Василий Поленов. «Дарить счастье»
«Мне кажется, что искусство должно давать
счастье и радость, иначе оно ничего не стоит».
Из письма В. Д. Поленова В. М. Васнецову. 1898 год.
«Молодой коммунар» продолжает рассказывать о русских художниках XIX — начала XX века, жизнь и творчество которых в той или иной степени связаны с Тульской губернией. После некоторого отступления от хронологических рамок, связанного с недавно прошедшей в Туле выставкой Наталии Гончаровой, мы возвращаемся к передвижникам и посвятим несколько выпусков рубрики «Тульские имена» Василию Дмитриевичу Поленову (1844–1927). Один из крупнейших мастеров национальной школы живописи, действительный член Товарищества передвижных художественных выставок и профессор Императорской Академии художеств, народный художник РСФСР, он не родился на тульской земле, но как никто другой из всех, о ком мы уже рассказали, с ней связан: здесь он провел большую часть второй половины жизни, построив на высоком берегу над Окой дом своей мечты и разбив вокруг парк. Так появилась усадьба Борок, которую сегодня все знают как Государственный мемориальный
В 1876 году, еще находясь в Париже в качестве пенсионера Академии художеств (как обладатель большой золотой медали за конкурсную картину «Воскрешение дочери Иаира»), но уже досрочно собираясь на Родину, Василий Поленов пишет родным: «…Всё, что до сих пор я делал, всё это надо бросить и начать
В том же году художник приехал в Россию и вскоре отправился добровольцем на
Каким же образом удачный, но в целом не слишком выдающийся этюд превратился в шедевр на все времена? Как отмечает автор одной из лучших книг о Поленове Марк Копшицер, «этюд писан сверху, с уровня второго этажа; для картины точка зрения выбрана значительно ниже… Это дало возможность разглядеть фронтон соседнего барского особняка, да и сам особняк стал выше… Более четко стало видно очертание основного здания церкви Спаса на Песках. За домиком… появилась еще одна церквушка Николы в Плотниках, и сам этот небольшой домик несколько приоткрылся, появились новые здания, расположенные еще правее. Соответственно… изменился формат: из вертикального он стал горизонтальным…»
Достигнув панорамности (картину «можно охватить единым взглядом»), Поленов «населил» дворик. При этом незатейливые бытовые сценки гармонично вплелись в пейзаж, нисколько не нарушая его целостности. Такая композиционная выверенность соединилась в картине с цветовой гармонией. По мнению Элеоноры Пастон, доктора искусствоведения, главного научного сотрудника Государственной Третьяковской галереи, «мастерство
Собираясь представить картину на VI выставку передвижников, Поленов писал лидеру Товарищества Ивану Крамскому: «…К сожалению, я не имел времени сделать более значительной вещи, а мне хотелось выступить на передвижную выставку с
Впервые «Московский дворик» экспонировался в Москве, где передвижная выставка начала работать 7 мая 1878 года. При этом он не затерялся рядом с «Протодьяконом» И. Е. Репина, «Витязем на распутье» В. М. Васнецова, «Встречей иконы» К. А. Савицкого, «Кочегаром» и «Заключенным» Н. А. Ярошенко, пейзажами И. И. Шишкина и А. И. Куинджи, портретами И. Н. Крамского… Последнему Павел Третьяков писал: «Поленов поставил очень милую вещь… Дворик, заросший травой. Типично и красиво написано». Купец и меценат тут же приобрел картину для своего собрания, о чем Поленов уже 19 мая известил своего любимого преподавателя в Академии художеств Павла Чистякова: «Картинка моя действительно продана. Ее купил Павел Михайлович Третьяков».
Поэтическая ткань живописи «Московского дворика», отмечает Э. Пастон, во многом соотносится с описаниями природы в произведениях Ивана Тургенева, с его «поэзией ежедневной жизни». Не случайно написанное в 1880 году повторение первого варианта, то есть «Арбатского уголка», художник подарил писателю, и оно постоянно висело у него в рабочем кабинете. Еще более заметны «тургеневские» мотивы в двух следующих шедеврах Поленова, которые он, уже как член Товарищества, представил в 1879 году на VII передвижной выставке. Это картины «Бабушкин сад» и «Заросший пруд». Сходство в поэтике двух мастеров особенно остро почувствовали пейзажисты младшего поколения. Как вспоминал Илья Остроухов, «одним из неожиданно больших праздников было появление… первых интимных пейзажей Поленова… «Московский дворик», «Бабушкин сад», «Заросший пруд», «У мельницы», «Серый день» и ряд других «тургеневских» интимных мотивов явились мне неожиданно, ново, свежо, проникнуто правдой, тонким музыкальным лиризмом и изящной техникой».
«Бабушкин сад» — один из самых красивых и тонких по живописи пейзажей настроения — отличает от «Московского дворика», в котором царит идиллическое настроение, состояние лирической созерцательности и элегической грусти, светлой печали по безвозвратно утраченному. Тему прошлого и настоящего, преемственности поколений Поленов решил здесь отчасти литературно, изобразив бредущих по аллее заросшего парка на фоне облупившегося фасада старого особняка бабушку и внучку. В «Заросшем пруду» преобладает
«Бабушкин сад» и «Заросший пруд» предвосхищают искания художников рубежа столетий и в первую очередь членов крупнейшего художественного объединения «Мир искусства».
В 1924 году, поздравляя Василия Дмитриевича с восьмидесятилетием, Михаил Нестеров писал ему: «С юных лет я был восхищенным почитателем «Бабушкиного сада», «Московского дворика», «Болота с лягушками». В них Вы с таким молодым непосредственным чувством, с такой красочной полнотой показали мне поэзию старого родного быта, неисчерпаемые тайны нашей природы. Вы как бы заново открыли волшебное обаяние красок».
Продолжение следует.