Тульский след «Великого Могола»

В 1774 году граф Григорий Орлов преподносит Екатерине II на именины такой подарок, что искушённый двор сплетничает ещё с полгода. Фаворит вручил возлюбленной легендарный «Великий Могол» — самый большой природный алмаз Индии. В коридорах дворца шепчутся, сочиняя истории одну другой невероятней, поражающий воображение камень украшает монархический скипетр, а дворянством и четырьмя тысячами десятин земли в Тульской губернии императрица вскоре жалует... некоего армянина.

Армянином этим был Ованес Лазарян, более известный под русским именем Иван Лазаревич Лазарев. Именно он выкупил у дяди и передал Орлову (по одной из версий, Екатерина сама заплатила за камень) алмаз, впоследствии переименованный в честь фаворита.

Как бы то ни было, камень стал жемчужиной императорской сокровищницы, а Лазарян начал строительство усадьбы в Першино — большого двухэтажного дома с ухоженным парком и живописным видом на Упу...

Увы, потомок древнего армянского рода не оставил после себя прямого наследника мужского пола, и практически всё состояние Лазаряна перешло к его двоюродному брату. Першино же, по данным «Русского охотничьего клуба», ещё раньше отошло как приданое дочери Ивана Лазаревича, вышедшей замуж за майора артиллерии, губернского предводителя дворянства И.И. Арапетова.

Как свидетельствуют архивные документы, последний в 1813 году капитально отремонтировал местный храм во имя Казанской иконы Божией Матери, построенный еще в 1696-м, а уже в 1833-м и в 1848 годах его супруга Елисавета обновила там иконостасы. В середине века имение в Першино унаследовал племянник Арапетовых, министр народного просвещения граф И.Д. Делянов.

Иван Давыдович был человеком столичным, сосредоточенным на карьере, и в Першино практически не приезжал. Министр финансов, а в годы Первой русской революции Председатель Совета министров Сергей Юльевич Витте вспоминал его как человека, несомненно, глубоко образованного, культурного, но озабоченного преимущественно тем, чтобы не выпасть из политической повестки, а потому не связанными с этой задачей вопросами практически не интересовавшегося.

Неудивительно, что дела имения его не слишком занимали — оно стало приходить в упадок, а после отмены крепостного права в 1861 году и вовсе стало обузой.

В результате Першино «за очень дешевую цену» приобрел тульский купец из семьи Баташевых. Картотека Государственного архива Тульской области подтверждает, что новым владельцем имения стал один из двух легендарных основателей самоварной мануфактуры Александр Баташев.

Надо сказать, фигура Александра Степановича с годами стала почти мифической. Разного рода баек о его экстравагантности существует великое множество. Одно несомненно — деловая хватка у него была бульдожья и разного рода сантиментам относительно «угасающего дворянского гнезда» фабрикант подвержен не был.

Год, когда он купил Першино, был чрезвычайно тяжелым для Баташевых. Сгорели фабрика и мастерская отца, который скончался, так и не сумев оправиться от удара, — все заботы о семействе легли на плечи старших сыновей Василия и Александра. Братья крутились как могли, восстанавливая утраченное, и в купленном за бросовую цену имении видели в первую очередь земли, которые можно выгодно перепродать. Так что Александр Степанович оставил в своем владении усадьбу и 400 из 4000 десятин земли при ней, а «остальные земли и леса распродал разным людям»...

Печальной была бы судьба Першино, если бы в 1887 году в его истории не возник персонаж, которому имение обязано не только своим возрождением, но и европейской славой...

Сохранившиеся снимки демонстрируют нам подтянутого мужчину с красивым породистым лицом. Двоюродный дядя Николая II, великий князь Николай Николаевич, был человеком решительным, прямолинейным — порой до грубости, и вспыльчивым. Типичная парадная военная карьера позволила члену императорской фамилии не принимать участия в реальных боевых действиях и, соответственно, вплоть до начала XX столетия не портить репутации в непопулярных кампаниях. Историки до сих пор спорят о роли в падении Российской империи Николая Николаевича, получившего за чрезмерное честолюбие и жажду власти прозвище «Лукавый». Впрочем, для имения на берегу Упы он стал поистине добрым гением...

К моменту покупки Першино Романовым оно являло собой жалкое зрелище. Двухэтажный господский дом мало чем отличался от амбара: в комнатах хранили зерно и картофель, хозяйственные постройки зияли выбитыми окнами и выломанными дверями. Несколько лет потребовалось великому князю на восстановление усадьбы, он даже выкупил обратно часть распроданных земель. Мечтал, чтобы его охотничья резиденция гремела на всю империю, и, надо сказать, цели этой достиг.

Першинская великокняжеская охота существовала с 1887-го по 1914 год. После покупки имения Николай Николаевич перевел сюда всех собак — усадьба содержала 365 гончих и борзых собак со щенками, 87 лошадей. В окрестностях усадьбы были устроены волчатник площадью 10 гектаров с тремя прудами, зайчатник площадью около 30 гектаров, в котором содержалось около трех тысяч зайцев, и фазанник (не менее двух тысяч фазанов), занимающий площадь более 50 гектаров. Животных обслуживали 78 рабочих, здесь вели строгую отчетность по охотам и отслеживали родословные всех псов. В Першино серьезно занимались селекцией, даже вывели новую породу — русская пегая гончая...

В марте 1895 года управляющим делами его императорского высочества великого князя Николая Николаевича становится представитель тульского дворянского рода Дмитрий Павлович Вальцов. Именно он подолгу жил в имении, работая над сохранением лучших традиций и пород русской псовой охоты. Першинские собаки участвовали, неизменно занимая призовые места, в различных выставках и показах («садках») работы животных на скорость по зайцу и на злобу по волку. А местная охота стала вершиной русского собаководства как по уровню селекции и получаемым результатам, так и по качеству устройства псарни и организации содержания собак. Щенков отсюда распродавали по всей Европе, и стоимость их по тем временам была солидной.

Охотничьи выезды обставлялись с небывалой помпой. В штате содержали духовой оркестр. Все участники были одеты в специально сшитые костюмы: у выжлятников (гончатников) они были яркие, что помогало вспугивать зверя, у борзятников, которым предстояло стоять на лазу в засаде, одежда была неброская, защитной окраски. Главным распорядителем выступал сам великий князь.

Специально для приема высоких гостей неподалеку от Першино была построена станция Рюриково на Сызрано-Вяземской железной дороге. Станцию закрыли еще в конце XX века, но здание вокзала в неорусском стиле до сих пор попадает в различные блоги из-за своей необычности. В некоторых источниках упоминается, что при вокзале была станционная церковь, которую позже снесли.

К сожалению, век першинской охоты оказался недолог. После революции угодья прекратили существование. В 1920-х годах на территории имения великого князя размещался государственный конный завод Наркомзема, а в усадьбе был создан Першинский музей охоты и быта. Вальцов вместе с князем Романовым эмигрировали во Францию, часть борзых была вывезена в Чехословакию, а оставшихся собак раздали местным.

Музей охоты прекратил существование уже 10 октября 1926 года, что, вероятно, было связано с характерной для тех времен политикой, направленной на закрытие или перепрофилирование большинства музеев, организованных на месте бывших дворянских усадеб и обвиненных в так называемом «вещизме». После закрытия все картины, охотничьи трофеи (чучела и атрибуты животных), мебель и прочие экспонаты на многочисленных подводах повезли в Тулу. Однако от всего этого богатства сегодня осталась лишь малая часть и, конечно, удивительная история, которая и поныне влечет в эти места всех поклонников нетривиальных сюжетов и нестандартных маршрутов.