В ожидании дефолта

1998 год. Молодой коммунар» подтверждает: Тула и область живут привычной жизнью. И даже стали привыкать к этой суровой реальности.

Привыкаем к хорошей жизни?

Где-то в глубинке по-прежнему протестуют чернобыльцы-ликвидаторы. Шахтёры оставили местные власти в покое и уже стучали касками на Горбатом мосту – ближе к Правительству РФ. Задержка пенсий в Туле составляет 45 дней, в отдалённых районах она ещё больше. Денег не хватает ни стране, ни её гражданам. А долги, например, за газ к лету достигли двух деноминированных миллиардов. Надо ли говорить, что в должниках ходили чуть не все промышленные предприятия! Но умы поначалу заняты совсем другим.

В Туле какой-то ресторанный бум. Хотя в советское время город оружейников гостеприимством не блистал – от кабака до кабака идти устанешь. Да и не про еду это было. Зато в конце девяностых они всё открывались и открывались, пусть и ненадолго, и многие не пустовали. «Молодой коммунар» даже посулил регулярный обзор заведений, если можно так выразиться, общепита.

Но рестораны, бары и кафе вместе взятые по популярности однозначно уступают стадиону «Арсенал». Нет, больших успехов тульский клуб по-прежнему не демонстрирует. Зато у нас, как у «взрослых» – полна коробочка легионеров, да не каких-нибудь белорусских-украинских, а самых настоящих бразильцев. Справедливости ради следует припомнить, что игра несколько оживилась, тульская команда уже не выглядела такой уныло-безнадёжной и даже иногда показывала не свойственный её положению в турнирной таблице класс. Но достичь планируемых высот на излёте клубу «Арсенал» было не суждено.

Летом 1998 через Тулу в меру торжественно пронесли факелы с олимпийским огнём, загодя готовясь, очевидно, к XXVII играм в австралийском Сиднее в 2000 году. «Молодой» отразил событие скромно – единственным репортажем, зато на первой полосе. Узнать, кто нёс, зачем и почему, тулякам было явно не суждено.

Поп-звёзды, как встарь, осаждали Тулу концертами. Их понять можно – ехать всего ничего, а деньги те же, что и в дальних вояжах, кроме разве что северов.

Скандалы культурные и не очень

Летом же разразился скандал. Двое работников культуры, один из которых был непосредственно сотрудником культурного департамента, а второй возглавлял подведомственный фонд, решили подзаработать на музее, причём на федеральном. Средства даже на объекты культурного наследия, даже всероссийского значения шли через областной бюджет. Вот два товарища и решили, что музею-то многовато будет. Так в публичное пространство было занесено хорошо знакомое сегодня даже младшим школьникам слово «откат». Куда музею тягаться с могущественными распорядителями бюджета. Но у истории оказался счастливый конец – приняли

мздоимцев-чиновников ангелы-хранители культуры из УФСБ. И, что характерно, впоследствии вину смогли доказать практически без сучка и задоринки.

Зато процесс по делу экс-губернатора Николая Севрюгина, которому изначально инкриминировали превышение должностных полномочий, получение взятки и незаконное хранение двух (! ) патронов, шёл не так гладко. Обвиняемый через своих адвокатов распространял через газеты (читай, через «Молодой коммунар») открытые письма. В последнем содержалась не слишком оригинальная мысль о том, что его заказали по политическим мотивам. Бывший губернатор болел, лечился, снова болел. Кажется, от пышного букета обвинений остались те самые пресловутые два патрона. По крайней мере, сидел Николай Васильевич недолго. Да и пожил на свободе совсем немного…

Вы просите денег, их нет…

Народ, начавший понемногу накапливать подкожный жирок, всё метался – куда бы вложить накопленное. Нет, металось отнюдь не большинство. Но криминальные капиталы и средства от продажи «малой родины» – бабушкиного дома в забытой Богом деревне куда-то девать было надо. Вот тут и появились на слуху три заветных буквы. Точнее, букв было шесть: ГКО – для юрлиц и ОФЗ – для физлиц. С газетных страниц мутным потоком лились увещевания от банков, начиная с Банка России, и всех и всяческих экспертов: покупайте государственные бумаги с высокой степенью доходности. Специалисты говорят – есть смысл прислушаться. Прислушались.

Тем более что и «Молодой коммунар» исполнял буквально оды государственным кредитным обязательствам. «ГКО, как земля, стоит на трёх китах» – заголовок, конечно, яркий. Но киты не выдержали груза.

17 августа 1998 года был объявлен технический дефолт по основным видам государственных долговых обязательств. Одновременно было объявлено об отказе от удержания стабильного курса рубля по отношению к доллару, до того искусственно завышавшегося массированными интервенциями Центробанка России.

Три заветные буквы сыграли злую шутку и с банками – многие ушли в прошлое и унесли с собой деньги вкладчиков, увы… В том числе и небогатые заначки сотрудников «Молодого». Дифирамбы ГКО-ОФЗ не помогли.

Доллар в конце августа полз-полз вверх, чтобы потом резко устремиться к пятикратному подорожанию. В магазинах не успевали менять ценники – молоко, масло, сахар, гречка, яйца, не говоря уж о сыре и колбасе, дорожали не ежедневно – ежечасно. В сентябре торговля опомнилась и применила военную хитрость. Цифры на ценниках были – мама не горюй! Но над ними высились показатели в полтора раза выше, перечёркнутые жирным крестом. «Видите, на что мы ради вас идём», – как бы говорили ценники. Народ бы повёлся, да платить всё одно было нечем.

Власти, причём не только губернские, практически безмолвствовали. «Молодой коммунар» проинформировал читателей о совместном заявлении пока ещё главы правительства Сергея Кириенко и председателя Центробанка Сергея Дубинина. В нём говорилось об установлении валютного коридора – от 6 до 9, 5 рубля за доллар (надо сказать, доллар в этом коридоре топтался недолго). А также о том, что государственные ценные бумаги со сроком погашения до 31 декабря 1999 года будут переоформляться. Торги на рынке ГКО-ОФЗ до завершения переоформления приостанавливаются. Ну и дальше про мораторий на выплату кредитов и т. д.

В жизни было понятнее – закрылись все обменники, зависли операции по счетам. Областная администрация устами директора департамента ценовой и налоговой политики Юрия Орехова заверила: «Цены на так называемую регулируемую группу товаров первой необходимостьи – хлеб, молоко, электроэнергию для промышленных предприятий и физических лиц, газ природный, лекарства, относящиеся к группе жизненно необходимых, на мой взгляд, в ближайшие дни останутся прежними». Надо ли напоминать, что ключевые слова здесь – «на мой взгляд». Конечно, взгляд оказался того… неверным.

Тула вновь, как и в 1992 году, стала учиться выживать. Какие уж тут обзоры ресторанов?! Все газеты, и «Молодой» в том числе, заполнили советы, как и на чём можно сэкономить.