Как работает скорая помощь в Туле? Секреты профессионалов

Вызов «скорой помощи» – всегда стресс. И для вызывающего, ведь грамотно описать проблему и симптомы в состоянии тревоги за жизнь близких – та ещё задача. Но это такой же стресс и для тех, кто едет на вызов, ведь нет никакой гарантии, что очередной выезд не преподнесёт сюрпризов. О том, каково это – работать в скоропомощной службе, узнали корреспонденты «Молодого коммунара».

Амбулатория на колёсах

– Центральная подстанция – самая крупная в Тульской области. В сутки здесь работает 14–15 бригад, больше, чем у нас, ни в одном районе нет. Кроме того, здесь есть все спецбригады: реанимационные, педиатрические и психиатрические. В нашем центре свои диспетчеры, они передают вызовы непосредственно бригадам, после чего те едут по адресу. Но поскольку в других районах города нагрузка также очень большая, то по возможности выручаем коллег, – рассказывает главный врач территориального Центра медицины катастроф, скорой и неотложной медицинской помощи Тульской области Сергей Мухин.

Ежедневно в Центре работают больше 200 специалистов. Каждая бригада состоит из двух-трёх человек, плюс водитель. Быстрое реагирование означает, что время на сборы не должно превышать трёх минут, а на дорогу к пациенту – 20 минут. И так по несколько раз в день.

По статистике, на одну бригаду медработников приходится от десяти до двенадцати выездов в сутки. Как правило, самое напряжённое время – выходные и праздники. По словам Сергея Игоревича, повышенная нагрузка на «скорые» связана в том числе и с тем, что в эти дни учащаются случаи употребления алкоголя, что нередко ведёт к понятным последствиям.

Считается, что автомобили скорой медицинской помощи снабжены универсальным оборудованием. Но здесь возможны варианты: машина класса «B» – основная масса всех «скорых», «C» – реанимобили. По оснащению они отличаются не сильно, однако в определённых ситуациях незначительные на первый взгляд особенности могут стать решающими. «Реанимобиль – маленькая амбулатория на колёсах», – поясняет главврач.

В путь с «гирляндами»

В реанимационной бригаде три человека: врач анестезиолог-реаниматолог Тамара Нефёдова, фельдшер Александр Лушкин, а также водитель Александр Сдвижков. Их работа – чрезвычайные вызовы.

– В наши обязанности прежде всего входит перевозка пациентов в тяжёлом состоянии в одну из районных больниц. Часто выезжаем на ДТП или на вызовы по поводу травм на улице. Нередко приходилось откачивать пациентов, буквально возвращая с того света. В выходные особенно много ножевых ранений по пьяни, но раз на раз не приходится, – рассказывает Александр Лушкин.

Он в медицине уже больше 11 лет. Помимо работы на «скорой», три с половиной года служил в санитарной авиации, где приобрёл бесценный опыт перевозки тяжелобольных, в том числе дышащих с помощью аппаратов искусственной вентиляции лёгких.

– В начале пандемии коронавируса мне было легче работать, поскольку аппараты, с которыми я имел дело в санавиации, оказались востребованы. Тогда у нас мало кто располагал нужными знаниями и навыками. А что делать? Обучал коллег – делился опытом со всеми бригадами на подстанции, – вспоминает Александр.

Между тем, разговор прерывает вызов. Мы бежим к машине, двигатель которой уже заведён. В течение минуты бригада полностью готова, реанимобиль выдвигается по заданному адресу. На планшете вырисовывается место предстоящей работы: угол улиц Первомайской и Ф. Энгельса – там человеку стало плохо. Частая ситуация, как рассказывают по пути медики, подготавливая оборудование. Но уже на Пушкинской наша машина упирается в стройную очередь из автомобилей – пробка, вызванная в том числе дорожными работами в центре Тулы.

– Раньше, когда главные дороги ещё не были перекопаны, мы могли перемещаться по городу без сигналов. Но сейчас, когда на улицах не разъехаться даже днём, почти не выключаем сирену – иначе никак, – рассказывает по пути Александр.

Под завывание сигнала выезжаем на встречную полосу. Водители пусть и неохотно, но пропускают.

– Бывает, что и не дают проехать. Накануне дамочка помешала автомобилю проехать до точки. Что в итоге? Она въехала в «скорую», повредив фары и бампер, – теперь у нас на одну единицу техники меньше, пусть и временно. После чего сказала, что это не её проблемы, мол, разбирайтесь сами. Номера самых отъявленных нарушителей мы, конечно, передаём ГИБДД, там с ними общаются на доступном для них языке, – говорит Лушкин.

Игнорируя красные сигналы светофора, «скорая» благополучно добирается до точки назначения. По приезде туда на планшет приходит уведомление – вызов тестовый. Такие при малейшей возможности проводятся регулярно, чтобы проверять готовность и оперативность действий отдельной бригады. Выполнив, как оказалось, учебную задачу чуть менее чем за десять минут, возвращаемся обратно на подстанцию.

Возвращаясь, коллеги вспоминают, как трудно было начинать работать на «скорой». Жизнь на фоне звука «гирлянд» – так врачи иронично называют сирены на машинах, – затихающего только на время кратковременного отдыха между вызовами.

– Было тяжело видеть чужую боль. Каждый вызов становился стрессом. Сейчас уже таких эмоций нет. Нельзя сказать, что привыкаешь, – просто приходит понимание, что ты должен сохранять спокойствие в любом случае. А как иначе? – размышляет Александр.

– Само собой, поначалу аж в горле першило от страданий и переживаний, казалось бы, совершенно посторонних людей, – добавила Тамара. – С опытом приходит умение держать себя в руках, ведь эмоции мешают работе.

Кто понесет пациента

В перерыве между вызовами беседуем с Марией Урвачёвой, фельдшером такой же бригады экстренной скорой помощи. Девушка уже два года работает в Центре медицины катастроф.

– Я люблю свою работу. Мне нравится такой темп жизни, ведь никогда не знаешь, что тебя ждёт на очередном вызове. Пройдя практику в колледже, заинтересовалась работой в «скорой» и решила пойти сюда, а не стать кабинетным врачом, – поясняет Мария.

Вместе с ней в бригаде Ирина, 22-летняя студентка Тульского мединститута ТулГУ. Девушка совмещает учёбу и работу.

Мария и Ирина в настоящее время вынуждены ездить на не новой, мягко говоря, «газели» – привычный Ford накануне попал в аварию с той самой дамочкой, о которой нам рассказывал Александр.

Рассказ девушек прерывает очередной вызов. Так же, как и в первый раз, машина готова к отбытию за секунды. Включив сирены, едем на Красный Перекоп. По предварительной информации, пожилой женщине стало плохо, есть подозрения на инсульт. Дорога заняла семь минут, благо пробок по пути не оказалось. На месте у каждого своя роль: Мария берёт основные данные о пациенте для оперативной диагностики состояния и связи с центром, забота Ирины – чемодан со всем необходимым, в то время как водитель готовит носилки. Девушки идут в квартиру, а мы с водителем ожидаем внизу. Спустя некоторое время дверь подъезда открывается, родственники и врачи выносят женщину. Вновь включив сирены, мчимся в городскую клиническую больницу им. Д.Я. Ваныкина. Инсульт не подтверждается, «скорая» доставляет пациентку в терапевтическое отделение Ваныкинской больницы.

…А мы продолжаем обсуждать нюансы профессии. В частности, спрашиваем, кто обязан транспортировать пациентов на носилках в «скорую». Ну что могут две хрупкие барышни, если надо нести, например, тучного гражданина? В таких ситуациях, а они нередки, как рассказывает Мария, на помощь вызывают работников МЧС.

– На самом деле ситуация с переноской пациентов – довольно конфликтная тема. Мы стараемся донести человека до машины, но если это невозможно, просим соседей и родственников помочь. К сожалению, реакция бывает разной, – дипломатично отмечает Мария.

Подежурив со «скорой» меньше половины смены, мы, два парня-корреспондента, успели проявить инициативу и предложить свою помощь для доставки пациентки на третий этаж. И конечно, напереживаться от души как от рассказов, так и от увиденного своими глазами. Это действительно тяжёлый физически и морально труд. Для корреспондентов – на полдня, а для медиков со «скорой» – на всю жизнь.