Собачья жизнь

В рыхлом свежем снегу ноги не то что вязнут, но постоянно подворачиваются и проваливаются сквозь некрепкий наст. Дороги к приюту для собак на окраине деревни Настасьино нет — в снежной каше буксуют даже УАЗы. Корма и свежее сено для подстилок в вольеры зимой возят на снегоходе, осенью и весной — на квадроцикле.

От деревни приют далеко — отгорожен лесополосой и отрезан железнодорожной веткой. Без проводника и не найти. Высокий забор из профлиста — металл прогибается под давлением снежных масс, видны крыши каких-то хозяйственных построек и перед воротами — что-то вроде административного здания, явно ремонтирующегося. Так и не скажешь, что именно здесь лет шесть подряд бушевали такие страсти, что куда там Шекспиру.

Казалось бы, что может пойти не так? Владелец приюта Василий Стариков занимается собаками всю жизнь. Он и сам окончил МГМУ имени И. М. Сеченова по специальности «Ветеринария», и у жены профильное образование. Какое-то время они даже разведением занимались, но в этом бизнесе слишком много подводных камней, связанных с модой на ту или иную породу, меняющейся — и не всегда на пользу животному — стандартами, выставочной работой и т. д.

Идея организовать приют изначально возникла у жены Василия, и некоторое время они просто предоставляли кров и искали новые дома тем четвероногим, кто волею случая оказался на улице. Но время шло, всё больше становилось тех, кому требовалось регулярное питание и лечение, а рассчитывать на помощь со стороны не приходилось. Вот тогда приют и занялся отловом и стерилизацией собак по муниципальным контрактам.

— Контракты — это, конечно, не астрономические, но вполне достаточные для содержания приюта деньги,— говорит Василий.— Мы отлавливали бродячих собак, лечили, стерилизовали и выпускали — все мероприятия проходили под контролем, всё учитывалось в документах…

Но потом грянул скандал. Зоозащитники обвинили Старикова в жестоком обращении с животными, обогащении на несчастных братьях меньших и в их бесконтрольном убийстве. С 2016 года в сети группы в поддержку бедных собачек стали расти в геометрической прогрессии. Благо в наше время для защиты всего хорошего от всего плохого не нужно ни идти строить баррикады, ни даже как-то разбираться в вопросе. Достаточно страницы в соцсети, репостов, фото несчастной собачьей морды (желательно за решеткой) и эпитетов посочнее, вроде «венёвской усыпалки», «собачьего концлагеря», «ада» и прочая…

Действительно, отлов бездомных собак — работа, которая выглядит не слишком гуманной и отчасти таковой действительно является. Несчастные животные, только и ждущие «добрых ручек», существуют лишь в идеальном мире — по факту, это нередко агрессивные, привыкшие выживать в суровых условиях улицы, а бывает, и опасные особи. Любой действительно практикующий кинолог вам скажет: социализация подобранной на улице собаки — титанический труд без гарантии успеха. Но специалисты с соответствующим образованием почти всегда бессильны перед напором активистов. Отсюда устойчивая убежденность в том, что, если все мы резко подобреем к братьям нашим меньшим, стаи на улицах перестанут представлять угрозу для людей…

Справедливости ради стоит сказать, что Тульская природоохранная прокуратура, проводившая проверку на основании обращений неравнодушных граждан, в работе венёвского приюта нарушений нашла достаточно.

— Операционные, в которых содержались животные, не были оборудованы системами водоснаснабжения, водоотведения, канализации, электроснабжения, протяжной вентиляции,— рассказала журналистам заместитель прокурора Лариса Крицына.— Кроме того, присутствовали многочисленные нарушения требований пожарной безопасности, поскольку отсутствовала автоматическая сигнализация, обслуживающий персонал не имел профессиональных знаний в области пожарной безопасности…

По результатам проверок Стариков был оштрафован на 45 тысяч рублей, работа по отлову до устранения нарушений приостановлена, крематорий для усыпленных животных закрыт. Прокуроры выезжали в Венёвский район несколько раз, но так и не смогли найти признаков того, что собак морят голодом или жаждой, равно как не нашла подтверждения и информация о том, что псов никто не чипирует — у всех отобранных случайным порядком животных были не только знакомые многим ушные бирки, но и подкожные чипы.

Впрочем, пока шли проверки и выяснялись все обстоятельства, собак «спасли» — вывезли, как утверждают в Настасьино, в приюты Твери, Ярославля и Подмосковья. Автор этих строк просмотрела страницы некоторых приютов в соцсетях и, честно говоря, большой разницы чисто визуально не обнаружила — такие же вольеры, деревянные постройки не первой свежести, сетка-рабица, огораживающая места для выгула… Очень многое в восприятии зависит от ракурса фотографии…

К тому моменту, как природоохранная прокуратура в очередной раз посетила приют с проверкой, там уже плотно работали над устранением выявленных нарушений. Стационар и операционная на ремонте — как только позволит погода, начнется прокладка систем водоотведения, водоснабжения и вентиляции, оборудованы вольеры для послеоперационного содержания собак. Заявка на регистрацию крематория тоже подана…

Сейчас в приюте на окраине Настасьино остались всего 12 собак.

— Это те, кто оказался не нужен хозяевам, кого буквально в поле нашли,— говорит Василий Стариков, когда мы заходим на территорию приюта под дружный лай.

Собаки не выглядят запуганными и истощенными. Напротив, большинство охотно «общаются» с посетителями и явно ищут внимания приютских сотрудников. Совершенно не похоже, что хоть кто-то с ними жестоко обращается.

В одном из вольеров — красивый крупный алабай. Его нашли в лесу под Венёвом. В приюте уверены — кто-то явно пытался выставлять его на собачьи бои, слухи о которых упорно ходят по району. Но пес начисто лишен агрессии. А потому — брошен умирать.

— По нему ещё заметно, что он сильно натерпелся,— говорит Василий.— Ищем сейчас понимающего хозяина, который мог бы позаботиться о такой серьёзной собаке. Вроде один мужчина обещал посмотреть — может, заберет…

Рядом с нами вольер, где истошным лаем заходится ещё одна «азиатка». Единственная, кто явно не рада гостям.

— Тут вообще случай очень сложный,— грустно качает головой Стариков.— Её к нам после пожара привезли. Вся семья погибла, а родственникам ни она, ни её дочь оказались не нужны… И если младшая адаптировалась к новому дому быстро, то старшая и к нам-то привыкла с трудом. Дом ей подыскать будет очень трудно, но мы надежды не теряем…

Я чешу за ушами здоровенного, очень похожего на волка (здесь явно отметился маламут) и потрясающе добродушного пса, белую хаски, которую отдали вместе с документами, потому что просившим собачку детям она оказалась не нужна, и думаю: как так вышло, что люди, которые вроде бы хотят лучшего для брошенных собак, тратят силы и нервы не на совместное решение задач, а на скандалы в соцсетях и кабинетах надзорных ведомств?

— Послушайте,— не выдерживаю я в конце концов.— А волонтёры вам предлагали какую-то помощь — корм привезти, с собаками погулять или, может, помочь с благоустройством территории?

— Зачем? — как-то жестко и не без горечи усмехается Стариков.— Я им чистый ни к чему. Вы что, не знаете? Это же тоже бизнес.

В приюте уверены, что зоозащитниками движет отнюдь не исключительно милосердие. По словам сотрудников, очень многие в этом движении живут в том числе и на донаты, которые собирают на спасение очередного Бобика или Мурки от злых живодеров. Сборы эти практически бесконтрольны, отчеты — такие, по которым можно ориентироваться, сколько и на что ушло средств,— предоставляют единицы. Говорят, что организации пожизненного содержания животных даже перекупают собак, чтобы не терять средств, которые выделяют на это из бюджетов…

Зоозащитники уверены, что решить проблему можно строительством государственных приютов. Возможно, и в Тульской области такие планы есть, но это означает, что средства на содержание такого учреждения нужно будет изыскать казне. И немалые средства — по официальным данным, столица нашей Родины на содержание всего 2 (!) таких организаций тратит около миллиарда рублей в год. Надо ли говорить о разных возможностях тульского и московского бюджетов и о том, что эти деньги придется выделять, «зажимая» другие статьи расходов?

Ещё один вариант — подписанные на днях изменения в закон об НКО, согласно которым некоммерческие организации, занимающиеся помощью или содержанием приютов для животных, имеют право на налоговые льготы и прямую финансовую поддержку региональных и местных властей. Правда, пока неясно, как этот процесс контролировать и выяснять, кто из желающих обогреть четвероногих друзей человека — любитель животных, а кто — любитель кое-чего ещё.

Но проблему надо решать. Зоозащитники — при всем уважении к ним — попросту не способны защитить горожан от собачьих стай. И не к ним пойдут предъявлять претензии в случае чего покусанные граждане. Последний случай нападения, кстати, был зафиксирован буквально на днях, в Донском.