бывает. У дочери обнаружилось неизлечимое онкозаболевание. Горевала Нина Ивановна: «Господи, почему ты взял не меня!». Вот и остались они вдвоем с Наташей… Правда, и опять светлая полоса пошла: Наташа хорошо училась, получила профессию, создала семью, где бабушку Нину уважали и любили, нежно заботились о ней…

Прошли годы… В гости к Нине Ивановне по случаю 100-летия со дня её рождения пожаловала половина правления «Тульского мемориала». Это было всего лишь 5 лет тому назад. За изобильным праздничным столом звучали слова:

«Сто лет жизни — это век. Подошедшим к этой великой черте открыта истина: не сотвори зла. Каждый дарованный тебе новый день жизни встречай с радостью и благодарностью. Вот тогда ты свой век словно поле перейдешь. Будь оно снарядами изрыто или васильками усыпано — кто угадает, какое кому достанется…»

Умерла Нина Ивановна, достойно перешедши свое жизненное поле, в предокончание Великого поста, и отпевали ее в храме Двенадцати апостолов в канун Святой Пасхи.