Тула на заре оружейной славы

За толстыми монастырскими стенами кипит жизнь, а в келье потрескивают свечи и уверенная рука осторожно выводит на странице: «Того же лета свершиша город на Туле камен»... Так в Воскресенской летописи было запечатлено событие, которое века спустя многие исследователи назовут зарёй немеркнущей славы города оружейников.

Большинство тульских краеведов связывают зарождение оружейного дела в нашем древнем городе именно с завершением строительства каменного кремля. И вот почему.

Исследователи подчеркивают, что новую крепость возводили уже с расчетом на то, что её защитники будут использовать огнестрельное оружие. Девять кремлевских башен выдвинули за пределы стены, на ней самой соорудили бойницы подошвенного боя (горизонтальный ярус или полуциркульные арки, заглубленные в толщину для пушек. — Прим. ред. ). Да и сам гарнизон, как указано в разрядных книгах, состоял в основном из ратных людей — пушкарей, затинщиков (вооруженных затинными пищалями), городовых казаков, стрельцов…

Оружие по тем временам было очень дорогим, требовавшим от людей, которые занимались его обслуживанием, ремонтом и — тем более — изготовлением, особых навыков. Возить его куда-то из Тулы было, мягко говоря, неразумно. К тому же город и окрестности уже начали потихоньку обживать оружейники из Дедилово (сейчас село в Киреевском районе Тульской области). Их переселение, по некоторым версиям, началось ещё в правление Ивана Грозного, который опасался, что участившиеся набеги кочевников лишат государство ценных мастеров.

Завершился же перенос оружейных производств из Дедилово при Фёдоре Иоанновиче. В 1595 году свет увидел царский указ о выделении в Туле особой Кузнецкой слободы и переселении в Тулу 27 семей кузнецов-оружейников. Правда, нужно понимать, что к тому моменту специалистов, так или иначе задействованных в оружейном производстве, было значительно больше.

Описывая Кузнецкую слободу, историк Михаил Сафронов указывает, что жившие на ее территории мастера занимались изготовлением оружия именно для казны (государства).

— Удивительные люди. По сути, они были крепостными — не могли, например, отлучиться по своей надобности без разрешения командира завода. Но вместе с тем оружейники имели целый ряд привилегий, другим недоступных,— рассказывал о начавшем формироваться новом сословии заместитель директора Тульского государственного музея оружия по научной и экспозиционно-выставочной деятельности Игорь Борисович Пинк.— Так, они получили право вести торговлю и не платить с неё пошлину в казну. То есть им назначали «урок», который они обязаны были выполнить для завода, а дальше они могли свободно работать на себя. Вот и торговали — тем же оружием, скобяными изделиями… Кстати, знаменитые тульские самовары своим существованием тоже обязаны оружейникам.

Надо сказать, что такое вольное житье нравилось далеко не всем. Сафронов отмечает, что поначалу посадские люди часто жаловались на привилегированное положение казенных оружейников. Известно даже о попытке лишить мастеров льгот. Но «закручивание гаек» серьезно повредило развитию оружейного ремесла, дело пришло в упадок. И тогда казюки (казенные рабочие, те, кто трудился на казенном оружейном производстве) тоже пожаловались. Сразу царю.

«Оружейники Федотка Федосеев да Якинко Пушкин с товарищами написали челобитную царю Михаилу Фёдоровичу с просьбой вернуть им льготы. Главным их аргументом было, что „делают на Туле самопальное дело день и ночь беспрестанно“. Мастер Потапко Полуэктов писал царю с просьбой освободить мастеров от постоя войск и посылок кузнецов на работы в другие города: „от коих им чинится теснота великая“. Помогли ли эти челобитные или постоянные угрозы со стороны Польши, но тульским мастерам все льготы были возвращены. К 1640 году в Кузнецкой слободе работали больше ста оружейных мастеров, то есть более ста производств, у каждого мастера были помощники, ученики, подмастерья, семьи, работники»,— пишет Михаил Сафронов.

Надо сказать, что к тому моменту мастерство тульских оружейников уже высоко ценилось. Ещё в 1614 году в Туле был размещен первый крупный государственный заказ.

«Указал государь, царь [и] великий князь Михайло Федорович всеа Русии ковати на Туле и в Павшине сто пищалей затинных с свицкими замки и к ним зделати станки… а за то железо и за уклад указал государь торговым людем денги давати из своей государевы казны ис кабацких и изо всяких доходов и для того пищальнова дела на Тулу посланы Иван Крюков да Нелюб Юрков да с ними пушечной кузнец да пушкарь и тому кузнецу и пушкарю и тульским кузнецом, которым те пищали затинные делати, [и] ярыгам (низший служащий) давати на Туле поденной корм ис тульских изо всяких доходов. И… велети им за железо и за уклад… [на] поденной корм давать денги ис тульских ис кабацких и изо всяких денежных доходов: московскому кузнецу по десяти денег, а пушкарю по алтыну, а тульским кузнецом по два гроша»,— гласит документ «Память оружейной палаты дьяку Г. Витовтову о посылке грамоты на Тулу с наказом изготовить на Туле и в Павшино 100 затинных пищалей».

Из этой записки можно сделать вывод, что тулякам платили лишь немногим меньше столичных мастеров. Неудивительно, что число их постоянно росло и согласно переписи 1696 года в Кузнецкой слободе проживали уже 194 оружейника с семьями.

Важной вехой в истории становления славы оружейной Тулы следует считать организацию первых железоделательного завода и завода по производству различных видов оружия. Своим появлением они обязаны обрусевшим голландцам Андрею (Андрису) Виниусу, о котором «Молодой коммунар» рассказывал в прошлом номере, Петеру Марселису и Тилману Аккеме.

История этих предприятий сама по себе достойна какого-нибудь романа. После того как Виниус отошел от дел, российское правительство, предприняв несколько неудачных попыток самостоятельно управлять производством, передало в 1648 году тульские заводы Марселису и Аккеме. Те, прибыв на место, обнаружили, что иностранные мастера давно уехали, а склады — опустели. Однако голландцев это не остановило, и уже в 1952-м в Тулу приезжает новая группа оружейников из Амстердама, выстроен четвертый цех с домной на реке Тулице. Плюс — до 1663 года открыто четыре новых предприятия на реке Скниге, притоке Оки, на расстоянии 60 километров к северу от тульских заводов. Производства то развивались с какой-то невероятной скоростью, то приходили в упадок, но основную свою миссию — стать примером организации дела и подготовить высококлассных отечественных оружейников — выполнили.

К концу XVII века становятся широко известны такие тульские оружейники, крупные поставщики оружия, как Исай и Максим Мосоловы, Никита Орехов. И конечно, поистине легендарная личность в истории оружейного производства…

В 40-е годы XVII века из села Павшино в Кузнецкую слободу приехал кузнец Демид Григорьевич Антюфеев. А в 1656 году у него родился сын Никита, записанный в казенные кузнецы. Надо сказать, этот мальчик появился на свет в удачное время и в удачном месте.

И пусть судьба его поначалу не баловала — по легенде, отец скончался, когда ребёнку не было и восьми лет и Никита трудился подмастерьем кузнеца. Но уже с 90-х годов XVII века он становится известен как оружейник-предприниматель, а позднее мануфактурист-металлург.

А в 1695 году с разрешения молодого Петра I Никита Демидов открывает в Туле частный оружейный завод, ставший «последним шагом» на пути к появлению в городе первого отечественного государственного производства оружия.