Среда 20 октября

Петров – оторва

Назад

22 января 2021 08:11

 0
Общество

Автор: Алексей КУЗНЕЦОВ

Фото: автора

В период пандемии тульских учителей 65 + отправили на самоизоляцию, а в классах их заменили студенты Тульского государственного педагогического университета им. Л. Н. Толстого. Третьекурсник ТГПУ и корреспондент «Молодого коммунара» Алексей Кузнецов с декабря прошлого года преподает английский в одной из тульских школ и с первого дня ведет дневник событий…

«Сперва дисциплина, научите потом»

Войти в класс в качестве учителя — этого еще не было в моей жизни. Очень волновался… Решил записывать впечатления и делать заметки, чтобы не забыть этот день.

Первый урок в шестом классе — надо сказать, непростом. Дисциплина прихрамывает: нормальным считается громко болтать и играть в телефон. К новому учителю, конечно, особое внимание и интерес — своего рода проверка: будет ругать или нет, какие оценки поставит. Дети ведут себя по-разному: кто-то тянет руку, чтобы отличиться, кто-то демонстративно встает, чтобы что-то передать однокласснику. Мне кажется, что урок проходит ужасно: план мы не выполним, порядка в классе нет… Вдруг приходит другой учитель-предметник. В классе настороженность, последние выкрики и смех педагог гасит властным окриком: «Как вам не стыдно! Кто вчера не сдал работы? Не думайте, что вам это так сойдет…» До конца занятия класс остается тихим и придавленным. Домашнее задание, звонок. На лестнице меня встречает только что заходившая коллега: «Вы с ними построже, класс очень проблемный. Сперва дисциплина, научите потом…»

Растерянно встречаю пятый класс. Их необходимо отвести на завтрак. Выделяются два ученика, Степан и Антон. Стёпа — очень услужливый, старается помочь посчитать учеников, закрыть кабинет. При этом сразу же начинает сплетничать про одноклассников — кто хорошо учится, а кто плохо, кто не принес обувь, ругается матом и не делает домашних заданий. Антон — полная противоположность. Про него меня уже предупреждали, что вот Петров (непременно по фамилии) из пятого класса, тот просто оторва, срывает уроки, грубит — поосторожней с ним. Антон действительно ведет себя вызывающе: отстает от класса, отпрашивается в туалет и пропадает на пол-урока. Сразу же начал называть его по имени — в первый раз у него даже глаза от удивления округлились. И оказалось, что не всё так плохо с Петровым. Простого замечания достаточно, чтобы успокоить мальчишку. Что же касается поведения, сделал вывод, что в пятом классе не все могут чинно сидеть на уроке, но пока это не мешает учебе — то и ничего страшного. Кто-нибудь из моих учителей тоже, наверное, говорил: «Кузнецов — оторва».

Письмо и конфета

Следующий урок — ещё один шестой класс. Обращаю внимание на то, что уровень знания языка у учеников совершенно разный: от знающих сверх программы — до тех, кто только знакомится с алфавитом. Ситуация сложная: как вести урок так, чтобы каждый что-нибудь понял и выучил? С другой стороны, как в такой ситуации ставить оценки? И если первая проблема решается простым разделением класса на подгруппы с разным заданием, то с оценками дело сложнее. У меня рука не поднимается ставить «неуд» ребенку, который старается изо всех сил, но пока просто сильно отстаёт от одноклассников. Коллеги сказали, что я разбалую класс, если буду таким ребятам ставить завышенные отметки. Однако, к моему удивлению, они понимают, когда им ставят оценку «авансом», и стараются работать еще усерднее. Некоторые в этом классе просто не верили, что могут получить что-то выше тройки. Наверное, если заваливать ученика двойками, то он и сам про себя будет думать, что ни на что не способен. Вспоминаю, что в университете на занятиях по педагогике нам рассказали, что часто мы становимся такими, какими нас представляют окружающие, в особенности учителя, так что во время урока стараюсь похвалить учеников за что-нибудь.

На перемене ко мне подошла девочка из пятого класса. Она принесла маленькое письмо и конфетку, которая у неё завалялась в портфеле. На листочке написала, что очень рада, что пришёл новый учитель, что ей нравится учиться. Желает мне крепкого здоровья и хочет, чтобы я не уходил из школы. Приятно.

Хоть по-эльфийски

Звенит звонок — и новая встреча. Одиннадцатый класс. Переживаю больше всего, ведь я старше их всего на два-три года. Проблем с тишиной на уроке нет. Уже взрослые — не болтают, но смотрят с вызовом. Многие невыспавшиеся и недовольные. Кто-то занимается чем-то своим, другие просто считают минуты до звонка, чтоб побыстрее отсидеть уроки и уйти из школы. Могут и прямо об этом заявить. Задания из учебника, понятное дело, скучные. От них и на меня нападает зевота, что уж говорить про ребят.

Так как они уже взрослые и прошли практически всю программу, то я решил говорить с ними только по-английски. Тут же подняли глаза от телефонов, началось оживление: половина класса вступила в диалог — есть ребята, уверенно говорящие на английском. Остальным, понятное дело, что по-английски, что по-китайски, да хоть по-эльфийски — всё равно.

Спрашиваю: «В чем дело?» — «Не знаю английский. Что мне делать на уроке?» Задаю вопрос по теме урока на английском, перевожу на русский: «Что думаете о вымирании животных в Австралии?» В ответ: «Не знаю!» — Ну так и скажи: «Ничего об этом не знаю, и вообще мне не до этого, а интересуются этим одни зануды и экоактивисты…» Удивление, молчание и вопрос: «А разве так можно?» Можно, конечно, главное — говорить и писать слова без ошибок.

Прошу подготовить ответ к концу урока. Теперь нет тетради. Понадобилась впервые за долгое время, видимо. Нет и ручки. Спрашиваю: «Телефон не забыл? Там и напишешь».

О щепотке и щекотке

Прихожу в восьмой класс. Шумный, но это ещё полбеды: есть ученики, которые до сих пор не знают и половины латинского алфавита. Чувствую, что с ними долго еще придётся разбираться. Класс особенный — здесь собрались представители шести-семи национальностей. С этим связано много сложностей и курьезов, потому что русский для кого-то из ребят второй язык, который они знают, хоть и с пробелами, но изучать через него ещё один иностранный — то еще испытание.

К уроку нужно было выучить слова, связанные с приготовлением пищи: ломоть, буханка, плита, щепотка и тому подобное. На перемене остается один ученик. Он не смог сразу ответить, но оценку получить очень хотел. Спрашиваю еще раз. Отвечает. Неуверенно, правда. Прерываю: «А что такое ломоть?» Пожимает плечами. «Буханка?» — Испуганно: «Хлеб?» — «Правильно! А щепотка?» — показывает пальцами на ребра, имея в виду щекотку. И смех, и грех. Всё ему объяснил. Почему он раньше не спросил, что значат эти слова на русском? Наверное, стеснялся. И вот что со всем этим делать дальше? …

Последний урок в девятом классе прошёл «на ура». Ребята перепутали расписание и не принесли пособия и тетради по английскому. Вместо знакомства отметили отсутствующих по списку, обменялись любезностями в виде домашнего задания и занятие отменили.

Первый день в роли учителя закончен. Вот мои первые выводы. Работа в школе увлекательная, эмоциональная, насыщенная впечатлениями. Теперь понятно, почему педагоги пенсионного возраста продолжают трудиться годами и не хотят уходить на заслуженный отдых.

Что же касается молодых… Мне пока очень интересно, но захочу ли я остаться в школе после того, как закончу вуз, пока не решил…


Комментарии

Рейтинг:

Наши партнеры
Реклама