О преступлениях взрослых и детских ноября 1923 года — в кратком обзоре тульской губернской прессы столетней давности.
В чём польза и вред советских газет?
Помнится, еще герой повести Михаила Булгакова «Собачье сердце» Ф. Ф. Преображенский предостерегал от разговоров за обедом «о большевизме и о медицине». И просил не читать до обеда советских газет! В противном случае профессор сулил «пониженные коленные рефлексы, скверный аппетит, угнетенное состояние духа».
В общем-то, логика литературного героя, у которого, как известно, был реальный прототип (чаще других булгаковеды называют основоположника советской клинической эндокринологии, исследователя гипофиза Василия Дмитриевича Шервинского.— С. Т. ), проста и понятна.
Многие, вероятно, думают, что советские газеты 1920-х годов, а именно в это время происходят события повести, переполняла большевистская пропаганда, что совершенно не так. Сто лет назад первые полосы печатных СМИ, независимо от того, союзные они, республиканские или губернские, занимали события международной жизни, и именно они явно не способствовали хорошему пищеварению и бодрому состоянию духа. Чему мы найдем бесчисленные подтверждения, изучив прессу «красной кузницы» за 1923 год — до 50% печатной площади отводились новостям из Германии, Польши, Венгрии и других стран. Поэтому, например, Гитлер упоминался намного чаще, чем любой из большевистских вождей. На этом фоне особенно выделяются ноябрьские выпуски «Коммунара», посвященные событиям в Мюнхене (та же повестка и в «Крестьянской правде», и в комсомольской «Смене»). Обсуждается мобилизация фашистских организаций, планируемый госпереворот, выступление Гитлера и Людендорфа 8–9 ноября (больше известное как «пивной путч»), его провал, бегство и арест организаторов.
Так же, как сегодня мы слышим из теле- и интернет-новостей имена Олафа Шольца, Урсулы фон дер Ляйен, Жозепа Борреля и прочих недружественных нам персонажей европейской политики, на страницах тульских газет столетней давности фигурировали их предшественники — рейхсканцлер Штреземан, генеральный комиссар Баварии фон Кар, генерал-полковник фон Сект и другие. Но несмотря на то, что путч был подавлен, тон советских публикаций совсем не радостный — наказание путчистов больше походит на вынужденный краткосрочный отпуск за государственный счет. При подавлении образованной в 1919 году Баварской советской республики, только по официальным данным самих палачей, расстреляно около тысячи «красных», современники же назвали те события «неописуемой оргией убийств». Так что на фоне легкомысленной западной прессы, посмеивающейся над неудачей этого странного амбициозного австрийца со смешными усиками, советская журналистика была куда более дальновидной. А тульские рабочие небезучастными: в помощь МОПРу (Международная организация помощи борцам революции — благотворительная организация, созданная по решению Коминтерна в качестве коммунистического аналога Красному Кресту.— С. Т. ) только за праздничный день 7 ноября 1923 года они собрали 137 164 рубля. Отчет о пожертвовании остался в № 253 (1597) «Коммунара» за 10 ноября 1923 г.
Столкновение с «хвостом»
Другая заметка в главной губернской газете за № 254 (1598) от 11 ноября 1923 г. для повышения коленных рефлексов пациентов профессора Преображенского также не годится. Касалась она железнодорожной катастрофы.
«9 ноября около 8 часов вечера в районе станции Лазарево М.— К. ж. д. (Московско-Курская железная дорога.— С. Т. ) произошло крушение поездов». Разбито 20 товарных вагонов с грузом, обрушен мост, выворочены рельсы, сбиты брусья. Три человека погибли, четверо ранены.
События развивались следующим образом: «…на 223-й версте был принят товарный поезд № 116, в составе которого была обнаружена платформа с оборванным упряжным крюком, и поэтому хвост поезда № 116 остался за входным семафором.
В это же время к станции подходил другой товарный поезд № 902, который, за ночною темнотой, т. к. не было видно оставшихся на путях вагонов, врезался в последние, в результате чего и произошла катастрофа.
Из-за этой катастрофы чуть было не произошла другая — с отправлявшимся из Лазарева пассажирским поездом № 1 скорого назначения, который был вовремя остановлен обломками разрушенных вагонов.
К исправлению линии были приняты энергичные меры и к 12 ч. дня 10 ноября движение началось, хотя пока лишь по одному пути.
В разрушенных вагонах находился сахарный песок, яблоки и др. продукты. Убытки выясняются».
Подлый трус Леопольд, он же «Липочка»
Тем временем в губернском центре внимание туляков было приковано к поимке банды малолетних воров, орудовавшей, как оказалось, у всех на глазах в самом центре города. Соответствующая заметка появилась в № 255 (1599) газеты «Коммунар» за 13 ноября 1923 г.:
«Когда около Пушкинского сада прохожего осаждают ребятишки, навязывая ему „папиросы, высший сорт“,— то никак нельзя было думать, что это хорошо организованная шайка воров, „атаман“ которой, торговец Л. Фейгин, сидит тут же в киоске и торгует папиросами».
Ранее, в августе, на углу улиц Коммунаров (ныне проспект Ленина) и Советской из магазина 1-го мануфактурного товарищества была совершена кража. Злоумышленники проникли через подвал, взломав пол. От обычного хищения преступление отличала невероятная гибкость воров, протиснувшихся в щели, пригодные разве что для прохождения кошек или крыс.
Через два месяца, «3 ноября, кража была повторена; воры взяли мануфактуры на 642 р. золотом, 18 шт. платков, 74 облигации золот[ого] займа и несколько золотых. Вскоре до Горрозыска дошло имя какого-то „Липочки“, будто бы причастного к кражам. „Липочка“ оказался не кем иным, как торговцем Леопольдом Фейгиным». Его арест никаких результатов не дал, и тогда следователь догадался опросить мальчишку-папиросника.
«А. Павлов, 13 л., сразу дал Горрозыску все нити в руки.
Оказалось, что в Туле работала преступная организация из мальчишек, руководителем и вдохновителем которой был Фейгин. Он указывал им подходящие места для краж, не пощадив даже своего родственника Писарницкого, у которого мальчишки украли 74 000 кор[обок] спичек» — для ларька с папиросами товар весьма ходовой.
Кроме того, «мальчишки же обокрали склад мыла под церковью Спаса, склад Инжен.— Дистанции (местное военное инженерное управление.— С. Т. ), мельницу в Бухоновском пер., где похитили 150 пуд. гречн[евой] крупы и т. д. По их словам, „работа“ была иногда трудной. Так, однажды над взломом пола они „трудились“ от 12 час. ночи до 7 час. утра. Фейгин принимал краденое, причем платил за него гроши. Между прочим, своевременный арест шайки помешал уже вполне подготовленному плану ограбления Гум (здание бывших торговых рядов, в 1920-е годы государственный универсальный магазин „Крестьянин“.— С. Т. ).
Леопольда Фейгина и его друга, приемщика краденого, Феоктистова арестовали, дело передали в суд. Кроме того, были задержаны пять мальчиков. Всего у арестованных изъяли «аршин 50 мануфактуры, все облигации займа, украденные в 1-м мануф[актурном] т[оварищест]ве, и несколько штук золотых».
Согласно постановлению Совета народных комиссаров РСФСР от 4 марта 1920 года «О делах о несовершеннолетних, обвиняемых в общественно опасных действиях», суды и тюремные заключения для тех, кто не достиг 18-летнего возраста, упразднялись, так что юные воришки отделались всего лишь постановкой на учет в соответствующей Комиссии.
