Отбивная из банана и фальшивые деньги

«Если в первом акте пьесы на стене висит ружье, то в последнем акте оно непременно должно выстрелить», – писал Антон Павлович Чехов о законах драматургии и важности каждой детали в театре. Однако для того, чтобы ружье все-таки выстрелило, для начала его кто-то должен на стену повесить. О работе тех, кто отвечает за присутствие предметов на сцене, рассказывает заведующая реквизиторским цехом Тульского академического театра драмы Наталья Ушакова.

Помнить всё

Работа реквизиторов не видна публике, тем не менее они такие же важные участники театрального процесса, как актеры. Так же учат спектакли, как артисты роли, предварительно расписывая схемы – где, что, в каком порядке должно находиться. Участвуют в репетициях, отрабатывая перемены сцен…

– Для реквизита каждого из спектаклей выделяется отдельная полка, – рассказывает Наталья Ивановна. – Впрочем, некоторые предметы – например, чемоданы, зонтики, трости, веера – могут использоваться в нескольких разных спектаклях, поэтому мы их храним отдельно. Одно из важнейших качеств, которым должен обладать реквизитор, – хорошая память, необходимо знать, где что лежит. И все-таки иногда что-то теряется и находится не сразу….

Наталья Ушакова показывает толстую тетрадь с подробными списками реквизита для всех постановок. Компьютеры – вещь хорошая, но традиционные бумажные носители иногда бывают удобнее и надежнее в работе.

– Обычно мы приходим за полтора-два часа до спектакля, – продолжает Н. Ушакова. – Сначала разносим по гримеркам и отдаем артистам «личные вещи», например очки. По списку собираем весь реквизит, уносим за сцену, размещаем в определенном порядке…

Мы встретились с Натальей Ивановной перед спектаклем «33 счастья». В этой постановке реквизита довольно много – бутафорские колбаса и связка сосисок, муляж пирога на тарелке, стопки «денежных купюр» и многое другое. За сценой в малом зале театра очень тесно, однако реквизиторы привыкли работать в самых разных условиях, они методично расставляют чашки, тарелки, «еду». Надо всё успеть – скоро прозвучит первый звонок…

Как украсть невесту без ковра

Н. Ушакова не имеет специального образования, она окончила Тульский машиностроительный колледж по специальности «технолог». А театр любила всегда, вместе с друзьями часто ходила на спектакли в ТАТД и втайне мечтала в нём работать – кем угодно, для нее важно было быть причастной к тому, что здесь происходит. Когда узнала, что театру требуются реквизиторы, ни минуты не раздумывала. Устроилась на работу в 1993 году, почти тридцать лет назад. И никогда не жалела об этом решении.

Для реквизитора чем больше предметов и смен сцен в спектакле, тем он трудозатратнее. В этом смысле самый легкий в афише Тульского театра драмы – моноспектакль Вячеслава Федотова «Заповедник» по роману С. Довлатова: из реквизита там только веревка – и больше ничего.

– Из текущего репертуара наиболее сложный – «Грех», чего там только нет – кровати с покрывалами и подушками, накрытые столы… Всё это надо двигать, перестилать, приносить-относить, менять. На этом спектакле одновременно работают три реквизитора, иначе не справиться, – признаётся Наталья Ивановна. – Зато он для нас всегда пролетает на одном дыхании – ни минуты паузы. Важно всё делать очень быстро, иногда счет на секунды идет. В том же «Грехе» забираем у выходящей с одной стороны Любови Фёдоровны Спирихиной зонтик – и отдаем ей же у другой. Пока актриса идет от кулисы к кулисе, с зонтиком за сценой приходится бежать, чтобы успеть. «104 страницы про любовь» – тоже непростой спектакль. Сцены меняются часто: эпизод в кафе с накрытыми столиками, а за ним – эпизод в НИИ: телефон надо поставить, бумаги на столах правильным образом разложить… Работа очень ответственная: что-то перепутаешь – и актеры могут оказаться в сложной ситуации. Однажды в «Хануме» забыли положить на кровать ковер, в который артист Андрей Сидоренко должен был завернуть украденную невесту, ее играла Инна Медведева. Сидоренко поворачивается, чтобы взять ковер, а его нет. Вышел из положения: перекинул Инну через плечо – и унес со сцены…

Вино из чая с каркаде

Распространенный детективный сюжет: злоумышленник заряжает ружье, которое, как нас учит А. П. Чехов, должно выстрелить в финале спектакля, настоящими патронами – вместо холостых. В результате артист погибает прямо на глазах потрясенной публики…

Сейчас стреляют только в одном спектакле тульской драмы: Карандышев в Ларису в «Бесприданнице» А. Н. Островского.

– Пневматический пистолет, который используется в этой сцене, мы храним в сейфе, выдаем артисту перед спектаклем, патроны тоже, и он расписывается в специальном журнале, – поясняет Наталья Ивановна. – А потом собираем отстрелянные гильзы – мы их должны хранить и по ним отчитываться. У нас есть не только стрелковое, но и холодное оружие, шпаги например, но и они не опасны – острие специально затуплено…

Еще одна, непосредственно связанная с реквизитом тема, обычно интригующая публику: что едят и пьют на сцене артисты во время спектакля.

– Если в спектакле персонаж пьет водку – наливаем обычную воду, если вино, например красное – завариваем чай с каркаде. Случается, что в какой-то из сцен герой должен открыть бутылку шампанского – тогда покупаем игристое в магазине, – раскрывает реквизиторские тайны Наталья Ивановна. – И еду часто приобретаем настоящую. Для спектакля «За двумя зайцами», например, – квашеную капусту и соленые огурчики. Однажды пришлось за сценой картошку в кастрюльке варить – для «Старых друзей». Кстати, артисты очень любят постановки, где их герои что-то едят по ходу действия. Например, «Нахлебник» – там сплошное застолье. Покупаем продукты понемногу, чисто символически. Когда нужны пирожки, берем пару настоящих – и подкладываем на блюдо с бутафорскими. В некоторых постановках на сцене должен присутствовать большой торт, в таких случаях его делают бутафоры, оставляя место, куда можно поставить настоящее пирожное. Здесь множество нюансов. Да, артисты едят на сцене, но когда речь идет о куске мяса, которое нужно разрезать и прожевать, лучше его заменить более легким продуктом. В спектакле «Мнимый больной» мы с актером Николаем Бутениным придумали, как это сделать. Представьте: блюдо с бутафорской зеленью, в середине – банан, который из зала не виден. Артист его режет на кусочки и ест, для зрителей – полная иллюзия, что отбивную…

Реквизиторы – «бойцы невидимого фронта», им не аплодируют и не дарят цветы зрители. Наталья Ивановна уверяет: в этом нет ничего обидного.

– Артисты к нам очень хорошо относятся, всегда благодарят. Мы чувствуем себя одной большой командой, и это главное, – говорит Наталья Ушакова. – Театр для нас – больше, чем работа. Это действительно второй дом…