Песни гребенских казаков

Спектакль «Казаки» по мотивам повести Л. Н. Толстого в Тульском театре юного зрителя — недетская работа во всех смыслах этого слова. ТЮЗ постепенно меняет имидж, представляя публике масштабные постановки на серьёзные и очень сложные темы.

Премьера «Казаков» состоялась 10 октября, однако работа над этим спектаклем началась еще в конце прошлого сезона. Приглашенный из Москвы режиссер Сергей Потапов решил создать на тульской сцене масштабное полотно, сотканное из аутентичного текста Толстого, напряженного драматического действа и погружения в мир культуры гребенского казачества, воплощенного в самобытных песнях и танцах.

Лев Николаевич писал «Казаков» почти десять лет, с перерывами. Изначально он задумывал это произведение как поэму-сказ о жизни гребенского казачества, основанную на личных впечатлениях о пребывании на Кавказе. С годами автор менялся, а с ним менялась и повесть — наполнялась реалистичными деталями, психологизмом, новыми сложными смыслами.

Главный герой Дмитрий Оленин (его играет Артём Васюков) — молодой дворянин, не имеющий ни привязанностей, ни целей в жизни. «У него не было ни семьи, ни отечества, ни веры, ни нужды. Он ни во что не верил и ничего не признавал», — пишет о нем Л. Н. Толстой. Разочаровавшись в столичной светской жизни, Оленин едет на Кавказ и попадает в среду вольнолюбивых казаков. Молодой человек восхищается этими людьми, их твердыми характерами, цельностью. Он влюбляется и даже хочет жениться на дочери хорунжего Марьяне (Екатерина Ткаченко/Анастасия Щеглова). Однако мир гребенских казаков видит в Оленине чужака и отвергает его…

Одна небольшая повесть — и столько глубоких, важных, не теряющих актуальности тем: любовь и долг, вера и нравственность, межэтнические отношения, война — и мир…

Накануне премьеры корреспондент «Молодого коммунара» побеседовал с режиссером спектакля Сергеем Потаповым.

— До «Казаков» вы ставили в театре произведения Толстого?

— У меня 17-летний опыт преподавания сценической речи в Щукинском училище. Часто соприкасался с романом «Война и мир», готовил работы со студентами, но «художественное слово», когда один человек в течение 10–15 минут держит внимание зрителя,— это все-таки другой исполнительский жанр, у него свои законы. Работа над спектаклем по повести Толстого требовала прежде всего перевести прозу на сценический язык. Я работал полгода: писал инсценировку, раскладывал и так, и так, «режиссировал», думал, как это сделать — ведь в нашем спектакле актер является и действующим лицом, и рассказчиком. Прием понятный, еще Станиславский с Немировичем-Данченко в 1910-м его использовали в постановке «Братьев Карамазовых» во МХАТе. А еще был легендарный спектакль БДТ «История Лошади» по «Холстомеру» с гениальным Евгением Лебедевым, который рассказывал о том, что происходит с его персонажем, а потом «впрыгивал» в сценическое действие.

Конечно, это сложно. Актеры должны быть глубоко погруженными в материал, гибкими и мобильными, чтобы общаться со зрителями, разрушая четвертую стену, потом становиться участниками действа и снова возвращаться к зрителям.

— Получилось естественно и органично. Как вам удалось добиться этого от артистов?

— Мы много работали. Первые три месяца, когда я приезжал, репетировали по девять часов в день. Артисты всё понимали и терпели. Потом начали уставать, и мы стали репетировать по семь часов. Низкий поклон руководству ТЮЗа за то, что нам предоставили такую возможность — ведь у актеров большая нагрузка, они заняты в текущих спектаклях.

Все осознавали, что это необходимо: Лев Николаевич много трудился над своими произведениями, и для того, чтобы постичь глубину его замысла, раскрыть характеры, архетипы, чтобы «поднять этот вес», нужно время. В спектакле занята почти вся труппа. И сейчас я уже не волнуюсь. Потому что артисты провели над собой огромную работу, «присвоили» материал — и теперь это их история.

— В спектакле много песен и танцев гребенских казаков. Хотелось бы узнать об источнике этого уникального фольклорного материала и о том, кто занимался с артистами ТЮЗа.

— Возможно, вы слышали об ансамбле древнерусской духовной музыки «Сирин». Его руководитель Андрей Котов когда-то учил меня петь — мне это было необходимо как актеру для спектакля «Бедность — не порок». С тульскими ребятами занимался его сын Дмитрий Котов. Им было трудновато: партии высокие, манера пения специфическая, но они справились. Музыкальный материал подбирал я сам, потом и Митя с этим помогал. За хореографию отвечал Зураб Агузаров — он осетин, кавказец, у него эта культура в крови. То, что в результате получилось, мне очень нравится: артисты не уходят в ансамблевость, они существуют на сцене «по-народному», за ними стоит жизнь, дух…

— Вы касаетесь очень сложной и деликатной темы — межэтнических отношений. И это большая ответственность…

— Кавказская война продолжалась 45 лет. «Но забыты кровь и пламя». Это и есть наш посыл — чтобы братские народы, живущие рядом, нашли возможность примирения… А еще наш спектакль — о вере. Если человек оторван от Бога и его искушают страсти, он не выдерживает испытаний…