Хроники тульского радио. 1920-е годы

С этого номера мы начинаем публикацию глав пока ещё не изданной книги об истории тульского радио нашего коллеги Бориса Играева, ушедшего из жизни в марте этого года.

«У кремлёвской стены стоял маленький домик, возле которого были установлены большие чёрные круглые репродукторы. Из них лилась музыка, а затем строгий и чёткий женский голос выдавал последние известия:

— Идёт строительство трамвайных путей...

— На оружейном заводе меняют устаревшее оборудование...

— Впервые в Советском Союзе туляки осваивают выпуск ватермашин и фрезерных станков, которые до этого закупались в Англии и США...

И вдруг голос становился мягче — шла бытовая информация:

— В магазин Лявкина привезли свежую рыбу...

Вокруг динамиков собиралась большая толпа. Слушали, стараясь не пропустить ни одного слова, и хотя события в основном были известные, поражало само чудо звучания голоса из больших черных ящиков. И если кто проезжал мимо на телеге, на него шикали со всех сторон: „Цыц, тише, останови свою колымагу, не мешай слушать“.

Рассказав новости, женщина-диктор приглашала всех в это же время на следующий день послушать новый выпуск. И затем опять звучала музыка».

Так, много лет спустя, вспоминал свою первую встречу с тульским радио Николай Александрович Людвигов, посвятивший всю свою жизнь служению радиожурналистике. Тогда, летом 1927 года, ему было 13 лет, и каждый свободный день зареченский паренёк прибегал под стены Тульского кремля послушать чудо-радио...

Качество звука первых громкоговорителей оставляло желать лучшего. Бывало так, что даже праздные любители послушать радио безнадежно махали рукой и уходили восвояси. В более выгодном положении находились радиолюбители, мастерившие в домашних условиях простейшие детекторные приёмники: в промышленной Туле было немало инженеров, техников и мастеровых умельцев, увлечённых новыми техническими возможностями радиоэфира. Они могли настраивать частоту приёмника, регулировать силу и чёткость звука. Имевшие детекторные приёмники люди могли устойчиво слушать не только живую речь, но и радиоконцерты, которые принимались в радиусе 2000 километров от знаменитой Шуховской башни в Москве, где с 19 марта 1922 года заработал мощнейший в Европе передатчик. В том же году радиолюбители страны уже могли слушать передачу праздничного концерта московских артистов, организованную радиостанцией им. Коминтерна в день празднования 5-й годовщины Великого Октября, впервые услышать прозвучавшие по радио речи В. И. Ленина, записанные на граммофонные пластинки. Вплоть до 1924 года основное место в передачах радиостанций занимали текстовые материалы, опубликованные ранее в периодической печати. И именно 1924 год считается временем начала массового радиовещания в СССР.

Вернёмся к Туле. Впервые слово «радио», официально зафиксированное в документах Государственного архива Тульской области, мы обнаружили в «Радиосводке военных действий» за 1920 год. Дежурный радиотелефонист товарищ Манегин принял её по спецлинии «Зарница» 7 июня в 3 часа 33 минуты. Шифрованные телеграммы передавались тогда азбукой Морзе для губернских комитетов партии, губернских исполнительных комитетов, воинских частей и структур ВЧК. Да и представленный в тульском архиве документ — колонки 5-значных цифр — был передан шифром, разработанным специалистами ВЧК. Безусловно, по радиотелеграфу передавались и шифрованные секретные документы, но, словно в насмешку над «государственной тайной», архивная история оставила нам образец бездумной исполнительской дисциплины: зашифрованным оказался текст обычного обзора печати из доступного всем «Вестника РОСТА» № 181.

Товарищ Манегин, один из немногих специалистов в радиотелеграфном деле в Туле, в июле 1921 года был рекрутирован преподавателем радиокурсов, открывшихся при губернском отделе Наркомата связи. Благодаря сохранившейся «Ведомости на выдачу вознаграждения преподавателям и руководителям курсов» можно представить тематику и ежемесячную лекционную нагрузку занятий. Так, преподаватель Павел Христианович Бук читал лекции по физике (12 часов), электротехнике (24 часа) и радиотелеграфии (28 часов), Антон Фёдорович Чернышев знакомил курсантов с работой на ключе Морзе (28 часов), Василий Фёдорович Манегин обучал слушателей приёму передач на слух (64 часа). А в ноябре 1921 года товарищ Манегин уже возглавил радиошколу, открытую при губернском профсоюзе народного образования. Кроме самого Василия Фёдоровича, в школе преподавали Павел Христианович Бук, Михаил Михайлович Чумаков и Александр Михайлович Коломенский, выполнявший дополнительную нагрузку делопроизводителя. Курс занятий в радиошколе был рассчитан на 6 месяцев. В первом наборе обучались десять человек, которые, как следует из документов, после сдачи установленного экзамена получили звание специалиста-радиотелеграфиста (слухача) и немедленно приступили к самостоятельной работе на двух радиостанциях губернии, а часть выпускников была направлена в распоряжение Наркомата связи согласно предписанию.

Мы упомянули, что выпускники школы получили распределение на самостоятельную работу на двух губернских радиостанциях. В Туле первая приёмная станция появилась в 1922 году и размещалась в доме 74 по Тургеневской улице, где в то время располагался местный совет народного хозяйства. Станция обеспечивала одностороннюю связь Москвы с периферией, получая правительственные распоряжения и материалы для обязательной публикации в газетах. В 1924 году эту приёмную радиостанцию перевели в помещение телеграфа, и принадлежала она Народному комиссариату почт и телеграфов. По свидетельству главного инженера Тульской областной радиотрансляционной сети 1940-х годов товарища Чистякова, «оборудование радиостанции состояло из однолампового приёмника типа ЛБ-2 производства Ленинградского завода. Но радио только предстояло сделать массовым.

Проблемы, связанные с развитием радиовещания в постреволюционные годы, были очевидны: слабая радиопромышленность, отсутствие финансовых возможностей у населения и оборотных средств у первых организаторов радиовещания, недостаток профессиональных технических кадров, пробелы в соответствующей нормативной базе. Одной из наиболее острых проблем развёртывания в стране широковещания стало отсутствие массового радиолюбительства: количество частных приёмников, способных принимать свободно распространяемый радиосигнал, было наперечёт. При этом возникшие после перехода к НЭПу политические и экономические условия требовали более гибкой политики в области управления и контроля за сферой радио. Вот почему политическое руководство страны принимает ряд достаточно либеральных юридических актов, позволявших развивать радиолюбительство не только на государственных, но и на общественных, а также частных началах.

В Государственном архиве Тульской области сохранилось «Положение об устройстве в домовладениях Тулы и губернии приёмных радиостанций частного пользования». Оно датируется 1924 годом и, видимо, было составлено на основании инструкции Народного комиссариата почт и телеграфа, предписывавшей выдавать владельцам радиостанций свод технических правил. Положение, состоящее из 12 пунктов, подписал заведующий Тульским округом почтовой связи. В нём, в частности, отмечалось:

«1. Все учреждения, предприятия, организации и частные лица, являющиеся владельцами частных приёмных радиостанций, обязываются в 7-дневный срок со дня радиоустановки зарегистрировать её в ближайшем предприятии связи.

2. Для устройства на зданиях мачт и антенны, а также проводки проводов по стенам строений, воздушной их подвески и устройства заземления вне пределов помещения, занимаемого владельцами радиостанций, необходимо предварительно получение согласия домовладения в письменной форме. Домоуправление не вправе препятствовать устройству станции при соблюдении прилагаемых технических условий».

А нарушение правил и требований, как отмечалось в положении, влекло наказание по статьям Уголовного кодекса. Теперь тульские радиолюбители могли быть спокойны: домоуправления и прочие ЖЭКи не могли создавать им бюрократических препон при устройстве радиостанций.

Продолжение следует.