+7 (4872) 31-65-65

300034, г. Тула, ул. Демонстрации, 27

Гордость солдата

01.08.2025

В конце июля 1941 года гитлеровские войска заняли Могилёв, город, который яростно сопротивлялся железному натиску фашистов. Достаточно сказать, что танки Гудериана уже прорвались на окраины Смоленска, который во все времена считался западным щитом Москвы. А расположенный западнее Могилёв ещё держался. Позже в своих мемуарах маршал Советского Союза А. И. Ерёменко сравнивал действия защитников Могилёва с подвигом гарнизона Брестской крепости. И даже в некоторых немецких документах речь идёт о «крепости Могилёв» и «Могилёвской битве».

Тула — Могилёв

В героической обороне белорусского города немаловажную роль сыграли туляки. Один из них — командир 388-го полка 172-й дивизии Семён Фёдорович Кутепов. Ему суждено было войти в историю.

Формирование 172-й дивизии началось в 1937 году путём частичной мобилизации, объявленной для проведения БУС — больших учебных сборов. Дислоцировалась дивизия в Сталиногорске, но отдельные её части размещались в других районах Тульской области. К весне 1941 года командный состав был укомплектован на 76%, в боевых подразделениях этот показатель был гораздо выше. Стрелковое и артиллерийское вооружение было по комплектности близко к штату военного времени. Много хуже, как показало сражение под Могилёвом, обстояло дело с бронетехникой.

Первые части 172-й дивизии прибыли под Могилёв к началу июля 1941 года. Здесь на станции Луполово и разъезде Буйничи выгрузились пять эшелонов считающегося лучшим в дивизии 388-го стрелкового полка под командованием С. Ф. Кутепова. Следом прибыли воины 747-го стрелкового полка, которым командовал подполковник

А. В. Щеглов. Чуть раньше, 27 июня, на позиции начали прибывать части 110-й стрелковой дивизии, сформированной и дислоцировавшейся в Туле. Вместе с 53-й стрелковой все три дивизии входили в состав 61-го стрелкового корпуса под командованием генерал-майора Ф. А. Бакунина. Именно этот корпус сначала отражал натиск вражеских войск с запада, а потом занял круговую оборону.

Несмотря на превосходство противника в живой силе и технике, защитники города отстаивали каждую пядь родной земли, упорно отбиваясь от врага. Воины 388-го стрелкового полка совместно с народными ополченцами в одном только бою 12 июля на Буйничском поле подбили 39 вражеских танков и бронетранспортеров.

На Буйничском поле

Здесь военный корреспондент Константин Симонов впервые увидел часть (388-й стрелковый полк Кутепова), которая не бежала, не паниковала, а воевала. Причем воевала согласно уставу.

Настало время ближе познакомиться с нашим героем. Семён Кутепов родился в крестьянской семье в мае 1896 года в д. Большие Калмыки (ныне это Киреевский район Тульской области). В 1915 году по окончании коммерческого училища был призван в армию. Окончил Александровское военное училище, в звании подпоручика воевал на Юго-Западном фронте Первой мировой. В 1918-м добровольно вступил в Красную Армию, командовал взводом, ротой, был ранен. Окончил курсы усовершенствования штабных командиров, потом — с отличием! — заочный факультет Военной академии им. М. В. Фрунзе.

«В течение двухлетней работы в полку товарищ Кутепов показал себя как отличный, чуткий человек. Пользовался заслуженным авторитетом подчиненных и товарищей по службе. Обладает хорошим общим развитием, широким кругозором, тактичный, выдержанный, даже в частной жизни умело направляет подчиненных на повышение их военного образования. Систематически работал над своим военным усовершенствованием, сумел выработать в себе хорошего общевойскового командира, знающего танкоприменение, умело использует артиллерию и другие рода войск и не только их тактические, но и технические свойства...» — сказано в его аттестации за 1931 год.

Кадровый военный произвёл особое впечатление на начинающего писателя. В герое «Живых и мёртвых» Фёдоре Фёдоровиче Серпилине без труда угадываются кутеповские черты. «Как я потом понял, Кутепов, очевидно, уже знал то, чего мы еще не знали: что слева и справа от Могилёва немцы форсировали Днепр и что ему со своим полком придется остаться в окружении. Но у него была гордость солдата, не желавшего знать и не желавшего верить, что рядом с ним какие-то другие части плохо дерутся, — зафиксирует Симонов потом впечатления о встрече с комполка в своих дневниках. — Он хорошо закопался, его полк хорошо дрался и будет хорошо драться. Он знал это и считал, что и другие должны делать так же... Он желает думать, что вся армия дерется так же, как его полк. А если это не так, то он готов погибнуть. И из-за того, что другие плохо дерутся, менять своего поведения не будет».

Фронтовой корреспондент, он хорошо знал цену этой фантастической убеждённости. Понимал, что именно она стала стержнем для тех, кто в безнадёжной, казалось бы, ситуации сражался плечом к плечу, исполняя свой воинский да и человеческий долг.

«Я не был солдатом, был всего-навсего корреспондентом, но я видел, что такое военная „мясорубка“, как она перемалывала наших бойцов. И как они преодолевали страх, становились победителями там, где это, казалось, было просто невозможно по всем законам логики. Мне никогда не забыть это поле под Могилёвом, которое в июле 1941 года в самом прямом смысле было пропитано кровью наших солдат. И в то же время там я впервые увидел триумф солдатского мужества — 39 сгоревших немецких танков», — писал К. Симонов.

Да, взрывать танки связками гранат, а то и бутылками с зажигательной смесью начали не во время Московской оборонительной операции, как принято считать, а гораздо раньше — под Могилёвом. Автор книги «Сталиногорск. Могилёв. Бессмертие» В. А. Богомолов уверен: горючая жидкость, самовоспламеняющаяся при ударе, — изобретение сталиногорских химиков...

Имени героя

Отчасти у этой истории трагический финал — практически все защитники белорусского города погибли, кто-то оказался в плену, после которого считался чуть ли не предателем. Из окружения вырвались очень немногие. Комдив 172-й генерал-майор Романов, будучи раненым, попал в плен, погиб. Некоторые органично влились в партизанское движение, чёткой организации которого во многом помогла задержка гитлеровцев у Могилёва.

В книге В. А. Богомолова приводится рассказ старшего сержанта 388-го стрелкового полка 172-й дивизии В. А. Пяткова писателю К. М. Симонову: «Участвовал в боях во всей Восточной Пруссии, во взятии Кенигсберга; после него был переброшен на Берлинское направление, участвовал во взятии Берлина, где и закончил войну. Почему Вам пишу обо всём этом? Чтобы Вы знали, что хотя в 41-м году фашисты считали, что полностью уничтожили нашу дивизию, — но нет! Всё-таки пусть нас мало осталось, но мы сами их добивали в их логове!»

В честь защитников города на Буйничском поле установлен обелиск с надписью: «Здесь в суровые дни 1941 года беспримерную стойкость проявили бойцы 388-го стрелкового полка 172-й стрелковой дивизии и ополченцы гор. Могилёва, уничтожив только за один день боев 12 июля 1941 года 39 фашистских танков». Именем С. Ф. Кутепова названа улица в Могилёве, установлена мемориальная доска.

Сравнительно недавно память сталиногорцев — участников обороны Могилёва стараниями В. А. Богомолова была увековечена в Новомосковске: соответствующая мемориальная доска появилась на здании штаба 172-й дивизии. О том, чтобы сделать это место памятным, речь пока не идёт.