Рыцарь театра

К 100-летию со дня рождения заслуженного художника РСФСР (1969), лауреата Государственной премии РСФСР (1971) Льва Яковлевича Брустина (28 сентября 1923 г.— 6 декабря 1998 г. ).

Человека определяет Время. И память обязывает нас помнить тех, кто ушел, оставив нам путь жизни. Л. Я. Брустина смело можно назвать одним из столпов культурной кантилены Тулы 1950–1990 годов.

Эталон — это мерило, образец. Лев Яковлевич — эталон существования человека в театре. Его тихий голос всегда был слышен. В нем была особая основательность, несуетность, словно каждую минуту он знал, что делает, достоинство художника, понимающего свое место и в конкретном театре, и в творческом мире в целом. Комильфо от одежды до манер, высокий профессионал, человек редкого обаяния, требовательности к себе, исключительной честности и порядочности.

Отрочество и юность Л. Я. Брустина связаны с Грузией, с Тбилиси. Любовь к своей малой родине он пронесет через всю жизнь.

С 1954 года его жизнь неотделима от Тульского драматического театра, в котором Лев Яковлевич прослужил более тридцати лет: сначала в качестве художника-постановщика, затем — главного художника. В самые трудные годы завершения строительства нового здания театра и начала работы в нем был директором (1967–1973).

Художник прежде всего запоминается своими работами. Зрители с готовностью путешествовали с Л. Я. Брустиным по временам и странам — то в мир пьес нашего великого земляка Л. Н. Толстого («Плоды просвещения», 1958, «Живой труп», 1960), то в солнечную Грузию («Агабо и его дети» О. Иоселиани, 1971), то в холод и блеск чопорной Англии («Мария Стюарт» Ф. Шиллера, 1962), то в жизнь отдаленного от большого света Чулимска («Прошлым летом в Чулимске» А. Вампилова, 1974), то в яркую самобытность казачьей станицы («Поднятая целина» М. Шолохова, 1970). Сто пятьдесят миров созданы воображением и талантом мастера.

Очень красочной была декорация к спектаклю «Агабо и его дети». Любовь к Грузии лучами солнца и тепла изливалась на сцену. Центром композиции было огромное дерево, зеленой кроной обхватывающее и деревенский двор, и настоящий двухэтажный грузинский дом с верандами и крылечками. Настоящими были и арба, и жернова, и махотки, и другая деревенская утварь. Агабо и Кесавия, одетые в национальные костюмы, были едины с этим солнцем, двором, деревом. А приехавшие из города в новомодных нарядах дети воспринимались чуждыми этой красоте своей малой родины.

Кто входил в зрительный зал на спектакль «Богатые невесты» по комедии А. Островского и Н. Соловьёва (1984), не могли скрыть восхищения: в светло-зеленом мареве кулис, падуг, половика играли солнечные зайчики. Беседка, мостик, карусель, диванчики создавали впечатление раннего лета, дачного простора, свежего воздуха, света и, может быть, какого-то приключения… Актрисы были очаровательны в костюмах художника. Лев Яковлевич считал всех женщин украшением мира и всегда своим художественным решением подчеркивал их красоту и достоинство.

Л. Я. Брустин особо чувствовал атмосферу военных пьес. Не позволял никаких сантиментов. Для него эта тема была святой.

Война началась для юного Льва с несостоявшегося выпускного, назначенного на 22 июня 1941 года… С октября 1941-го по август 1946-го он в рядах Красной армии защищал Родину. Сапер-минер. Старший лейтенант спецроты. «Минер ошибается один раз» — эти слова мы не раз слышали от Льва Яковлевича в самых сложных ситуациях, и означали они взвешенность оценок, профессиональный подход, справедливость решения. В 1943 году Л. Я. Брустин был награжден медалью «За боевые заслуги», в 1944-м — двумя орденами: Отечественной войны II степени и Красной Звезды, в 1945-м — медалями «За освобождение Праги» и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

В оформлении спектакля «Добро и любовь» («Соловьиная ночь») по пьесе Е. Ежова (1984) художник использовал железо: его коверканные листы обрамляли портал сцены, проржавевшие трубы на заднике читались органом, замолкнувшим от ужасов войны. В этом скрежете железа рождалась любовь, преодолевающая чужой язык, законы военного времени, и торжествовала жизнь! Это был необыкновенно эмоциональный спектакль в содружестве режиссера В. П. Кондратьева, художника Л. Я. Брустина и всего дружного постановочного коллектива.

К 40-летию Великой Победы театр поставил спектакль «Почем фунт лиха» по рассказу Г. Бакланова. Автор, присутствовавший на премьере спектакля, был потрясен и восхищен подлинностью художественного решения. За оформление Л. Я. Брустин был удостоен первой премии на Всесоюзном конкурсе театральных работ о войне.

Лев Яковлевич был художником широкого профиля: сотрудничал с Театром юного зрителя, Театром кукол и цирком, оформлял городские и областные мероприятия. В 1986 году в Тульском колледже культуры и искусства начал вести курс «Художник-декоратор театра».

Его творчество известно далеко за пределами Тулы. Он — член Союза художников РСФСР, участник выставки театральных художников «Москва, Дом актера. 1961», Всесоюзной выставки произведений художников театра и кино (Москва, 1987), многих зональных и областных экспозиций. В 1966-м и 1994 годах состоялись персональные выставки Л. Я. Брустина в Туле. В 1981-м он был награжден орденом Дружбы народов.

Театральное искусство эфемерно. Спектакли, впечатления живут в памяти тех, кто был зрителем и современником событий. Остаются легенды.

Здание нового драматического театра, одним из создателей которого был Л. Я. Брустин, красуется в самом сердце Тулы в короне четырех муз, с легкостью отталкивающихся от ленты земли, приглашая нас, сегодняшних, в таинственное пространство мира, далекого от насущной суеты.

Браво рыцарю театра Льву Яковлевичу Брустину!

Спасибо за всё!