Как встречали главного жандарма империи
Гофмейстер двора его императорского величества с визитом посетил Тулу.
Изыскания предков
Шли последние мирные дни 1914 года. Тихая жизнь губернской столицы тянулась своим чередом. В летнем театре Общественного собрания с успехом прошёл бенефис артиста императорских театров, в саду Купеческого собрания «крутили» синематограф, в Бело- усовском парке разыгрывали лотереи-аллегри. Особой популярностью пользовались бега и скачки на тульском ипподроме. И только небывалая жара омрачала размеренный быт туляков, воздух прогревался местами до 34°C (для начала прошлого века — аномальное тепло, мы же переживали и похуже: например, 6 августа
Неудивительно, что мысли горожан сводились по большей части к тому, как охладиться. Некоторые изыскания предков сохранились на страницах «Тульской молвы» в № 1993 от 27 июня (10 июля) 1914 года.
«Обыватели, ища спасения от адской жары, бредут в Кремлевский сад и там сталкиваются друг с другом, — делился наблюдением постоянный автор газеты К. Вехтин.
— Петру Петровичу!
— Ивану Денисовичу!
— Жарко, до невозможности!
— Уж так жарко, что не приведи Господи! Пойдем выпьем чего-нибудь кисленького.
Встретившиеся отправляются под гостеприимную сень ресторана и глядишь, вместо кисленького требуют графин холодной водки.
Через минуту к ним подсаживается третий приятель.
— Вы что же это, черти, делаете, в жару водку пьете?
— Будет антимонию-то разводить! Тебе-то наливать что ли? Холодная!
— Что с вами делать, наливайте!
Спасаясь от жары, обыватели пьют водку, затем „прохаживаются по коньякам“, доберутся и до шампанского. Глядишь и победили жару!»
Большинство же туляков сто десять лет назад охлаждались исключительно трезво, без вреда здоровью, предпочитая «выкупаться раз десять в день, да выпить полведра „хлебнейшего“ квасу» или так: «аборигены Чулкова любят в жару забраться на погреб целой компанией и сразиться там в картишки».
Но не всем в те далёкие летние дни суждено было прохлаждаться. Тульский губернатор, например, вместе с чинами жандармского управления пропотели и безо всякой жары.
Шеф жандармов
2 (15) июля 1914 года «с курьерским поездом прибыл в Тулу г. министр внутренних дел, шеф жандармов, гофмейстер Н. А. Маклаков». Черносотенец, монархист, удостоенный чести быть утверждённым в должности в день обнародования манифеста по случаю
«Ровно в 12 ч. 14 м. дня, — сообщалось в № 1998 „Тульской молвы“ за 3 (16) июля 1914 года, — поезд тихо подошел к перрону и из министерского вагона показался г. министр внутренних дел гофмейстер Н. А. Маклаков в сопровождении чиновника особых поручений М. В. Яблонского, директора канцелярии министра В. В. Скаржинского и дежурного штаб-офицера подполковника К. К. Дексбаха.
Г. губернатор подал г. министру рапорт о состоянии губернии и Н. А. Маклаков, поздоровавшись с встречавшими его лицами, направился к городской депутации. Городской голова А. А. Смирнов сказал краткую приветственную речь и подал г. министру „хлеб-соль“. Приняв подношение, Н. А. Маклаков поблагодарил за приветствие и за тем сел в коляску вместе с губернатором и отправился в собор».
В соборе архиепископ Парфений осенил министра иконой и вручил ему просфору. После краткого молебствия главный жандарм отбыл в архиерейский дом.
Следом вниманию Маклакова была представлена тульская Палата древностей (до наших дней, увы, не сохранилась). «Осмотр продолжался свыше 20 минут», — писала «Тульская молва». Компанию гофмейстеру составили упомянутый выше Скаржинский, архиепископ Парфений, губернатор (последний в истории Тульской губернии) Н. А. Тройницкий, начальник Тульского губернского жандармского управления Н. А. Иелита-фон-Вольский. «Объяснения давал преподаватель тульской духовной семинарии Н. И. Троицкий», другими словами — провёл экскурсию, а то в случае с жандармами может показаться, что шёл допрос.
«С двух часов дня в губернаторском доме начали собираться представители местных частных и правительственных учреждений. Лиц, явившихся представиться г. министру, собралось так много, что перечислять их нет возможности. В третьем часу дня к собравшимся вышел г. министр, который удостоил решительно каждого из представлявшихся хотя-бы кратким разговором».
Личного визита Маклакова удостоились губернский предводитель дворянства Р. Д. Еропкин, вице-губернатор В. М. Страхов, начальник тульского гарнизона генерал Оглоблев, товарищ (заместитель. — С. Т.) председателя окружного суда А. А. Перцев. Кроме того, министр успел побывать на оружейном заводе, в городской управе, Успенском женском монастыре (закрыт в 1921 году. — С. Т.).
Роковая встреча
Много где ещё побывал в тот день министр. Остаётся удивляться, как успевал? Одна же встреча представляет особый интерес. Состоялась она в губернской земской управе: «министр весьма интересовался ходом оценочных работ и особое внимание уделил расширяющейся деятельности кассы мелкого кредита губернского земства, причем вступил в продолжительную беседу с заведующим кассою С. Р. Дзюбиным».
Случайно ли или нет шеф тайной полиции заинтересовался этим человеком — загадка, но в дни февральской революции 1917 года именно он, Сергей Родионович Дзюбин, станет губернским комиссаром Временного правительства России, первым фактическим руководителем Тульской губернии после падения монархии.
Таким образом, Маклаков умудрился встретиться сразу с двумя главными губернскими начальниками. У будущего он, кроме прочего, «особо интересовался ростом вкладов, достигших громадной суммы в 900 тысяч рублей». Да, член РСДРП меньшевик Дзюбин был тогда одним из самых состоятельных людей Тулы, что и определит в скором времени его пребывание на гребне буржуазной революции, правда очень недолгое.
Кадры решают всё
Вечером следующего дня высокопоставленный гость «знакомился с деятельностью местных чинов министерства» — естественно, учитывая характер ведомства, никаких подробностей в ненавидимой им свободной прессе, «источнике потемнения народного самосознания и одичания нравов», не сообщалось. Гофмейстер затронул «между прочим, вопрос о продовольственных нуждах Тульской губернии в связи с не вполне благоприятными сведениями о предстоящем урожае» — вот всё, чем довольствовался читатель.
Визит Николая Алексеевича Маклакова в Тулу важен лишь с той точки зрения, что это был визит человека, имевшего силы, а главное — волю остановить в какой-то мере грядущие потрясения и сохранить страну. Он безусловно был хорошо осведомлён о ситуации — царская охранка имела огромную агентурно-осведомительскую сеть во всех партиях, союзах и обществах. Не случайно другой известный политический деятель был арестован и отправлен в ссылку сразу после назначения Маклакова министром внутренних дел. В дни описываемых событий этот узник, находясь у самого полярного круга, точно не страдал от жары. И именно ему принадлежит фраза, ставшая лозунгом уже совсем другой эпохи: «Кадры решают всё». Монарший двор, которым управлял Маклаков, совершенно не разбирался в кадрах, за что и поплатился.
5 июня 1915 года гофмейстер был уволен с должности министра внутренних дел — по мнению ряда историков, из-за боязни чрезмерного усиления позиций силового ведомства. Следующие назначения на этот пост, а их будет ещё пять, лучшими не назовёшь. Закончилось всё Александром Дмитриевичем Протопоповым, чьё психическое состояние современники характеризовали как самое неблагополучное. Также известно, что Николай II в феврале 1917 года рассматривал Маклакова в качестве диктатора с неограниченными полномочиями, но было уже поздно.
5 сентября 1918 года много знавший об агентах охранки в среде политиков и революционеров Маклаков был публично расстрелян ВЧК в Петровском парке Москвы.
Газетные публикации цитируются с сохранением орфографии и пунктуации первоисточника.