Скверный анекдот

Из Государственной Третьяковской галереи, с выставки Архипа Куинджи, прямо на глазах посетителей вынесли картину «Ай-Петри. Крым». Полотно быстро нашли, а похитителя задержали. Но люди, особенно представители музейного сообщества, в том числе и туляки, по-прежнему в шоке: если украсть картину из одного из самых охраняемых музеев оказалось так просто, то что говорить о хранении культурных ценностей в регионах страны?

Комментирует заслуженный работник культуры РФ Наталия Грамолина, заместитель директора по научной работе музея-заповедника В. Д. Поленова:

— Технические системы контроля, электронные барьеры — это хорошо и важно, но человеческого фактора никто и никогда не отменит. Хранители музейных залов — это практически члены экспозиции, её часть. При виде кадров из Третьяковки, показанных по ТВ, становится страшно: если с такой лёгкостью можно вынести картину из одного из самых охраняемых музеев страны, то что говорить о музеях в провинции или об усадьбах, где и технические средства не всегда применимы! …

В оценке ЧП в Третьяковской галерее Наталия Грамолина категорична: случилось то, что должно было случиться.

— Произошедшее демонстрирует общее отношение к культуре и к музейному делу в нашей стране, когда главный показатель эффективности музея заключается в том, сколько он зарабатывает, а остальное не так важно. Во главу же угла всегда должно быть поставлено сохранение и сбережение музейных ценностей, и для этого нужно сделать всё — всё возможное! — считает Наталия Николаевна.

Что это было?

— Мы говорили с коллегами из других регионов — все в недоумении: что произошло? Будто какая-то инсценировка! — удивляется первый заместитель генерального директора тульского объединения «Историко-краеведческий и художественный музей» Марина Кузина.— Как можно так бессовестно вынести бесценную картину? Как могли отвлечься смотрители? Почему не сработала система охраны? …

На эти вопросы Марина Николаевна сегодня ищет ответы и в Тульском областном художественном музее, где, как и в других учреждениях культуры по всей стране, после инцидента в Третьяковке грядут проверки.

В этом году нашему музею исполняется 100 лет. Его здание недавно открыли для посетителей после ремонта, который продолжался почти полгода. Посещая обновлённый музей, губернатор Алексей Дюмин обратил внимание на обеспечение безопасности картин: мол, если полотна стоят целое состояние, то почему подойти к ним и сделать что угодно может любой желающий. По предложению главы региона решено установить ограждения безопасности около самых ценных экспонатов — они не позволят подойти к картине вплотную. Закрывать полотна бронированными стёклами, как сделано, например, в Лувре со знаменитой «Моной Лизой», пока не планируется.

— В Эрмитаже есть ограждения, но мы знаем, что произошло с «Данаей»,— продолжает М. Кузина.— Защита от дураков — вопрос непростой, но ещё сложнее «влезть в голову» к преступнику, который задумал совершить кражу. В европейских музеях всегда присутствует вооружённая охрана: эти люди уже одним своим видом говорят, что делать лишние движения в музейном зале не стоит. С наших региональных музеев несколько лет назад сняли охрану полиции, и теперь мы ежегодно заключаем договор с ЧОПом…

Впрочем, частные охранники по музейным залам не ходят, а дежурят у входа и контролируют работу системы видеонаблюдения. Ещё из технических средств в музее — специальные тросы, на которых крепятся картины, то есть просто снять полотно, как это случилось в Третьяковке, не получится. Как минимум, потребуется время, за которое злоумышленник наверняка будет замечен — система видеонаблюдения работает во всех залах.

Один из самых эффективных способов охраны, по мнению замруководителя тульского музейного объединения,— установка датчика касания на экспозиционном объекте, но такие системы стоят дорого и пока доступны далеко не всем музеям. А потому главным в работе хранителей культурных ценностей остаётся человеческий фактор: роль смотрителей — знаменитых музейных бабушек — невозможно переоценить!

Правда, с приходом новых технологий их численность неуклонно сокращается. В том же художественном музее на 26 экспозиционных залов приходится 13 смотрителей, а иногда ещё меньше — они работают по сменам.

Если сбережение ценностей — не главное

— Остаться в экспозиции в одиночестве, без смотрителя, невозможно — это запрещено правилами,— отрезала заведующая парком в Богородицком дворце-музее Наталья Мариничева.— Музей находится под круглосуточной охраной, у нас есть видеонаблюдение, но штатом смотрителей мы дорожим. Сейчас их стало меньше — всего 12 человек. Но это незаменимые сотрудники! …

Несколько лет назад музейное сообщество по всей стране боролось за сохранение профессиональной охраны в музеях вооружёнными сотрудниками силовых ведомств — сначала МВД, потом Росгвардии. Руководство поленовского музея в Тульской области было на переднем крае борьбы, но победа оказалась частичной: росгвардейцы теперь оберегают только федеральные музеи, а более мелким — региональным и муниципальным — рекомендовано нанимать ЧОПы.

Федеральных музеев в Тульской области — четыре: «Ясная Поляна», «Поленово», «Куликово поле» и Музей оружия. В них сотрудники вневедомственной охраны осуществляют контрольно-пропускной режим, реагируют на срабатывание тревожной сигнализации. Каждый пост оснащён кнопками экстренного вызова.

«Современные технические средства охраны своевременно и безошибочно фиксируют проникновение посторонних лиц на объект и мгновенно передают сигнал тревоги на пульт централизованной охраны. Специально обученные, вооружённые и экипированные сотрудники вневедомственной охраны Росгвардии по Тульской области незамедлительно прибывают на объект для пресечения противоправных действий и задержания правонарушителей» — такой ответ «Молодому коммунару» подготовили в региональном управлении Росгвардии.

Когда и экспонат стреляет

Работу тревожной кнопки не раз приходилось проверять сотрудникам Тульского государственного музея оружия. Не по собственной воле. Витрины в здании-шлеме оборудованы датчиками ударов, и как только кто-либо прикасается к стеклу, система передаёт сигнал на пульт охраны и группе быстрого реагирования.

— В этот момент блокируются все выходы из здания и выезды с территории, а к музею за несколько минут прибывают вооружённые сотрудники,— рассказывает начальник отдела охранных мероприятий музея Олег Киласония.— Сейчас мы заменили витрины на менее чувствительные, чтобы не беспокоить росгвардейцев ложными вызовами, поскольку случайно задеть витрину могут и дети, но более крепкие: от простого прикосновения или несильного удара сигнализация не сработает, но разбить стекло практически невозможно — проверено…

В рабочем кабинете Олега Евгеньевича постоянно шипит рация. Мы встречаемся в понедельник, когда музей закрыт для посещения, но охрана не дремлет: сотрудники дежурят на посту у входа в здание, экспозиция находится под полным контролем. Его обеспечивают в том числе и более сотни видеокамер — «слепых» зон на территории нет.

— Произошедшее в Третьяковке — халатность исполнителей, тех, кому поручена охрана музейных объектов,— уверен О. Киласония.— В Тульском музее оружия подобное произойти не может: все экспонаты находятся под особой охраной, в том числе в силу специфики экспозиции. Что касается экспонатов, представленных в открытом доступе на подиумах, то это, как правило, большие пушки, которые без специальных средств сдвинуть с места не получится — их похищение невозможно…

Охрану музейных экспонатов О. Киласония считает делом стратегическим, ведь в экспозиции более 70% оружия — недемилитаризованные образцы. То есть, обладая определёнными знаниями и навыками, выстрелить можно и из мосинской трёхлинейки за номером один.

«Ода пропавшей розмарине»

Возможности небольших музеев, в частности муниципальных, а к ним относятся, например, краеведческие музеи в районах, по обеспечению собственной охраной совсем не велики. А экспонаты там, может быть, и менее ценные, чем в художественном музее или музее оружия, но не менее значимые.

— Прямого доступа к подлинникам посетители не имеют — флакончики и медицинский инструмент в «Старой тульской аптеке», книги XIX века хранятся в закрытых витринах, за которыми постоянно следят хранители,— комментирует директор Тульского историко-архитектурного музея Лилия Кашенцева.— Для интерактивных мероприятий мы используем научно-вспомогательный фонд — сделанные с высоким качеством копии. Сбережение коллекции — наша основная задача. А оснащённость техническими средствами защиты позволяет привозить ценные выставки…

К слову, экспозиционные гастроли — это всегда головная боль для сотрудников музеев, причём для обеих сторон, принимающей и отдающей. Описание, перевозка, страховка… Когда появилась первая информация о ЧП в Третьяковке, сотрудники Тульского художественного музея сразу стали выяснять судьбу картины Куинджи «На Валааме», отправленной на выставку. В юбилейный для нашего музея год у его руководства была идея привезти в город портреты из Третьяковской галереи — теперь это под большим вопросом.

Необычным методом решили бороться с мелкими воришками в музее-усадьбе А. Т. Болотова «Дворяниново» в Заокском районе. Около дома нашего знаменитого земляка века разбит огород, где выращивают редкие сорта растений по методике Андрея Тимофеевича.

— Огород никак не охраняется: там просто невозможно посадить охранника, а видеонаблюдения пока нет,— рассказала музейный волонтёр Наталия Белова.— У нас регулярно выкапывали лаванду и розмарин, поэтому мы решили написать «Оду пропавшей розмарине». Может, хоть это повлияет на людей. Кстати, нашими растениями мы готовы делиться абсолютно бесплатно, если есть излишки. Нужно просто обратиться к работникам огорода…

Анекдот в тему

Огромные очереди за картинами выстроились сегодня в музеи Москвы и Петербурга. Люди выстаивают часами, чтобы успеть забрать хоть что-нибудь.

— Хочу забрать «Неизвестную» Крамского,— сообщил нашему корреспонденту менеджер Борис.— Но буду доволен, даже если удастся взять хотя бы «Мокрый луг» Васильева.

А вот стоящий в очереди перед Эрмитажем инженер Леонид мечтает о «Портрете жены художника» Анри Матисса.

— Очень похож на мою супругу. Подарю ей на годовщину. На кухне будет висеть,— поделился он.