На страже неба
17 декабря Анна Андреевна Дмитриева отпраздновала свой
Анна Андреевна родилась в Туле, её отец работал плотником на Тульском патронном, мама воспитывала троих детей — у Ани подрастали два младших брата. После школы путь был знакомый — на завод.
— Мой отец был, как сейчас говорят, мастером на все руки, его на работе очень уважали и ценили, — вспоминает Анна Андреевна. — Даже квартиру ему в своё время от завода дали одному из первых.
Понятно, что снизить высокую планку, установленную главой семьи, девушка не могла, старалась изо всех сил, тем более что контролёр на осмотре гильз — должность ответственная. Да и понимала она, несмотря на молодость, что от неё в какой-то степени зависит качество изделий Тульского патронного, а в конечном итоге — чья-то жизнь.
Вскоре она узнала цену жизни не по книгам и рассказам других, а на собственном нелёгком опыте. Анне было девятнадцать, когда началась война. Тревожное лето сорок первого запомнилось сухими, как выстрел, сводками Совинформбюро по радио, витающей в воздухе тревогой. Работать приходилось много — предприятие в три смены обеспечивало фронт патронами. О выходных, отдыхе или развлечениях даже думать было некогда. Да и сил, честно говоря, на это не оставалось.
Всё изменилось к концу сентября. Гитлеровские полчища всё ближе продвигались к Туле. Производство на патронном, как и на других заводах, было приостановлено — предприятие стали готовить к эвакуации. На семейном совете было решено: отец остаётся на заводе — да и кто бы его отпустил в условиях, когда срочно надо было демонтировать оборудование, упаковывать его и грузить для отправки в глубокий тыл...
А мама с детьми и взрослой уже Аней едут к родственникам на Тамбовщину.
Деревенская жизнь той поры тоже не была ни сладкой, ни лёгкой — надо было думать, как кормить семью. Мама устроилась уборщицей в местную больницу, но на её жалованье братьев было не поднять. Да и что в сельской местности значили в ту пору деньги — да почти ничего. Нужен был хлеб, а его-то как раз вдоволь и не было. Случалось, что не было вообще. Именно поиски его, насущного, привели Анну на работу в колхоз, где в конюшне бывшего имения графа Воронцова располагался конезавод.
Девушка молоденькая, невысокая, хрупкая, да к тому же ещё и городская... На неё смотрели с сомнением:
— Ты хоть лошадей-то не боишься?..
Возможности бояться у неё, понятно, не было. Нужен был хлеб, и возможность заработать его придавала Анне решимости.
— Конечно, поначалу вела себя осторожно, но потом привыкла, и лошади ко мне привыкли, — говорит она. — Кормила их, поила, чистила, убирала за ними. Конечно, было трудно: голодно, холодно, страшно. Но мы все верили в Победу...
До Победы меж тем было ещё далеко. И в сорок втором сводки с фронтов не радовали. В село приходили похоронки. И конечно, повестки.
Анну призвали осенью 1942 года. И отправили в учебную часть под Воронежем, где она прошла ускоренный курс подготовки. Отсюда начался боевой путь красноармейца-наблюдателя войск противовоздушной обороны в составе четвёртой роты четвёртого полка воздушного наблюдения, оповещения и связи (ВНОС).
— Конечно, в боях мы не участвовали, — скромничает Анна Андреевна. — На пост заступали в полном вооружении, которое состояло из винтовки, телефона и противогаза. Задача ставилась простая — засечь вовремя вражеский самолёт и передать данные зенитчикам. Нас ещё называли глазами и ушами артиллерии.
Не очень-то это просто — услышать самолёт издалека, а потом ещё узнать по звуку: свой или чужой? А в зоне видимости определить направление. Да просто отстоять дежурство на посту в постоянном напряжении, не отвлекаясь ни на что, кроме неба, — и то тяжкий труд. И не выполнить приказ или выполнить неточно нельзя — это чревато потерями, гибелью людей. Трагедия. Такова цена ошибки этих молоденьких наблюдательниц, совсем ещё девчонок. Так следом за линией фронта они шли на запад. У Анны всё получалось — за безупречную службу и проявляемую бдительность из рядовых её произвели в ефрейторы. А там и войне конец!
Победа застала её часть на Западной Украине. Самолёты уже были не так опасны, зато продолжались бои с бандами бандеровцев. Последние часто нападали на посты с целью завладения оружием. В такой обстановке точно не расслабишься.
И всё-таки 9 Мая — это был большой, главный праздник, оставшийся таким навсегда. Со слезами на глазах, с горькой памятью о погибших, с благодарностью судьбе за то, что остались живыми... И с растерянностью перед новой жизнью.
— Жизнь менялась, но никто из нас не знал, какой она будет, — продолжает Анна Андреевна. — Мы уже привыкли к войне, словно к тяжкому кресту на плечах. И на вопросы: «Когда домой?», «Что дальше?» — прямого ответа у нас не было...
Её демобилизовали в начале августа. В свежем обмундировании, с вещмешком за плечами отправилась она поначалу в Моршанск — к маме. Спустя некоторое время семья вернулась в Тулу.
На заводе Анну помнили. И конечно, вновь приняли в отдел технического контроля. И здесь она долгие годы опять стояла на страже — на сей раз не неба, а качества продукции Тульского патронного завода им. С. М. Кирова, дисциплинированно и ответственно выполняя порученную работу. Постепенно к медали «За победу в Великой Отечественной войне» прибавились медали «За доблестный труд» и «Ветеран труда», Анна Андреевна Дмитриева неоднократно поощрялась руководством предприятия.
Не забыли труженицу тыла и фронтовичку и сегодня. Её регулярно навещают представители ставшего родным трудового коллектива. А в колонне «Бессмертного полка» с портретом ефрейтора Дмитриевой неизменно идут её правнуки.