Жизнь и смерть тульского «Конька-Горбунка»

или Как чуть не угробили председателя губисполкома

А начиналось всё замечательно: «У ангара толпа рабочих. Все с нетерпением и любопытством жмутся к ангару. Ворота раздвигаются и детище тульского пролетариата, блестящий «Конек-Горбунок», выбегает на площадку…»

Тула одной из первых в СССР получила собственный аэроплан. Страна стремительно преодолевала последствия разрухи, олицетворением чего стал этот алюминиево-фанерный красавец, явленный публике: длина — 7,8 метра, размах крыльев — 11,5, мощность — 100 л. с. С таких «Коньков-Горбунков» начиналась история советской сельскохозяйственной авиации. Всего было выпущено 30 машин.

Первый полёт

В тульское небо аппарат впервые поднялся 29 апреля 1925 года, испытания прошли в 7 часов утра. «Полет дал весьма хорошие результаты. Устойчивость в воздухе хорошая, мотор работает прекрасно», — рапортовал «Коммунар» в № 96 (2028) от 30 апреля.

Газета анонсировала: «Первым пассажиром «Конька-Горбунка» будет пред[седатель] Г. И. К. (Губернского исполнительного комитета.— С. Т. ) тов. Степанов». Полёт Сергея Ивановича запланирован сразу после первомайской демонстрации. Это событие также знаменует открытие на аэродроме лётного сезона. Управлять «Горбунком» поручено опытному лётчику, орденоносцу тов. Веткину.

1 мая 1925 года тов. Степанову повезло. Полет пришлось отменить: «Помешал порывистый ветер», — сожалел «Коммунар» в № 98 (2030) от 5 мая. Председатель губисполкома ограничился произнесением речи на сверхмалой высоте капота автомобиля. Внимание публики оратор всецело обратил на авиацию, тем более повод для гордости был наилучший — самолёт У-8 куплен для нужд губернии на пожертвования рабочих. Машина со сказочным названием, кстати продолжающим традицию еще царского авиастроения (вспомним: «Святогор», «Русский витязь», «Илья Муромец»), должна была крепить смычку между городом и деревней. Во всяком случае, так считал ее первый несостоявшийся пассажир.

Восстановлению не подлежит

Первомайские праздники закончились, и о железном «Коньке-Горбунке» забыли. Недобрый повод вспомнить о нем случился 18 мая.

По иронии судьбы точно под рапортом на передовице вышеназванной газеты о передаче идущему в Москве III съезду Советов эскадрильи самолётов им. Ф. Дзержинского

помещалась строка об аварии тульского аэроплана «в 2-х верстах от с. Теплое, Богородицкого уезда. По неполным телеграфным сведениям, мотор разрушен совершенно. Летевший на самолете председатель Губернского отделения ОДВФ (Общество друзей воздушного флота. — С. Т. ) тов. Матсон ранен. Летчик отделался сравнительно легче», — сообщал «Коммунар» в № 110 (2042) от 19 мая.

Подробности трагедии газета осветила в № 111 (2043), 112 (2044), 114 (2046) от 20, 21, 23 мая, пытаясь — насколько это было тогда возможно — разместить и «фотографии» с места крушения, картина которого представлялась следующей.

«Мощный автомобиль «Фиат» несет нас к месту аварии,— вспоминал корреспондент главной губернской газеты. — … Щекино, Лапотково, свертываем с большака на шоссе. За Марьиным на 62-й версте от Тулы замедляем ход. Видим глазами равнинную гладь.

— Где-то здесь…

Справа от дороги, в полуверсте от деревни на черном картофельном поле высится серая куча. Выскакиваем из машины, «бегом бежим» по пашне, по свеже взрытым грядам чернозема. Тяжело громоздится полусмятое правое крыло; подломилось, упало беспомощно другое; нос крепко ушел в землю. Пропеллер разбит в мелкие щепы».

Вся передняя часть самолёта от удара о землю «перекоробилась, перекривилась». От передней кабинки не осталось и следа. Место пилота цело, ремни порваны под тяжестью тела, на стальной обшивке переда след от переносицы тов. Веткина. Верхняя обшивка самолёта в крови. Двигатель Fiat представляет собой бесформенную груду стали. Кругом проволока, щепы, куски фюзеляжа и крыльев. Цел только хвост. В 10 метрах валяются шасси.

«Не успели мы подбежать, как из соседнего Марьина (деревня в Тёпло-Огарёвском районе. — С. Т. ) начал сбегаться народ. Мужики, бабы, целая стая ребятишек». Они и рассказали, что «часа в 2 дня самолет показался со стороны Ефремова. Верст за 6 от деревни стало заметно, что с ним что-то неладно. «Горбунок» летел нервно, дергался, как подстреленная птица. У деревни он несколько раз пробовал снизиться. Долго планировал около ветряка, цеплял колесами лозинки у пруда, потом вновь взмыл саженей на 40 (примерно 85 метров.— С. Т. ). И камнем грохнулся о землю».

Воспоминания пилота

НЕМНОГО поправившись, лётчик рассказал «Коммунару» свою версию произошедшего. Еще замотанный с ног до головы бинтами, тов. Веткин уже шутил: «Как видите, отделался благополучно». На вопрос, был ли исправен аппарат, уверенно отвечал: в полной исправности.

Перед отлетом самолёт сделал два рейса с пассажирами без каких либо проблем.

Из Ефремова «Конек-Горбунок» вылетел в 11 часов утра 18 мая. «Ветер был до 16 метров в секунду. Летели на высоте 500–600 метров. Решили спуститься в Теплом, где собирались катать крестьян.

…Появились воздушные смерчи. Ветер крепчал. Выбрали площадку и пошли на посадку… Когда снизились до пределов приземления, вдруг показались крестьянские подводы… Резко вымчали вверх, чтобы не сесть на подводы… Пыль от ветра силой 18 метров в секунду застилала горизонт… Самолет швыряло, как щепку. При вторичной же попытке спуститься, порыв смерча ударил под крыло… Самолет перешел в «штопор» и перестал слушаться руля и начал падать.

— Упасть, еще так сяк, — говорит т. Веткин, — но еще сгореть после этого, совсем неприятная штука… Поэтому первой моей заботой было в момент падения выключить зажигание и бензин во избежание воспламенения…

В последний момент летчик успел еще «положить самолет на крыло», чтобы не было удара на мотор… Это смягчило удар при падении».

При столкновении Веткина выбросило из кабины, и он сильно ударился лицом о фанерный борт носовой части. Обильно пошла кровь. Председатель Тульского ОДВФ тов. Матсон лежал рядом без сознания, «чуть придя в себя, он стал жаловаться на боль в ноге и груди».

Первая помощь

Жители деревни оказали первую помощь: Веткина перевязали в Марьино, а Матсона на телеге повезли в Теплое. Вскоре прибыл автомобиль из Ефремова, на котором пострадавших доставили в Лапотковскую больницу.

К 6 часам вечера приехал доктор из Тулы.

Заслуженный врач РСФСР Владимир Фёдорович Дагаев (1872–1958) вспоминал: «Немедленно пострадавшим были сделаны впрыскивания морфия и камфоры.

Тов. Мэтсон в 1 ч. ночи был доставлен в Тулу на носилках, укрепленных в автомобиле. По дороге т. Мэтсон бредил… в больнице имени Семашко было сделано исследование его общего состояния здоровья: у т. Мэтсона оказались переломы обоих ног, помята грудь, сломан один зуб, ссадины и кровоподтеки по всему телу.

…У летчика Веткина раздроблены кости носа. 19 мая ему сделана операция. Есть незначительные ушибы других частей тела. Тов. Веткин все время находился и находится в сознании. Операцию перенес легко».

К счастью, оба тульских «Иванушки» в этой печальной были выжили. А вот главный, правда неодушевленный, герой погиб.

* * *

Через 10 лет избежавший демонстрационного полёта на «Коньке-Горбунке» Сергей Иванович Степанов попал в автомобильную катастрофу, последствия которой пережить не смог. Легендарный тульский революционер, член РСДРП с 1895 года, участник ее исторического II съезда, лично знавший Ленина, умер в возрасте 58 лет 14 августа 1935 года.

Публикации цитируются с сохранением орфографии и пунктуации первоисточника.