Реконструкция времени

В подмосковных Химках находится огромное здание филиала Российской государственной библиотеки, где хранится 767,9 тысячи периодических печатных изданий, 676 тысяч из которых на русском языке. Это прежде всего газеты, издаваемые в России начиная с XVIII века. Среди них наиболее полная коллекция газет Тульской губернии, которую всё еще можно получить вживую, а не на микроформах. И пока успехи микрофильмирования не лишили нас возможности собственноручно прикасаться к истории, давайте вместе полистаем пожелтевшие страницы, датируемые 9 июня 1923 года.

Вот лишь несколько заголовков с первой полосы, а вы решайте, насколько современно они звучат. «В борьбе за мир» — правительство лорда Керзона разворачивает кампанию против Советской России; «Что такое фашизм» — о росте влияния фашистских движений в странах Западной Европы; «Народы Востока с нами» — о национальном движении в Индии, а также — о приёме полпреда РСФСР персидским шахом; «Довольно уступок» — требуют жители Рязани, Гомеля, Минска и других городов в вопросах взаимоотношения с Западом.

О событиях тульской жизни на первой полосе, как правило, не сообщалось. Поэтому начнем с международной повестки.

Реакция учится у революции

Сразу несколько передовиц «Коммунара» и «Деревенской правды» весны и лета 1923 года были посвящены зарождению фашизма. Малознакомое итальянское слово вошло в обиход с назначением в 1922 году премьер-министром Италии Бенито Муссолини. Через несколько месяцев, 10 апреля 1923-го, будущий дуче в Ватикане пообещает очистить Италию от коммунистов. Советский Союз как центр международного коммунистического движения не мог не отреагировать на подобное заявление.

Считая важным разграничить крайне правых в России (туляки ещё помнили их по кровавым событиям 21 октября 1905 года) и зарождающееся ультранационалистическое движение на Западе, «Коммунар» писал: «между фашистскими организациями Италии… и проклятой памяти „союзом русского народа“, союзами архангела Михаила и т. п. черносотенными организациями эпохи царизма есть глубокая разница». Русские националисты, по мнению автора, в общем-то «мало делали для охраны самодержавия и православия, от которого получали ордена и медали», почему и стали в России «жалкой плесенью, наростом на разлагающемся трупе дворянско-монархического общества».

Новое фашистское движение в Европе представляет куда большую опасность, так как ему присущи многие черты большевизма. Доказательством чему служила цитата Бухарина: «фашисты применяют на практике усвоенный ими опыт русской революции. Если рассматривать их с формальной точки зрения, то это полное применение большевистской тактики (только для противоположных целей) в смысле быстрого собирания сил, энергичного действия очень крепко сколоченной военной организации, в смысле определенной системы бросания своих сил учраспредов, мобилизации и т. п., и беспощадного уничтожения противника, когда это нужно».

Того же мнения придерживался и деятель социалистической партии Италии Джачинто Сератти, также упомянутый «Коммунаром»: «фашистская организация по своей форме является сколком с большевистской организации; реакция училась у революции».

Автор заметки делает следующий вывод: «перед нами не жалкие идиоты, поющие молебны,— снова адресуя к памяти русских националистов,— а энергичные организаторы, опасные враги рабочих, которые не по — брезговали учиться у своих врагов — коммунистов — приемам борьбы».

Навоз на стадионе и в отчётах Гусакова

В каждом из номеров двух главных газет губернии, «Коммунара» и «Деревенской правды», преимущественно на третьей полосе печатались рубрики «О чем говорят рабочие» и «О чем говорят крестьяне». Как правило, критические заметки должны были влиять на представителей советских, хозяйственных, кооперативных и правоохранительных органов, недобросовестно исполняющих свои обязанности. Пощады не было никому.

9 июня 1923 года «Коммунар» поднимает вопрос «бережного» отношения к местам занятий физической культурой, к чему располагали наступившие теплые летние деньки: «Стадион — единственная площадка в Туле, вполне оборудованная и пригодная для всех видов спорта,— сейчас постепенно приходит в упадок.

Целесообразно ли расходуются средства, получаемые от состязаний?

И что предпринимает Всевобуч? (всеобщее военное обучение — система обязательной военной подготовки граждан в СССР.— С. Т. )

На стадионе (по чьему-то распоряжению) пасутся лошади, коровы и козы, своими испражнениями занаваживая площадки, и тем самым приводят площадку в антисанитарное состояние».

Неудивительно, что в спортивных кружках и секциях дела обстояли не лучше: «все организации, работающие в области физ. развития в Туле и в губернии, работают как попало, безо всякой программы, плана, календарного распределения работ и т. д.

Нет снарядов, нет инструкторов, нет директив — не говоря уже о средствах».

Кроме того, в газетах широковещательно пропагандировался второй хлебный заем, «выгодный и крестьянам, и рабочему, и служащим», было несколько обязательных антирелигиозных заметок, описаны случаи запрещенной торговли самогоном, пропажа 30 пар брюк с фабрики Швейпрома, отсутствие тумб для афиш в Туле и дело во всех смыслах нечистое — подозрительное поведение подрядчика Гусакова из д. Михалково, который ежедневно чистит уборные в доме, «который занимают только 4 семьи служащих». Откуда тогда берется такая масса навоза? «Ой, не наживается ли Гусаков за счет государства?» — вопрошает корреспондент «Коммунара».

Т. У. Р. и М. У. Р.

На последней полосе «Коммунара» традиционно публиковалась криминальная хроника или репортажи из зала суда. В рубрике «Раскрытие бандитских нападений» речь шла о серии дерзких преступлений, про- изошедших в Туле тремя месяцами ранее. В результате их пострадали супруги Финкельман, член губкома тов. Урбанович и тов. Тихеев.

«Производя расследование этих грабежей, Т. У. Р. (тульский уголовный розыск.— С. Т. ) выяснил следующее. Еще в ноябре месяце прошлого года в Тулу приехали два неизвестных человека, остановившиеся в гостинице „Маяк“ по Красноармейской ул. Там они прописались под именем И. С. Страстнова и И. М. Кукина, причем на них пало подозрение в ограблении одного из тульских кооперативов, но они скрылись из Тулы».

В дальнейшем следствие установило: «подозреваемые в ограблении Финкельмана и Урбановича лица заходили в дом Мунк к гр. Кисельниковой, где спрашивали о некой Спириной». Кисельникова была страшно перепугана визитом гостей, угрожавших под дулом пистолета, «что если она кому-нибудь скажет хоть одно слово о их приезде, то будет убита, после чего они скрылись».

В квартире нового фигуранта уголовного дела Спириной организовали слежку и уже готовились арестовать бандитов, как вдруг «планы Т. У. Р. рухнули из-за пустого случая. В указанную квартиру тогда, когда там находились бандиты, для которых Спирина доставала кокаин, ввалилась пьяная компания с подрядчиком Гозачугплава (Государственный трест чугуноплавильных заводов и рудников Тульской, Калужской, Брянской и Рязанской областей.— С. Т. ) Хлюпиным во главе. Бандиты приняли их за агентов Губрозыска и встретили выстрелами, компания в панике бежала; бандиты преследовали их, и в перестрелке Хлюпин был тяжело ранен в ухо. После этого бандиты скрылись из Тулы, но Губрозыск узнал, что они уехали в Москву».

Благодаря, как бы сейчас сказали, межведомственному взаимодействию преступников задержали в столице, правда, и там они успели совершить ряд нападений. Московский уголовный розыск (или М. У. Р.— С. Т. ) установил следующее: «Бандиты, называвшиеся в Туле Страстновым и Кукиным, в действительности оказались Ф. Л. Савельевым, а второй А. Б. Хмельяр. Снимки с них были присланы в Тулу, где вполне и опознаны. Опознаны они были и гр. Финкельманом, ездившим в Москву. Задержан еще третий участник грабежей М. И. Капелев и упомянутая Спирина».