Жизнь прожить, как Волгу переплыть
Когда-то его всецело занимала одна мысль: как это поезд в метро движется по одному рельсу? Ну просто не может такого быть, думал малыш. Но взрослых своими терзаниями не доставал. Не до того было взрослым.
Он родился 20 февраля 1936 года в Алексине. Семья Дмитриевых была большой и дружной. Отец — кузнец, подковавший в своё время лошадь самого Будённого, — факт, подтверждённый Почётной грамотой (так рассказывали родные), разумеется, убеждённый коммунист. Мама — красавица, работавшая секретарём-машинисткой в государственном учреждении. И четверо детей, Владимир — второй по старшинству.
Когда началась война, ему было всего пять, в этом возрасте события и окружающий мир воспринимаются иначе. Перед наступлением немцев семейству пришлось уходить из города, сначала — в Серпухов, а потом и в столицу. Причём часть пути преодолевали именно так — пешим ходом. Но не тяготы и страхи запомнились больше всего, а почему-то вот эта — неразрешимая на тот момент — загадка с рельсом.
Много позже, уже став семиклассником, он поймёт, в чём дело. Просто в метро военной поры перепуганная мама плотно прижимала шустрого сына к себе, чтобы — не дай бог! — не потерялся. И конечно, во избежание чего бы то ни было, не подходила к краю платформы. Так что виден пацану из-за малого роста был только один рельс, а о существовании другого он попросту и не подозревал. Было ли это первым импульсом, пробудившим потом в парне интерес к технике? У Владимира Ивановича и сейчас нет однозначного ответа на этот вопрос.
Семья, конечно, позже вернулась в Алексин, а там и война подошла к концу. Но жизнь Дмитриевых не баловала — в
Впрочем, зачем ему были излишества. Вокруг — красота неописуемая: сосновые леса на взгорках, чистая гладь тогда ещё широкой Оки. Природа и определила основной вид досуга: летом это было плавание, зимой — лыжи. Плавал Владимир до самозабвения и, естественно, вскоре достиг такого уровня мастерства в этом деле, что обучал местных ребятишек и воспитанников детского дома, образованного неподалёку из коммуны по типу той, что была у А. С. Макаренко. У них он вообще был, считай, нештатным преподавателем физкультуры. А зимой он лихо проносился на лыжах с крутых склонов, следы его «покатушек» ещё долго сохранялись многочисленными мальчишками-последователями, особенно «лыжня смерти», проложенная им на спуске и проходящая меж двух дубов, отстоящих друг от друга буквально на ширину плеч. Он рос спортивным — стройным и подтянутым, помогал маме, успевал хорошо учиться. Все местные девчонки сходили с ума по молодому красавцу, а у него в сердце была тогда лишь одна — московская дачница, приезжавшая в Алексин на лето.
Но время шло. Вот и школа позади. Четверо друзей, и среди них Владимир, отправились в Тулу поступать в Горный институт — им, хлебнувшим послевоенных тягот, было известно, что шахтёры хорошо зарабатывают. Увы, экзамены благополучно выдержал один Дмитриев, остальные провалились. В итоге все вместе пошли учиться в техникум: трое — по уровню знаний, а Владимир — по уровню дружбы.
В принципе, сейчас все — и вузовские преподаватели, и руководители производств — пришли к однозначному выводу: после среднего профобразования и учёба в вузе даётся легче, и профессиональные навыки нарабатываются быстрее. Владимир Иванович понял это ещё тогда — на изломе пятидесятых-шестидесятых годов. И Тульский политехнический институт он окончил вполне успешно.
Карьера его строилась стремительно: завод «Арсенал», где молодой специалист в довольно короткие сроки освоил все участки, — инженер, старший инженер-исследователь; Тульский завод точного машиностроения — инженер-конструктор I категории, начальник КБ ОГКмаш, начальник КБ СКБТМ. Вот из этого самого СКБТМ и «выросло» и в 1974 году отправилось в самостоятельный путь Центральное конструкторское бюро аппаратостроения. А у истоков стояли трое — Станислав Иванович Аверин, Евгений Алексеевич Ложенков и наш герой.
Впрочем, прежде чем погрузиться в научную, конструкторскую, организаторскую работу, Владимир Иванович предпринял очень важный шаг в своей жизни. Правда, начиналось всё довольно легкомысленно.
— Когда туляки учились в политехе, у них, считай, школа не кончалась, — смеётся Владимир Иванович. — А вот те, кто покинул дом для учебы, те настоящие студенты — дружные, весёлые, заводные.
Нина — его будущая жена — училась в том же техникуме, только по окончании поступила в Казанский химико-технологический институт. Вот её-то и отправился навестить Владимир Дмитриев. А в Казани его и взяли в оборот всем дружным студенческим сообществом. Дело завершилось в ЗАГСе.
Он до сих пор не может понять, почему Нина не пошла сразу в институт? Уровень знаний позволял. Да и потом, когда она работала во ВНИИПиМе, её как специалиста ценили высоко, она несомненно считалась авторитетом в профессиональном сообществе.
А ещё Нина Михайловна образцово вела дом — супруг был строгим поборником чистоты и порядка — и воспитала прекрасную дочь, а потом и внучку вырастить помогала, пока глава семейства пропадал на работе или разъезжал по командировкам.
Да, многонаправленность только что образованного ЦКБА поражала с первых дней. Тренажёры — это только звучит просто. На самом деле разработчик и конструктор тренажёрных систем должен был до тонкостей понимать мысль коллеги, разрабатывающего боевой комплекс, и даже заглядывать немного дальше, в будущее. Множество перспектив открывало и радиолокационное направление... Все ветераны ЦКБА в один голос говорят: работать было трудно, но интересно.
Преодолевать трудности Владимиру Ивановичу помогала верность спорту. Плавание и лыжи так и остались любовью на всю жизнь. Да что там — любовью.
В одной из командировок в Саратов он поспорил с коллегами, что переплывёт Волгу. Она там достаточно широкая, да и лет ему было уже порядочно — под шестьдесят. Но опытный пловец к делу подошёл серьёзно.
— Я всё рассчитал как положено и объявил спорщикам, что за три часа сорок минут управлюсь, — вспоминает ветеран. — Так всё и получилось. Спор я выиграл довольно легко.
Но это всё лирика, а работа оставалась работой — серьёзной, интересной, нужной родной стране. Уже тогда, в семидесятых, ЦКБА разрабатывал проект «Поиск» — по производству и оснащению дистанционно пилотируемых летательных аппаратов — тех, что сегодня мы называем БПЛА. Но тему свернули сверху.
В 1999 году он вернулся на «Тулаточмаш» — старый друг Владимир Михайлович Лискин, прежде возглавлявший ЦКБА, просил помочь с производством тренажёров. Потом его опыт потребовался в Тульском филиале КБМ.
На счету Владимира Ивановича Дмитриева множество разработок, изобретений, реализованных идей. Он лауреат Мосинской премии, заслуженный конструктор Российской Федерации, кавалер ордена «Знак Почёта».
А в старом альбоме он хранит особенно дорогой документ — свидетельство о том, что имя В. И. Дмитриева занесено в Книгу трудовой славы Центрального конструкторского бюро аппаратостроения.
20 февраля Владимир Иванович отмечает девяностолетие. Поздравлять его придут руководители АО ЦКБА разных лет, ведущие специалисты, конструкторы — те, кто составляет основу коллектива, обладающего могучим интеллектуальным и творческим потенциалом. Многие из них считают Дмитриева своим учителем и наставником.
С юбилеем, Владимир Иванович!
Здоровья вам, активного долголетия и бодрости духа!