Созданы для любования

Тульская городская игрушка — уникальный промысел, подобного которому нет в других регионах России. Сто лет назад эта традиция прервалась и могла быть забыта навсегда, если бы не мастера-энтузиасты, вернувшие ее к жизни.

Наряды по последней моде

Народный мастер, член Союза художников России Ирина Бежина ставит на стол изящные фигурки: барыньки в модных платьях с оборками, бравые кавалеры, монахи и монашенки, няньки с малышами. Тульские гончары лепили горожан, причем в основном представителей высшего общества, и изображали их с некоторой долей иронии.

— Трудно точно сказать, когда именно появилась тульская городская игрушка, но в XVIII веке она уже точно была — это доказывают находки, сделанные во время археологических раскопок,— рассказывает Ирина Бежина.— Есть версия, что она родилась в гончарной слободе и ее изготовлением поначалу стали заниматься жены горшечников. На протяжении веков этот промысел то активно развивался, то затухал — в зависимости от спроса.

Тульская городская игрушка особенная, она отличается от филимоновской и многих других тем, что была предназначена для украшения жилища: фигурки ставили на комод, на подоконник — чтобы люди с улицы могли увидеть. И еще: большинство русских традиционных игрушек — свистульки, а тульская — нет. Я знаю всего лишь один сохранившийся образец-свистульку: мальчик верхом на коне. Для тульской городской игрушки совершенно нетипично, и я придумала объяснение: девушка из Филимоново вышла замуж за гончара из Тулы — так и переплелись две традиции…

В конце XIX — начале XIX века в России бурно развивались самые разные промыслы. После революции 1917 года некоторые из них сохранились, другие исчезли. Тульской игрушке не повезло — прежде всего потому, что она была не крестьянской, а городской и ее персонажи и сюжеты были чужды советской идеологии. А еще потому, что в этом кустарном промысле, как ни в каком другом, проявлялся авторский стиль и художественный талант. Никакого схематизма, каждая фигурка — индивидуальна, у каждой — свой образ. Специалисты не исключают, что свои первые работы тульские мастера делали, подражая получившим широкое распространение фарфоровым статуэткам завода Гарднера.

Народные художники стремились сделать игрушку максимально достоверной. И даже наряды для дам лепили по последней моде, а она, между прочим, в конце XIX века менялась каждые несколько месяцев… В общем, не нашлось в новой стране места для персонажей из буржуазной городской среды, и на несколько десятилетий игрушка была забыта. Чуть более 40 экземпляров, датирующихся 80-ми годами XIX века, остались в Русском музее, еще некоторое количество — в частных коллекциях, но судьба их неизвестна.

Белое облако

Ирина Бежина росла в Иваново, закончила Абрамцевское училище по специальности «художник по керамике», вышла замуж и приехала в Тулу. Несколько лет проработала в худфонде, и в начале 1980-х ей предложили профессионально заняться филимоновской игрушкой — пока живы одоевские бабушки — носительницы традиции. В течение двух лет Ирина Дмитриевна училась тонкостям мастерства у филимоновских мастериц, ездила по музеям, изучая хранящиеся в них игрушки.

— Однажды в Русском музее заведу — ющая отделом народного творчества Ирина Яковлевна Богуславская сказала: «А хотите посмотреть на свою тульскую городскую игрушку?» — и открыла шкафчик,— вспоминает Бежина.— До сих пор помню этот момент: дверца открывается — и на меня будто плывет белое облако, вот тогда я в этом и утонула. Продолжала в своей мастерской делать филимоновскую игрушку и одновременно работала над тульской городской…

Как оказалось, Бежина была не единственной «утонувшей» в тульской городской игрушке — параллельно возрождением промысла занимались еще два мастера — Ирина Кузнецова и Ольга Андреева. Прошло время — и теперь у них уже есть свои ученики…

Принципиальная позиция Ирины Бежиной: при сохранении и развитии традиции надо находить баланс между каноном и авторской фантазией. Ее возмущает, например, когда филимоновскую игрушку превращают в ширпотреб, сувенирку: делают не органичные по духу и пластике фигурки, сохраняя лишь фирменные филимоновские цвета. Другая крайность — точное повторение и тиражирование аутентичных образцов, в результате промысел музеефицируется, но перестает быть живым.

— В самом начале очень боялась сделать что-нибудь свое, уйти от образца, а потом начала пробовать,— признаётся Ирина Бежина.— Однако и сегодня стараюсь быть очень деликатной. Вот, например, та самая игрушка-свистулька «Мальчик на коне» — я ее повторила, только на коня посадила девочку. Еще одна моя работа — барыня с ребенком. Ее прототип — кормилица с малышом. Та же фигурка, только маму приодела понаряднее и дала ей в руки сумочку…

Негде покрасоваться?

Ирина Бежина сожалеет, что сегодня для мастеров фактически недоступна настоящая тульская глина: карьеры в Заречье, где раньше добывали материал, застроены или превратились в помойки. Приходится использовать гжельскую — она почти такая же пластичная, как наша, хотя немного плотнее.

— Технология изготовления тульской игрушки не так уж проста,— рассказывает Ирина Дмитриевна.— Все детали лепятся отдельно: юбочка с туловом, голова, руки… Готовая фигурка должна хорошенько высохнуть, иначе она взорвется в муфельной печи,— обычно на это уходит недели две. Обжигаем игрушку в печи при температуре 950–1000 градусов часов пять-шесть. И только потом ее можно забеливать и раскрашивать темперными красками. В том, что касается сочетания цветов, нет никаких ограничений. Тульские мастера часто использовали пастельные тона, но встречаются и более яркие, сочные…

В последние годы тульские художники регулярно участвуют в региональных и всероссийских выставках декоративно-прикладного искусства. Так что о нашей городской игрушке знают не только профессионалы и коллекционеры. Тем не менее по степени известности этот промысел уступает филимоновскому, что несправедливо. И музей для филимоновской игрушки сделали, а где покрасоваться тульской городской?

А этим фигуркам очень надо красоваться — ведь они изначально создавались для любования. Конечно, они хороши сами по себе — капризные барышни, прячущиеся под зонтиками и демонстрирующие платья, сшитые по последней моде, танцующие парочки, респектабельные дамы, выходящие на променад с маленькими собачками. Но когда все эти персонажи собираются в одном пространстве, между ними начинают складываться некие отношения, и это по-настоящему завораживающее зрелище…