Брутальная доминанта Криволучья

В Туле много зданий с неоднозначной репутацией. Купеческие особняки и доходные дома, старые церкви и кварталы сталинского ампира привлекают взгляды горожан и восторженных туристов. Есть и панельные жилые массивы, аляповатые торговые центры, многоэтажные новостройки, навевающие в лучшем случае уныние. Но встречаются в Туле и такие образцы, при взгляде на которые трудно сразу сказать — красота перед тобой или уродство? К таким относится шестнадцатиэтажный дом на улице Металлургов под номером 47б — главная доминанта микрорайона Верхнее Криволучье.

Язык архитектуры

Рассказ об истории здания стоит начать с того, кто его спроектировал и построил. Архитектор Александр Николаевич Белоконь — пионер советского монолитного домостроения — родился 6 декабря 1928 года в Москве, где и провёл большую часть жизни. В Московском архитектурном институте, куда он поступил после окончания средней школы, начал занятия в тот год, когда отгремели последние выстрелы Великой Отечественной войны. Это было трудное, но чрезвычайно интересное время в архитектурной истории нашей страны.

Авторы в своих произведениях старались отразить пафос победы над фашизмом.

Архитектурный институт находился под творческим влиянием школы Ивана Жолтовского, крупнейшего представителя ретроспективизма в советской архитектуре. Именно его здания в изобилии можно увидеть на главных улицах и проспектах столицы — до- и послевоенные дома отличаются помпезностью, наличием отсылок к прошлым эпохам, громадными размерами и богатым декором.

Тем более странно, что из стен вуза, который он окончил в 1952 году, Белоконь вынес глубокое убеждение, что архитектурное произведение должно быть органичным и естественным. Зодчий считал, что язык архитектуры способен эмоционально воздействовать на зрителя, вызывая представление о таких отвлечённых понятиях, как напряженность, мужественность или же лёгкость, лиричность. В этих решениях отразились своеобразие художественного и функционального подхода архитектора, его стремление органично связывать искусственно созданное с природным ландшафтом.

Расставить акценты

Следуя своим принципам, Белоконь подходил к вопросу проектирования зданий с особым трепетом. В достижении поставленных целей немаловажное значение для зодчего имели не только настойчивость и упорство, которые мастер проявлял за чертёжным столом и в руководстве коллективом мастерской, но и плодотворное участие в работе со строителями непосредственно на площадке.

Раскиданные по странам бывшего СССР, его здания всегда выделяются на фоне типовых советских домов. Отличительной чертой проектов архитектора стало то, что большинство зданий выполнено в виде одноподъездных башен. Сам он называл свои высотки «акцентными домами». Проектам А. Н. Белоконя присущи гладкие формы, композиционное разделение фасада по вертикали, подчёркивающее высотность его зданий, и, конечно, монументальность. Но главная страсть архитектора — необычные балконы.

Шестнадцатиэтажка в Криволучье была построена в 1987 году и стала одним из первых монолитных зданий в Туле. Место было выбрано не случайно — на стыке улицы Металлургов и 2-го проезда Металлургов. Это самая высокая точка микрорайона, откуда видны поля (а теперь ещё и жилмассив Левобережный) за Упой и дорога к Нижнему Криволучью, где преобладает классическая архитектура сталинской эпохи. Начинающийся сразу от стен высотки спуск к реке образует бульвар, с нижней точки которого здание выглядит ещё более грандиозным.

— Высотка Белоконя стала нонсенсом, поскольку в конце 1980-х застройка новых районов была исключительно типовой, а здесь — индивидуальный проект, — рассказывает заслуженный архитектор России, профессор кафедры «Городское строительство» Тульского государственного университета Владимир Куликов. — Выполненное в стиле брутализма здание уникально по своей сути для Тулы. Ценность высотки в Криволучье можно сравнить только с экспериментальной шестнадцатиэтажкой на пересечении Красноармейского проспекта и улицы Советской. Это первый в СССР монолитный дом, построенный по принципу скользящей опалубки, он же метод непрерывного бетонирования.

И действительно, новое здание выделялось на фоне окружающих его со всех сторон «панелек»: доминирующее, без резких стыков, стройное, с плавными линиями и закругленными углами. Месторасположение сделало его главным географическим ориентиром, поскольку дом виден из большинства точек микрорайона. Новенькое здание было покрыто белой краской, которая подчёркивала аккуратность и изящество форм.

Заставшие его ещё в таком виде жители района вспоминают тот белоснежный дом с теплом в сердце. Как в конце 1980-х — начале 1990-х поднимались на верхние этажи и крышу здания, чтобы увидеть панораму города, проводить закат и встретить рассвет, сделать первый поцелуй...

Красота — страшная сила

Впрочем, с развалом Советского Союза здание постепенно стало утрачивать статус знаковой точки притяжения и главного ориентира. Внешний облик подвергся изменениям, ведь у высотки наличествовал ряд конструктивных недостатков, следствием которых стал, например, холод в квартирах. Это, по мнению экспертов в области архитектуры, связано как с расположением здания на самой высокой точке местности, так и с тем, что совсем рядом — река. Немаловажным фактором холодных стен стало то, что порой в одной квартире может быть не один и даже не два балкона, а сразу три — в зависимости от количества комнат и типа планировки. Такие конструктивные решения привели к тому, что жильцы при первой возможности стали остеклять балконы и утеплять свои квартиры. Дом постепенно покрывался разномастными «пломбами».

От изначальной отделки почти ничего не осталось, здание приобрело цвет угрюмого серого бетона, а стыки на фасаде оголились и почернели. Из стройной белой высотки и точки притяжения здание превратилось в тёмную башню-Франкенштейна, нависающую над улицей Металлургов своим «тяжёлым» фасадом.

Поменялись и интересы молодёжи, которую всегда привлекали открытый подъезд и общие балконы. В начале и середине нулевых дом «прославился» жуткими историями. Место стало привлекать наркоманов, любителей выпить и исписать стены граффити. Общие балконы превратились в сплошные помойки, где лежали побитые бутылки и шприцы. Ещё одной чёрной страницей в истории дома стала его популярность среди тех, кто решил завершить свой жизненный путь, — несколько таких случаев с участием несовершеннолетних окончательно побудили жильцов дома принять меры.

Сейчас пройти внутрь довольно сложно, если только вы не живёте в нём. Помнящие все события минувших пары десятков лет жильцы не отличаются приветливостью и не пускают посторонних без надобности. Дом огородили высоким забором, пройти за который можно только через калитку с домофоном...

— Сейчас внешний вид здания совсем не соответствует тому, что было в проекте, — считает Владимир Куликов. — Моё предложение: убрать утеплители фасадов и снова окрасить здание в прежний белый цвет, а также обязательно реконструировать фасад, залатать открытые швы. Этот дом — тоже часть нашего богатого архитектурного наследия, точно такого же больше нигде не найти. Его нужно беречь, ведь он отражает целую эпоху.