Сёстры по оружию
Табличка с надписью «Улица Марии Поливановой» ежедневно напоминает жителям Алексина о подвиге двух боевых подруг — Маши и Наташи, как их ласково называли в полку. Эти юные комсомолки стали одними из первых девушек-снайперов, которые были удостоены звания Героя Советского Союза посмертно.
Нельзя думать только о себе
Мария Поливанова родилась 24 октября 1922 года в алексинской деревне Нарышкино в семье рабочих. Незадолго до начала Великой Отечественной войны Поливановы перебрались в Московскую область, на станцию Валентиновка. В столице девушка устроилась на бумажную фабрику, а в 1940 году перевелась в «Оргавиапром» на должность секретаря. После работы она частенько задерживалась, старательно выводя на бумаге строчку за строчкой, в полной решимости «сломать» свой неподходящий, по её мнению, почерк. Здесь, в научно-исследовательском институте, Мария и познакомилась с Натальей Ковшовой, с которой впоследствии они стали подругами не разлей вода. В сентябре того же года она пошла в девятый класс вечерней школы, потому что планировала поступать в Московский авиационный институт вместе с Наташей. Но война внесла свои коррективы.
Объявили набор в школу снайперов. Наташу туда уже приняли, а «когда Маша принесла заявление, кто-то заметил, что зря девушки лезут вперед со своими просьбами. Машу взорвало.
— Поливанова активно работает в Осоавиахиме. Так? — каким-то чужим, срывающимся голосом сказала она. — Чьи мишени висят на Доске лучших стрелков? Молчите? Зачем было меня учить? Зачем, я вас спрашиваю? Ради забавы?.. Время-то какое!.. Я вас очень, очень прошу...
И, круто повернувшись, выбежала из комнаты, оставив заявление на столе. Ее приняли в снайперскую школу», — писал позже в очерке «Всегда вдвоём» С. Глуховский.
В октябре 1941 года Маша пришла домой и сказала матери Матрёне Яковлевне, что собирается с Наташей на фронт. Их диалог позднее в воспоминаниях приводил ветеран Великой Отечественной войны Сурен Григорьевич Саркисов:
«— Куда же ты, доченька, собралась? Девушек на фронт не берут. У тебя братья воюют. А ты с нами бы, со стариками, осталась... В такое-то лихое время. Ну, как?
— Не придется, мамочка. Мы фашистов к Москве ни за что не пропустим, ни за что. Вся Москва поднялась, я не одна иду... И Наташа, с которой я работаю, тоже идет... Она единственная дочка. А у вас с папой еще Серёжа и Шура остаются. Ну как же я могу не пойти, мама? Нельзя сейчас думать только о себе. Что будет со всеми нами, если мы позволим фашисту захватить нашу землю? Надо биться, надо победить.
И мать со слезами на глазах проводила Машу. Провожали ее брат Серёжа и сестренка Шура».
Уже будучи на фронте, Мария узнает, что два ее старших брата — командир стрелковой роты Фёдор и механик-водитель танка Алексей — погибли, а третий брат тяжело ранен. Благородная ярость вскипала в сердце девушки.
«Сейчас очень трудное время, а надо выстоять. Враг думает, что у нас духа не хватит. А у нас хватит! На фронте у снайперов горячая пора. Вместе с Наташей охотимся в лесах за фашистскими „кукушками“. Мы выслеживаем их и истребляем. Пришлось мне и Наташе выдерживать поединки с вражескими снайперами. Дума у всех защитников Родины одна: очистить советскую землю от фашистской погани. Уж я постараюсь отомстить врагу за горе и страдания наших людей. Жизни своей не пожалею!» — цитировал в очерке фронтовое письмо Марии С. Глуховский.
Воевать, а не в бирюльки играть
Третья Московская Коммунистическая стрелковая дивизия (с января 1942 года переформирована в
Как впоследствии отмечали в мемуарах боевые товарищи девушек, Марии и Наталье было важно, чтобы к ним в ставшем им родным
— Однажды я шел в расположение полка в самом неприятном настроении, попросту сказать, был зол до крайности. Вижу, шагают мне навстречу двое мальчишек небольшого роста, этаких «сосунков», как я подумал тогда. Идут веселые, переговариваются между собой, смеются. Вижу: на обоих черные ватники не по росту, винтовки за плечами. «Тоже мне, добровольцы!» — с раздражением подумал я. Остановил мальчишек и спрашиваю: — Кто вы такие? Что тут делаете? А они вытянулись в струнку и отчеканили: — Боец Ковшова! — Боец Поливанова! Тут я окончательно вскипел: ну, думаю, не хватало мне еще таких «бойцов». Непременно этих девчонок надо по домам отправить. Никогда у меня не было в части таких «красноармейцев» и, клянусь, никогда не будет! Однако спросил, что же они собираются делать в полку. Есть ли у них какая-нибудь военная подготовка? Где учились? Что умеют делать? Уверен был, что получу самый неопределенный ответ. — Мы — снайперы, — вдруг отвечает та, что постарше. — В августе 1941 года окончили на отлично месячные курсы снайперов, имеем звание командиров отделения. Обе — комсомолки. В часть вступили добровольно. И желаем оставаться именно бойцами-снайперами. — Ну, хорошо, — сурово говорю я. — Я еще на деле проверю, что вы за снайперы. А в случае чего немедленно по домам отправлю. Солдаты нам нужны настоящие. Мы стоим на боевом рубеже, на защите Москвы. И собираемся воевать, а не в бирюльки играть... Вот это и была моя первая встреча с Наташей и Машей. Я и запомнил их на тот случай, чтобы отчислить из полка в первую очередь...
Станислав Александрович тогда и представить не мог, что девушки проявят себя как отличные снайперы, которым он впоследствии объявит благодарность. А однажды одна из них спасёт ему жизнь. Чтобы вытащить с поля боя раненного в обе ноги командира, Наталья Ковшова вместе с санитаркой уложит Станислава Довнара на волокуши и будет, уворачиваясь от снарядов, тащить их по снегу до медсанбата.
Русские девушки не сдаются
Снайперский тандем Ковшова — Поливанова только за «время боевых действий с 20 февраля по 20 мая 1942 года уничтожил 36 немцев» — такую статистику приводят в монографии «Боевой путь и подвиг Героев Советского Союза Натальи Ковшовой и Марии Поливановой» А.М. и Р.А. Багаутдиновы.
12 июля 1942 года Наталье и Марии были присвоены звания старших сержантов. Как вспоминали сослуживцы, в редкие минуты отдыха девушки мечтали о том, как после войны приедут в Москву и соберутся со всеми фронтовыми товарищами. Однако этим планам не суждено было осуществиться.
14 августа 1942 года подруги, отражая атаку противника, героически погибли у деревни Сутоки Парфинского района Новгородской области. Об их подвиге рассказал боевой товарищ снайперов Владимир Обносов в письме к матери Наташи:
«Девушки и, как их у нас называли, „неразлучные друзья“, <...> со своей задачей справлялись на отлично. <...> Противнику удалось на этот раз обойти наши подразделения <...>. Героическая горсточка людей дралась храбро. Примерно в 6 часов вечера была ранена в руку Наташа. Наспех перевязав рану, она непрерывно уничтожала немецкую мразь. Вот ранило и Машу, а вслед за Машей вторично была ранена Наташа. <...> У девушек кончались боеприпасы: в подсумке осталось по одной гранате и по нескольку патронов. Обнаглевший от ярости немецкий офицер ворвался в окоп девушек и крикнул: „Рус, сдавайся!“ Девушки ответили: „Русские девушки не сдаются в плен“. Раздался выстрел, и офицер упал мертвым. Немецкие солдаты приближались к девушкам. Их разделяло уже
Дело Натальи Ковшовой и Марии Поливановой продолжили их ученики.