Тульские оружейники не сдаются

Когда в июне 1941 года Левитан зачитал роковое правительственное сообщение: «Граждане и гражданки Советского Союза! … Сегодня в четыре часа утра… без объявления войны германские войска напали на нашу страну»,— тульские оружейники в рекордные сроки были готовы к работе в режиме военного времени и защите Отчизны.

Петр I едет на Урал

С первых дней Великой Отечественной основные цеха оружейного завода перешли на трехсменную работу. Были отменены отпуска, сотни уходили добровольцами на фронт. Сражаться с врагом рвались все. Притом что рабочим и специалистам оборонных предприятий изначально предоставлялась бронь, добровольцы в военкоматах и на призывных пунктах об этом предпочитали не распространяться — опасались остаться в тылу.

Сразу стало ясно, что крупные оборонные заводы не могут не стать объектами пристального внимания диверсионно-разведывательных групп противника: их будут либо обстреливать, либо — что наиболее вероятно — постараются захватить. И на ТОЗе сформировали три истребительных батальона. В свободное от работы время бойцы под руководством кадровых военных проходили 120-часовой курс подготовки — строевую, огневую и т. д.

Один из таких батальонов по распоряжению командования направили в Плавск для прикрытия железной дороги Тула — Орёл, а также для охраны государственного имущества. Выполнив задание, бойцы вернулись на завод.

Параллельно тозовцы маскировали завод — высаживали кусты и деревья, камуфлировали здания, проводили светомаскировку помещений в вечернее и ночное время. Своими силами сооружали и обустраивали бомбоубежища. И всё это без ущерба для производства — в июле 1941 года фронту было поставлено 88 000 самозарядных винтовок Токарева, а в августе — уже 100 000. Плюс 7000 снайперских винтовок…

Однако уже в начале осени 1941-го обстановка на фронте резко ухудшилась, а во второй половине сентября — остановили ТОЗ. В октябре 1941 года народный комиссар вооружения Д. Ф. Устинов издал приказ об эвакуации завода на Урал.

Новость приняли тяжело. Ветераны утверждали, что легче новый завод создать, чем старый перевезти. Сама мысль о том, что рабочее сердце Тулы, бившееся к тому моменту уже больше двух столетий, вдруг остановится, казалась дикой. Одно дело — выключить станки и закрыть ворота, и совсем другое — срочно вывезти всё за тысячи километров.

Времени на долгие переживания, впрочем, не было. Тысячи единиц оборудования готовили к перемещению и грузили на платформы и в вагоны, пригнанные по временно проложенным к цехам железнодорожным веткам, сами заводчане.

Погрузка шла круглосуточно — всего за двадцать дней на восток отправили около 7 тысяч единиц оборудования, незавершенное производство, сырье. Следом поехали свыше 2,5 тысячи квалифицированных работников и несколько тысяч членов их семей.

Сохранились воспоминания профессора ТулГУ Евгения Григорьевича Воропаева, чьи родители работали на ТОЗе.

— Мы отправлялись в дорогу вместе со станками, с детьми, в товарных вагонах,— писал он.— Ехали целый месяц, попали под бомбежку в районе Узловой.

А еще на Урал — в Чкаловскую область — вместе с экспонатами заводского музея, под видом станка, был эвакуирован главный символ ТОЗа — памятник Петру I.

Эвакуировали в основном в Медногорск и Ижевск. Последний эшелон, к которому присоединился и штаб завода, ушел 28 октября, в самый разгар ожесточенной схватки на южной окраине города.

По воспоминаниям директора оружейного завода Константина Николаевича Руднева, которому на момент эвакуации было всего 30 лет, ещё по пути к месту новой приписки предприятию спустили план — выпустить в октябре 3000 винтовок.

Величайшее сражение Второй мировой

Первый эшелон прибыл на место назначения 6 ноября 1941 года. Вагоны разгружали на маленьком разъезде Медный. Отсюда прибывших распределяли на постой по посёлкам при железнодорожных станциях Сара и Блява, в райцентре Кувандыке и в Медногорске.

Оренбуржье встретило тульских оружейников ранней зимой с суровым уральским морозом. У большинства эвакуированных не было теплой одежды и обуви, вместо рукавиц — намотанные на руки тряпки.

Оборудование на выделенные площади таскали на руках, никаких подъемных сооружений не было. Станки на железных листах с помощью веревок, стирая ладони до мяса, тащили через весь поселок.

Оружейникам тогда сильно помогли местные жители, которые приютили у себя туляков и наравне с ними работали на разгрузке оборудования и материалов…

Среди тех, кто приехал эшелонами ТОЗа, были и родители Владимира Чижова.

— В один двухэтажный барак поселили 36 семей, нам выделили большую комнату, но в ней не было стекол в окнах, дверей, печки,— вспоминал он в одной из бесед с журналистами.— А зима — страшенная! Мы с сестрой, Томкой, щепок настругаем, зажжем и греемся. Потом отец окна забил фанерой, достали и буржуйку, ею топили. Отец неделями не приходил домой, а мы голодали очень сильно — у меня в то время два брата умерли от недоедания. Моей сестре исполнилось 12 лет, и она пошла работать на завод…

Над будущими цехами еще крыш не было, а туляки уже подключили оборудование к электросети.

26 ноября 1941 года официально начал работать в Медногорске Тульский оружейный завод № 314 — на организацию производства практически в чистом поле ушло всего около двух месяцев. Первое время в цехах стоял лютый холод — руки к станкам примерзали. Грелись с помощью двух загнанных в цех паровозов. Но к концу года технологическая цепочка была практически сформирована. И в декабре1941 года оружейники приступили к сборке легендарных «Свет» — винтовок СВТ-40 из деталей незавершенного производства, вывезенных в Медногорск из Тулы. Согласно некоторым данным, за первый месяц из сборочного цеха было выпущено без малого 10 000 самозарядных винтовок.

Это было время нечеловеческого напряжения сил и воли. Работали в две смены по 12 часов в сутки без выходных, оставались ночевать в цехах. Лозунг «Всё для фронта! Всё для победы!» был не просто красивой фразой — помешать стать к станку оружейникам могли разве что тяжелейшая болезнь или смерть. Завод не только выполнял государственную программу, но и перевыполнял ее, доведя ежемесячный выпуск винтовок до 55 тысяч штук.

В начале 1942 года перед коллективом поставили сложную задачу: не снижая темпов выпуска винтовок, освоить производство авиационных пушек. В этот период началось строительство трех корпусов для сборочного и сварочного цехов, стали серьезно заниматься механизацией производственных процессов. Одновременно с освоением нового вида вооружения были разработаны пневматические подъемники, сконструирован и изготовлен межкорпусной транспортер.

Мастера от Бога, туляки даже в суровых условиях войны смогли, насколько возможно, обустроить собственный быт. Как позже говорили местные жители, оружейники пришли «на голое место», а оставили после себя полноценный рабочий квартал — даже с яслями и детским садом. В самом деле — если в начале для работавших на износ людей не хватало скудных пайков и рабочие падали в обморок, а то и умирали от истощения, то уже в 1942 году открылась стахановская столовая, где дополнительные обеды выдавали без карточек. Весной на базе местного совхоза организовали подсобное хозяйство, оборудовали буфеты в цехах. В поселке Никитино построили баню, корпус для ремесленного училища, два молодежных общежития, детские учреждения и амбулаторию…

Квалифицированных специалистов старались беречь по мере возможности. В архивах сохранился приказ № 601 от 29 декабря 1942 года, изданный после посещения больного ветерана завода: «Старейшего производственника завода мастера цеха № 18 Сундукова Владимира Михайловича, честно проработавшего в заводе 50 лет, мастера, чей участок первым был пущен в городе Медногорске после эвакуации из Тулы, премирую: 1. Меховой курткой с валенками. 2. Обязываю начальника цеха № 15 изготовить 4 табуретки и стол и доставить на квартиру Сундукову. 3. Начальнику ОРСа выдать для восстановления сил т. Сундукову, перенесшему болезнь: 5 кг галет, 2 кг мяса, 1 кг соли, 1 кг сливочного масла, 1 кг кондитерских изделий, 50 гр. чая. 4. Приказываю начальнику ЖКО доставить т. Сундукову топливо…»

Сложно переоценить трудовой подвиг детей и подростков, которые встали к станкам наравне со взрослыми. В созданное оружейным заводом ремесленное училище № 7 поступили почти 1200 человек. Его воспитанники вместе с мастерами отстраивали цеха и уже в первый месяц выпускали продукцию для фронта.

Обучение шло в режиме военного времени — практически всё время мальчишки и даже девчонки находились на заводе, даже спали там в углах или на верстаках. По факту, в училище они забегали только есть.

В первый месяц производственной практики ремесленники стали в заводе передовиками. По данным газет военного времени, они выпустили продукции на 424 798 рублей — огромная на тот момент сумма.

Сейчас это просто невозможно представить, но дети могли обслуживать несколько станков одновременно. А если еще вспомнить, каким было оборудование в 1942 году и какой трагедией могло обернуться малейшее неверное движение… Но вот доказательство: в газете «Медногорский рабочий» опубликован очерк об ученице ремесленного училища Дине Дорофеевой, работающей на трех станках: «Сначала у одного станка, потом у другого — казалось бы, должен наступить предел возможного. Но он не наступал. Девчоночьи руки продолжали сновать, и сил хватало…»

Взрослые необходимость привлекать детей к работе, да еще и без скидок на возраст, переживали тяжело, но выбора не было. Война по-своему расставляла приоритеты. И всё же читать воспоминания одного из наставников ремесленного училища А. И. Перчикова равнодушно нельзя: «Когда наступало осеннее ненастье или разражался на улице буран, мы очень волновались: а вдруг наши рабочие не дойдут до завода, замерзнут в пути. Но вот открывались двери и в клубах пара на пороге вырастали небольшие их фигурки в дырявых пальтишках, перевязанных старыми платками, на ногах были большие, много раз чиненые валенки.

…Волнение отступало, девчонки и мальчишки вновь и вновь занимали места у станков глубокого сверления, токарных, протяжных, свинцевальных.

…Стучат бронзовые кувалды плавщиков, проверяют чистоту внутренних отверстий контролеры»…

Болело сердце и за родную Тулу. Эвакуированные жадно ловили весточки из дома. И огромную роль в поддержании связи сыграла редакция многотиражки «Ударник», которая уехала на Урал вместе с заводом, а позже вместе с ним и вернулась. В газете печатали материалы о жизни Тулы, письма фронтовиков, рассказывали о героической обороне города, подвигах его защитников.

…В эвакуации на Урале было создано фактически новое предприятие — младший брат старейшего оружейного завода страны. Многие туляки, работавшие в тылу, получили ордена Ленина, Трудового Красного Знамени, Отечественной войны I и II степени, Красной Звезды, «Знак Почета»; медали «За трудовую доблесть», «За трудовое отличие». Позже по значимости для Победы маршал Георгий Жуков справедливо назовет трудовой подвиг народа, равного которому нет в истории, величайшим сражением Второй мировой войны.

Враг не пройдет!

Оставшиеся в Туле работники ТОЗа готовились к обороне. На заводе создали аварийно-спасательный отряд, который сразу же был переведён на казарменное положение. Все оружейники проходили военное обучение, изучали средства противохимической и противопожарной защиты. А после смены — шли на строительство укреплений вокруг предприятия и на окраинах города.

— Мы, как война началась, с первого дня провожали солдат в армию. И тут же через неделю мы на Ряжском вокзале встречали раненых. Помогали как могли. Когда в нашей школе организовали госпиталь, я туда возил со склада дрова,— не раз вспоминал Владимир Владимирович Кошелев, председатель совета ветеранов ТОЗа.— Враг подошёл в октябре 1941 года. Тула уже готовилась к обороне. В начале октября нас всех привлекли делать оборонительные сооружения. Я тоже участвовал, копал противотанковые рвы.

Уже к середине октября обстановка осложнилась: фашисты вышли на дальние подступы к Туле — последнему препятствию на их пути к Москве. Враги подбирались всё ближе, и туляки готовились к смертельной схватке. Все как один поддерживали секретаря обкома ВКП (б) Василия Гавриловича Жаворонкова: «Злобный и коварный враг пытается захватить Тулу, разрушить наши заводы, наши дома, отнять всё то, что завоевано нами, залить улицы города кровью невинных жертв, обратить в рабство тысячи людей. Этому не бывать! Каждая улица, каждый дом станут могилой для гитлеровских псов»…

В это время выходит приказ о формировании на всех предприятиях специальных групп, основными задачами которых являлись обеспечение охраны производств после их эвакуации и подготовка наиболее важных объектов к взрыву. На Тульском оружейном собрали группу из 20 коммунистов, возглавлял которую В. Т. Лизнёв. Ответственным за работы по минированию завода назначили С. И. Левашова, сапёрной группой командовал П. П. Барсуков.

К 26 октября в городе на базе истребительных батальонов завершили формирование Тульского рабочего полка. Среди добровольцев оказалось немало тозовцев. В книге «Туляки в боях за Отечество» А. Лепёхина упоминается токарь Тульского оружейного завода Иван Никифорович Прохоров, который пришел записываться в полк с винтовкой, сделанной еще его дедом в 1899 году. В первых же боях он уложил из семейной реликвии семь фашистов…

Оружия не хватало, и в опустевших цехах ТОЗа открыли ремонтную мастерскую, работой которой руководил П. И. Чистяков. С фронта поступали исковерканные «мосинки», СВТ, пулеметы, пистолеты… Через какое-то время ТОЗ смог чинить даже автомобили — бригада К. И. Трещёва отремонтировала 60 машин, необходимых осажденному городу. Мастерские работали день и ночь — рабочие стояли у станков по несколько суток кряду, без сна. Стучало в висках, рябило в глазах, но на передовую уходили ещё одна отремонтированная винтовка, ещё один пулемёт. Только в ноябре — декабре оружейники отремонтировали 645 винтовок Мосина, 145 самозарядных винтовок Токарева, 67 револьверов, 106 пистолетов, 21 ручной пулемет. Оружие делали из забракованных ранее деталей, переделывали на боевой лад учебные экземпляры.

Также рабочие и инженеры ТОЗа наладили производство 82-мм миномётов и вручили миномёт № 1 рабочему полку. Принявший его расчет целиком состоял из добровольцев-тозовцев. Командиром стал бывший нормировщик Д. Орлов, рабочие А. Грызлов и Е. Никеркин — вторыми номерами, третьим номером — бывший старший мастер И. Покровский. С 1 декабря 1941 года, когда миномёт поступил в полк, и по 5 июня 1942 года оружейники выпустили из него по врагу 2652 мины, уничтожив сотни фашистов и десятки единиц вражеской техники.

Героическая оборона Тулы отодвинула линию фронта, рабочий полк влился в ряды Красной армии. Часть заводчан-добровольцев приняли участие в боях за столицу — 109 оружейников награждены медалью «За оборону Москвы»…

На ТОЗе продолжали выпускать оружие: в феврале 1942 года завод изготовил 1080 винтовок. Уже в мае 1942-го на Тульский оружейный вернулась часть эвакуированного в Медногорск оборудования. Восстанавливать производство пришлось своими силами — оружейники работали без выходных и праздников. В конце 1942 года оружейному заводу предложили срочно восстановить на площадях в Туле производство револьверов Нагана, переданное в 1940 году в Ижевск. Возобновление производства револьвера шло тяжело, так как вместе с чертежами была передана и вся оснастка. Однако уже в апреле 1943-го дали план, да не один, а целых три! Так и выпускался револьвер до 1944 года наряду с токаревским пистолетом «ТТ» как личное оружие офицеров советских Вооруженных сил.

К лету 1943 года предприятие вышло на режим, позволяющий полностью и в срок выполнять и перевыполнять задание.

«За троих работает в коллективе т. Мельникова на оружейном заводе свинцовщик т. Гришин. Стахановец применил свой оригинальный метод обработки детали. После предварительной общей обработки отверстия детали он производит окончательную его отделку и доводку по калибру только там, где это требуется. Такой метод работы дал стахановцу возможность значительно ускорить процесс свинцовки изделия»,— писала 75 лет назад областная газета «Коммунар».

Завод поставлял фронту СВТ-38/40, пистолеты системы Токарева, револьверы «наган», авиационные пушки ШВАК…

Ушедшие на фронт заводчане участвовали в боях в Сталинграде и на Курской дуге, осво — бождали Польшу, Чехословакию, Венгрию, брали Берлин…

Тульский оружейный завод хранит память о 28 Героях Советского Союза, работавших в разные периоды на предприятии. 31 работник Тульского оружейного завода удостоен ордена Славы, из них трое — полные кавалеры высокого солдатского ордена: В. С. Королев, П. А. Литвиненко, М. В. Романов. Более 2500 заводчан получили высокие правительственные награды за доблестный труд во время Великой Отечественной войны.

О подвиге заводчан свидетельствуют материалы, переданные Тульскому государственному музею оружия, он увековечен мемориалом, установленным на территории предприятия в честь не сдавшихся героев-оружейников, выстоявших в смертельной битве и победивших фашизм.