«Люди всегда власть ругали!»

В России подписан закон об оскорблении власти. Теперь о чиновниках — ни слова «в неприличной форме», и без «явного неуважения». «Молодой коммунар» обратился к своим читателям с вопросом: что бы вы сказали власти, имея в виду вступивший в силу закон? 

Елена, программист:

— Понятия о приличиях и уважении у всех разные. Видимо, до нас должны каким-то образом донести, что именно наши власти решили считать для себя неприличным и неуважительным. Опять же, заставить уважать или не уважать кого-либо нельзя.

Очень волнует такой момент: а критика в адрес чиновников теперь будет рассматриваться как нарушение этого самого закона?

В адрес некоторых чиновников ничего уважительного сказать не могу. Трудно уважать людей, которые в нарушение всех правил и законов разрешили поставить под окнами твоего частного дома на улице Мира девятиэтажку. Просто втихомолку перевели кусок земли из категории индивидуальной жилой застройки в среднюю и высотную и собираются воткнуть дом, причём, как говорят, «вопрос ещё не решён», но проект уже есть…

Даниил, студент:

— Из-за новых правил лично для меня ничего не изменится, ведь обоснованная критика оскорблений не предполагает.

Всем остальным я бы посоветовал меньше оскорблять кого бы то ни было, а чиновникам — лучше выполнять свои обязанности. После хорошей работы и спится крепче, и в интернет в поисках оскорблений залезать не хочется.

А если серьёзно, то я искренне не могу понять, зачем всё это. Среди образованной молодёжи созрел колоссальный спрос на открытость и диалог. Но нужен ли этот диалог власти — большой вопрос…

Алла Зацаринная, филолог:

— Оскорблением в неприличной форме с точки зрения русского языка можно считать любое оскорбление с использованием слов, которые относятся к обсценной лексике.

Обсценная лексика — это грубые и вульгарные слова, которые являются табуированными в обществе. Такие слова обычно несут ярко выраженную эмоциональную окраску, но эти эмоции чаще всего отрицательно окрашены. Стоит отметить, что это далеко не только те слова, которые принято относить к мату, но и просто грубо-просторечная лексика. Их отличительной чертой является грубость, стремление оскорбить или унизить. Поэтому со словами в любом случае нужно быть аккуратнее — лингвистическая экспертиза при случае сможет доказать факт оскорбления, даже если человек не использовал банальный мат…

Сергей Васильевич, пенсионер:

— Сколько себя помню, люди всегда власть ругали! Я — не исключение. Причём, бывало, крыли на чём свет стоит. Например, в «застойные» времена, когда на прилавках ничего не было, в магазинах порой стояла жуткая ругань. Ругались все на всех, при этом не забывая упомянуть правителя. И как-то это сходило с рук, а на душе вроде легче становилось, особенно если в магазине удавалось чего-нибудь перехватить.

Интернетом я пользуюсь только для общения с дочерью по скайпу, в соцсетях ничего не публикую, ни с кем не переписываюсь, а политические темы если и обсуждаю, то только, как водится, на кухне или за дружеским столом. Там и поругать власть можно, зная, что за пределы квартиры это не выйдет. Так что мне новый закон не грозит. Только бы люди не начали друг на друга «стучать»: мол, этот говорил плохо о власти. Тогда вообще чёрт-те что начнётся! …

Наталия Ерёмина, руководитель клуба «TulaTeens»:

— Как руководитель общественной организации, живущей активной жизнью, я много и часто взаимодействую с представителями власти. Вот сейчас мы готовим уже третий тульский Фестиваль профессий. У меня много единомышленников, которые вроде бы готовы помочь, но в итоге почти всё приходится делать самой и нередко — пробивать чиновничьи стены. Но меня вдохновляют мои подопечные, дети, которым я стремлюсь помочь, и ради них я готова на всё.

Прихожу я такая, заряженная позитивом, к чиновникам, излагаю им свою концепцию — все кивают, все согласны, всем нравится. И мне говорят: «Да-да, всё сделаем». Но проходит время, и ничего не происходит. Приходится их стимулировать: писать, звонить, добиваться. Никаких оскорблений! Я всего добиваюсь только любовью, всех люблю — даже чиновников. Такое отношение имеет успех! …

Андрей Николаевич, военный пенсионер:

— Мне не очень понятно: то есть власть теперь оскорблять нельзя, а как быть с остальными? Например, врачами, учителями, военными, про которых только и слышишь негатив: то они не так делают, это… Профнепригодные, мол. И это ещё не самые жёсткие слова!

Помню, как в 90-е годы относились к военным — нас опустили тогда ниже плинтуса. Зарплату не платили, уважения не было, все заслуги оказались забытыми, а армия — чуть ли не преступной, защищавшей режим. В газетах об этом писали так, что я, да и мои сослуживцы, чувствовали себя оплёванными. И ничего, никаких статей за такое отношение…

Татьяна Вербицкая, бухгалтер:

— К сожалению, следует признать, что большинство из нас не умеет взаимодействовать с властью, отсюда и оскорбления. Я не обеляю чиновников — все хороши. Им порой не хватает смелости признаться в своих ошибках или они не хотят этого делать. А люди, если чувствуют, что в их отношении власть поступает неправильно, реагируют эмоциональным всплеском — так и случаются оскорбления.

Я помогаю родителям особых детей добиваться от чиновников и государственных организаций того, что им положено по закону. Очень часто приходится видеть мамочек на грани нервного срыва, доведённых до отчаяния — в таких ситуациях они способны, кажется, на всё. Я стараюсь переводить негатив в конструктив: если вам что-то действительно положено по закону, найдите этот закон (да-да, сами!), покажите чиновнику и требуйте исполнения. Если я считаю что-то несправедливым или неправильным, то вношу предложения и добиваюсь их рассмотрения и принятия. Оскорблениями делу точно не помочь! …